Анатолий Медведев – Путь мага: Выбор, Долг, Любовь (страница 21)

Быть может если бы не обстоятельства и не моя слабость, я бы признался ей в любви. С одной стороны, это было и так ясно, с другой я понятия не имел как начать этот разговор.

Не помню точно, в какой момент наступил перелом, и я пошел на поправку, но в тот момент, когда мы подошли вплотную к заветным берегам, я поправился окончательно, так не поняв, откуда взялось мое недомогание, и куда исчезло.

Прибрежные пейзажи напоминали уродливых чудовищ, то из белого, то из практически черного камня скалы причудливо переплетались между собой, и создавали страшные глаза, торчащие из воды клыки, вздыбленные корявые хвосты. Но эта феерия длилась недолго, уже на следующий день Берег Хасткел сменился песчаными пляжами. Здесь было тепло, ветер дул с юга, росли непонятные деревья, скорее напоминающие гигантскую траву, и были совершенно не похожи на привычные для меня хвойные леса острова Ласса. Правда, я знал, из обозначений на обратной стороне карты, что так тепло бывает только на востоке Драгории, дальше, в глубь континента Кестерн, было значительно холоднее.

Сразу за песчаными пляжами находился остров Харедан, именно отсюда на материке начинался Хребет дракона. Мы вошли в пролив Неспокойный, и уже днем были на месте.

Хайринт, что на языке Ихару означает скрытый берег, место волшебное, не только на запах, но и на вид. Говорят, что драконы смертельно боятся залетать сюда, и только основатель знает, почему. Я был очарован этим местом, как только взглянул на него.

Огромный нерукотворный свод, нависающий над водой, словно ладонь, прикрывшая глаза от яркого света, погружал все пространство под собой в холодные вечерние сумерки в любое время суток. Здесь можно было спрятать целый флот, если бы только он не был сожжен в этой проклятой войне с драконами, наше «Возмездие» казалось крошечным в огромном природном зале из воды и камня. Штурмовать скрытый берег не возьмется ни один полководец, не имея в своем распоряжении хотя бы двух десятков военных кораблей.

Повсюду на берегу стояли укрепления, пушки, несуразные белые шатры, и множество человек, заворожено глядевшие на то, как был сброшен якорь и первые шлюпки пристали к берегу.

Заглядевшись на прибытие нашего корабля, люди, живущие в этом месте надеждой покинуть его, не заметили, как ворота крикобора, находящиеся на северном окончании Хайринта, открылись, и оттуда повалили монстры самого разного толка. Одни были похожи на гигантских насекомых, способных отсечь человеку голову одним движением острой клешни, другие словно состояли из грязи, третьи, похожие на ходячие деревья, махали направо и налево исполинскими руками-ветками, сметая все на своем пути. От них разило странным, глухим колдовством, словно к магии они не имели отношения, но почему-то приобрели этот характерный запах.

Пожалуй, в этот момент я почувствовал себя здоровым. Я обнажил Эсториоф и с боевым кличем бросился на монстров! Ахха, их можно рубить сколько влезет! Но моя помощь не потребовалась, Драгорийцы быстро загнали нерпошенных гостей обратно, и затворили ворота.

— Госпожа Арна? — послышался голос одного из драгорийцев.

— Что у вас тут происходит? — Арна была явно недовольна тем, что увидела, — кто-нибудь вообще следит за воротами? — В её голосе звучала сталь, которую я прежде в нём не слышал. Она была готова командовать этии людьми. Но это не сильно беспокоило меня, в конце-концов моя спутница хранила много секретов.

Что-то другое, таинственное, магическое, насторожило меня, словно волна темной силы холодным ветром пронеслась по лагерю. Что-то было не так.

Хайринт был мало приспособлен для жилья — длинная каменистая полоса, на которой расположилось всего два ряда шатров, словно одна длинная городская улица. Мы шли, и всюду встречали восторженные, благодарные взгляды, нас здесь давно ждали. Тропинка привела нас к двухэтажному деревянному дому, единственному постоянному жилищу Хайринте. На стене одиноко висел потрепанный красный флаг повстанцев.

Дверь отворилась со скрипом, и офицер пропустил нас вперед, а затем зашел и сам. Я внимательно наблюдал за его лицом, не знаю, почему. И там я прочел удивление.

Во всем доме была одна комната, приставная лестница вела на второй этаж. В центре стоял стол, на котором аккуратными стопками были сложены документы. Шесть человек сидели, словно не дыша, спрятав лица в ладони — знак траура.

— В чем дело господа? — спросил наш проводник, — корабль прибыл…

Казалось, что сидевшие здесь люди, все как один офицеры высших чинов, не захотят реагировать.

— Хорошая новость уравновесит плохую, — произнес один из них, распрямившись, и его примеру последовали остальные, — И так, назовитесь. Калгрениэр сказала, что вы сможете назвать свое настоящее имя, которое она не писала в письмах к вам.

— Меня зовут Арна Кальгон. Я прибыла сюда по просьбе Калгрениэр. Так же со мной прибыл Гол Одан, как мой защитник и помощник. Мы сумели привести корабль «Возмездие», чтобы переправить остатки армии на острова Дремлющего архипелага.

В моей груди бешено заколотилось сердце, когда я услышал имя рода моей возлюбленной. Я сразу попробовал себя убедить, что она может быть очень дальней родственницей короля, а вовсе не его дочерью, но, в самом деле, мне было ясно, что она была той таинственной особой, на которую было совершено покушение у источника, и я не сомневался в том, что она была дочерью короля.

— Хорошо. Теперь мы знаем, что вам можно верить. Присаживайтесь, прошу вас, — он сделал характерный приглашающий жест, в добавление к словам.

Арна, вся сгорая от нетерпения, повиновалась, села, и принялась поправлять волосы, словно в задумчивости прикасаться к подбородку. А взгляд все время был прикован к говорящему.

— С прискорбием хочу вам сообщить, что сестра вашей матери, правительница Драгории, Калгрениэр Эстеррионар, за несколько мгновений до вашего прибытия открыла двери Крикобора.

— Но зачем? — на лице девушки отразилось неверие сказанному. Какое-то время легкая улыбка дрожала на ее лице, но затем, когда она поняла, что никто не собирается шутить и смеяться, на голубые глаза навернулись слезы, — Почему она не дождалась меня?

— Она не говорила ничего, не оставила никакого письма. Другими словами, я не знаю.

Арна бессильно уткнулась мне в плечо и тихо заплакала. От ее решимости и смелости не осталось следа, словно пал последний гарнизон, способный защитить, ее.

— Прошу вас, не нужно. Если вы желаете отплыть на первом же корабле обратно, мы обеспечим…

Арна поднялась, ее лицо было красно от слез.

— Нет! Я хочу остаться… еще на некоторое время. Полагаю, мой спутник, не захочет более иметь со мной дел. Пусть он уходит.

— Господин Одан?

— Вы тут с ума посходили, посмотрите на неё! — я был зол и разочарован не меньше Арны, — Она не в состоянии принимать решения! И здесь ей делать нечего! Арна! Мы поедем обратно, ясно?

— Я сказала, что останусь, Гол. Я напишу отцу, чтобы он заплатил тебе.

— Смеёшься?

— Господин Одан, не могли бы вы быть чуть поучтивее, — с угрозой в голосе спросил один из командиров. Эти люди были сломлены и искали опору, и если такой опорой для них могла стать сломленная девочка, они были не против. Я был в меньшинстве, а значит действовать надо было иначе.

Было не трудно догадаться, что задумала Арна. Она хотела ути в Крикобор, чтобы отыскать в проклятом лесу свою тётушку. Что же, я видел монстров этого леса своими глазами, и в одиночку с ними не справиться. Да и вдвоём, будем честны, тоже. А значит мне нужно было не позволить ей туда пойти.

Для начала нужно было понять, где караулить. Сидеть около ворот не хотелось — мало ли я усну, а они как-то откроются. Не хотелось бы умереть так глупо. Поэтому я постелил себе постель на крыльце, и не смыкал глаз.

Ног Арна не была бы собой, если бы этого не предусмотрела. Она встала глубокой ночью, и вылезла через окно. Я заметил её только благодаря случайности — драгорийская сабля на её поясе предательски звякнула. Я вскочил. Мгновение мы смотрели друг на друга в непонимании, после чего она бросилась напролом к воротам. Я за ней, но нельзя сказать, что я был намного быстрее!

— Арна берегись!

Она обернулась, потеряла драгоценные мгновения, а я в два прыжка настиг её, схватил за талию и повалил на землю.

— Проклятье! Отпусти меня!

— И не подумаю!

— Я приказываю тебе!

— А я не подчинюсь!

Она со всей силы ударила меня локтем, и я невольно ослабил хватку. Арна моментально выкрутилась, и выхватила меч.

— Да брось, — я упер руки в боки.

— Доставай оружие. Проиграешь, и я пойду туда одна! Слышишь?

Я бы с удовольствием отказался от этого вызова, но кто меня спрашивал? Один удар за другим я отражал ее выпады, отмечая, что она дерется куда изобретательнее, чем я. Тут чувствовалась школа, и, несмотря на габариты, я ничего не мог с ней поделать. Но этот бой был забавой — мы не старались ранить друг друга, лишь обезоружить.

Бдзен! Эсториоф предательски скользнул из моей руки на землю.

— Проклятье! — выругался я, — я конечно не планировал умирать, но чтобы пройти в Крикобор тебе придётся убить меня.

— Это нечестно! Ты проиграл!

— Я не умею проигрывать! — с этими словами я сделал кувырок, сократил дистанцию и схватил её за запястье. Преимущество в силде было на моей стороне, но она сжав зубы пыталась вырваться до тех самых пор, пока пальцы сами не разжались и драгорийская сабля не упала на землю.