Анатолий Медведин – Владимир Владимирович умер (страница 6)

Глава 9

Трагедия в станице Хмелевской, где местные бандиты среди бела дня убили 14 человек, стала потрясением для всей страны. Самого Дкачева это привело в состояние шока и потери чувства реальности.

Жесткий, волевой, решительный и смелый, но он никогда не мог бы даже предположить, что для решения вопросов дележа собственности можно безжалостно убивать и сжигать маленьких детей. Решать вопросы с взрослыми мужчинами, способными постоять за себя – да, это нормально. Но убивать поголовно всех, не щадя даже младенцев – это было выше понимания губернатора.

«Какая чудовищная глупость…Зачем…Кто эти люди…», – первой реакцией Александра Николаевича была растерянность.

Конечно, он не подал виду, были созданы комиссии, проведены выездные совещания, полетели с должностей милицейские генералы и прочая мелочь. Преступников задержали, и они ждали суда. Оказалось, что эта банда орудовала в станице чуть ли не пять лет. Кто-то пустил слух, что якобы, ее покрывал сам губернатор.

Дкачев морщился, читая статьи про это в разных СМИ, но поделать ничего не мог. Его «прикормленные» газеты и телевидение, конечно, всячески старались обелить губернатора, но новости были слишком чудовищны, чтобы не стать достоянием населения всей страны. Народ требовал отставки Дкачева, допустившего существование банды убийц.

Следствие прямо в станице Хмелевской вели люди из Москвы, и к ним потекли жалобщики со всего региона. Почти сразу выяснилось что такие «банды и бандочки» есть чуть ли не в каждом районе региона. Репутация у Александра Николаевича ухудшилась еще больше.

Конечно, в высоких кабинетах Москвы его по-прежнему принимали с распростертыми объятиями, сочувственно кивали головой, выражали соболезнования событиям в Хмелевской. Но некоторые господа стали в кулуарах говорить о нем, как о «сбитом летчике», дни которого во власти сочтены. Дело было настолько громким, что Дкачеву пришлось отчитываться перед самим ВВП.

Встреча с всесильным Владимиром Владимировичем прошла, как это принято говорить по телевизору, в «конструктивном диалоге». Обсудили понятные вопросы помощи родственникам погибших, необходимости «найти и обезвредить» все нити и тому подобные темы. Только в глазах у премьера все время мерцал необычный и тревожащий Дкачева огонек. «Ведь надо же, – сказал вдруг в конце беседы ВВП, – эти выродки ТОЖЕ за землю бились». Он помолчал, а Дкачев от этого «ТОЖЕ» внутренне похолодел. «Берегите ногу, Александр Николаевич», – добил он, и, не попрощавшись, первым покинул свою собственную комнату переговоров.

Дкачева проводил невозмутимый референт, которого, тот, впрочем, и не заметил. Но, скорее всего, губернатор не узнал бы в нем того офицера, на глазах у которого он несколько лет назад прострелил себе ногу.

А дома, в здании правительства региона Александра Николаевича ждало еще одно потрясение. Вечером к нему в кабинет зашел мертвенно бледный вице-губернатор, отвечающий за внутреннюю политику, и молча положил на стол флешку. Ничего не спрашивая, Дкачев вставил ее в компьютер. На мониторе появилась запись какого-то праздника в дорогом ресторане, на которой Александр Николаевич узнал себя. А рядом с ним сидел… о Ужас….главный Хмелевской убийца, глава банды нелюдей, выродок и чудовище. «Она настоящая», – почти прошептал вице-губернатор и, поперхнувшись, стал пить из стакана воду. «Мне ее в службе безопасности государства дали», – наконец договорил он.

Дкачев и сам уже понял, что запись настоящая. Сделана она была, правда, много лет назад, когда он для поддержки своего авторитета встречался со многими нужными людьми. Ходил на семейные торжества, свадьбы, крещения детей. Вот и эту вечеринку Александру Николаевичу презентовали, как день рождения крупного фермера, где соберутся самые уважаемые люди района. Пили кубанские вина, плясали, пели песни: хорошо посидели. И вот на тебе – оказывается теперь Дкачев и жестокий убийца – лучшие друзья. Что-то объяснять – бесполезно. Если это видео покажут по центральным телеканалам, а если оно туда попадет, то – обязательно покажут, то Дкачев не просто погиб – он опозорен на всю жизнь, опозорены его дети и внуки. И он для всех станет соучастником банды убийц! Здесь никакие миллионы не помогут, чтобы откупиться от следствия.

Александру Николаевичу самому было противно представить себя хоть как-то замешанным в истории с Хмелевским убийством. Это было чудовищное преступление, ни при каких обстоятельствах сам Дкачев не принял бы участия ни в чем похожем, какие бы дивиденды это не сулило. Отсудить собственность при помощи подкупа судей, сжульничать при оценке земли, подделать реестр акционеров – это все было в русле времени и вполне приемлемо. Но убивать стариков и детей – Брррр…ни за что!

Кроме того, Александр Николаевич хорошо усвоил историю с опальным олигархом, Михаилом Борисовичем, который уже лет десять гнил в тюрьме. Тот тоже считал себя когда-то всесильным и позволил себе спорить с первыми лицами государства. Теперь, чтобы успокоить раздраженное чиновничьим беспределом общество, кремлевские власти могут легко пожертвовать и им, губернатором Кубани. Тем более, что случай такой подходящий, и сам Владимир Владимирович в курсе истории с простреленной ногой. А значит, все это не случайно. «Все это не случайно», – эта эхом отдающаяся в голове фраза преследовала Дкачева потом несколько недель.

На другой день, не вынесший напряжения, от сердечного приступа умер преданный Дкачеву вице-губернатор. Это был лучший друг Александра Николаевича, настоящий соратник и верный товарищ. А еще через два дня Александр Николаевич продал по кадастровой стоимости почти всю свою землю, агрофермы и перерабатывающие кооперативы какой-то кипрской компании. Ее представитель приехал к Дкачеву прямо домой вместе с нотариусом.

Уговаривать Дкачева больше не пришлось – ему с соболезнованиями о смерти друга вице-губернатора позвонил сам Владимир Владимирович. «Берегите ногу, старые раны могут открываться, и вы не сможете больше так неосторожно выбирать себе компанию за столом», – сказал он, – «Завтра к вам приедет представитель иностранных инвесторов, постарайтесь не упустить выгодную для вашего региона и для вас лично сделку. Пора вам оставить свои заботы о земле в вашем регионе достойным преемникам, а вас я буду рекомендовать на должность вице-премьера страны», – закончил ВВП разговор.

Дкачев сразу со всем согласился. Такой оборот событий означал, что если он уступит землю, то история с его застольем никогда не всплывет – вице-премьером России не могут назначить человека замешенного в убийствах людей. Да и отняли не все – деньги была уплачены. Дкачеву даже оставили в собственности агрокомплекс, где он когда-то начинал свою карьеру. Но тысячи гектар пахотного чернозема родной казачьей земли были проданы неизвестной кипрской компании.

При этом покупатели попросили Дкачева не афишировать сделку, не сообщать о ней менеджерам и сотрудникам предприятий и вообще делать вид, что все по-прежнему принадлежит ему.

Это Александру Николаевичу очень понравилось, так как позволило сохранить лицо и репутацию не только высшего регионального чиновника, но и настоящего хозяина, что было важнее. Правда, прибыль от деятельности своих, теперь уже бывших предприятий, приходилось отдавать.

Глава 10

Расчеты показали ВВП, что денег от продажи оставшихся в стране природных ресурсов, на реформы уже не хватит. Даже если начать их тратить на благоустройство всей огромной страны, то население этого не заметит. Кажущиеся при подсчетах огромными суммами миллиарды долларов при дележе на нужды всех регионов растворялись, как капля вина в стакане воды. «Размазывать» деньги по всей территории не имело смысла. «А значит, надо хотя бы в одном месте наладить нормальную жизнь», – вздыхал Владимир Владимирович, проводя свои расчеты. Как и все люди, он особо не верил в собственную смерть и собирался жить вечно.

Конец эпохи нефтяных доходов означал начало затяжного кризиса в стране и во всем мире. При слабой экономике страну, скорее всего, ждал голод. Времени проводить реформы, уже не было. Оказалось, что для них нужны не только деньги и воля руководства страны, но и желание всего народа. А с этим, как уже не раз убеждался ВВП, была самая большая проблема.

Была надежда, что эволюционным путем, живя пока на нефтяные деньги, удалось бы за двадцать-тридцать лет вырастить новые поколения управленцев, рабочих, учителей, врачей, чиновников, военных, фермеров. То есть, фактически воспитать заново народ. Но, как оказалось, времени на это не оставалось.

И выход Владимиру Владимировичу виделся только один – создания региональных промышленных или сельскохозяйственных кластеров, распределенных согласно имеющимся на территориях ресурсам. И уже не важно, кто там будет работать – местное спивающееся население или мигранты из стран Ближнего Востока.

Важно было не допустить вымирания населенных пунктов, как это произошло со многими деревнями в глубинке. Надо чтобы города жили, чтоб не сбылось проклятье «быть здесь пусту». Ведь тогда он, ВВП, его семья и близкие окажутся в окружении врагов, которым не преминут захватить русские города «когда все начнется». «А с восточными баями шутки могут быть плохи, это вам не наши русские добряки», – так рассуждал Владимир Владимирович, подписывая очередной указ об увеличении квот на иностранную рабочую силу.