Анатолий Медведев – Путь мага: Выбор, Долг, Любовь (страница 12)

Мы не хотели в отличие от большинства, идти в кабак за алкоголем и штаром, поскольку помнили об утреннем марше, и даже были уверены, что Кернел и Гариган будут намного жестче именно завтра. Вместо пива и пьяного веселья, мы направились прочь из города.

В речном порту мы купили лодку, и на ней прокатились по реке, дошли до дальних пригородов где сидели у костра и травили байки. Это было хорошее время.

Мы вернулись в город к окончанию торжеств. На этот праздник всегда вырезали фигуры людей из мягкого дерева, пустые внутри, которые звались Хануинами, и олицетворяли благодарность Основателю за хороший урожай, а также просьбу об удачном сборе. Внутрь заливалось масло и вставлялась свечка, а когда она догорала, Вспыхнувшего Хануина скидывали в реку. Этот праздник был даже у нас в деревне, и каждый год мы пускали по нашей речушке два-три горящих изваяния. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило здесь. Широкая, но тем не менее несущая сотни горящих изваяний стала казалась единым огненным потоком. Это было красиво и величественно.

Нам нужен был этот отдых, впечатления и смех, потому что дальше опять подъем, опять занятия до седьмого пота. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Фехтование, картография, уроки владения голосом и словом, утренние марши, сборы и вручение наград за хорошую учебу.

Любимый сын! Наконец я могу тебе написать письмо сам. Твои деньги помогли нанять доктора из Аброта и он мигом поставил меня на ноги. Я знаю, что тебе крайне тяжело приходится учиться, и очень надеюсь, что ты прилежен и старателен. Мама тебе уже писала, что мы нашли тебе невесту. Я надеюсь, что ты рад этому обстоятельству. Ты не поверишь, сколько девушек захотели стать выйти за тебя замуж, когда узнали, что ты поступил в школу гвардейцев короля. Мы долго выбирали, и надеемся не разочаровать тебя своим выбором.

Я очень хочу тебе напомнить мои наставления — не кури крученый в бумагу табак, не пей алкоголя и штара, даже если тебя угощают, не флиртуй с чужими невестами, и очень прошу тебя, не применяй магию. Я знаю, что ты одарен в этом, я не раз улавливал твой хищный взгляд на магических вещах. Будь с этим осторожен, поскольку магия хуже наркотика, однажды применив ее, ты не сможешь от нее отвязаться. Прошу тебя, постарайся держать ее в себе.

Мать передает тебе, чтобы ты не обижал тех, кто слабее тебя, и не ползал на четвереньках перед теми, кто сильнее. Помни то, что главное оставаться хорошим человеком, вне зависимости от обстоятельств. Помни отца и мать, чти культ древних, усердно молись Толону Воителю, и не падай духом.

Любящие папа и мама.

Это письмо, пришедшее через несколько дней, и обрадовало меня и разочаровало. Я знал, что родители хотят мне только добра, но я не хотел бы, что бы они искали мне невесту, считая, что это только мое занятие. Найдут какую-нибудь дурочку, когда у меня тут такая Арна есть… хотя она и не моя. Но весть о выздоровлении отца была просто как бальзам на душу.

С какого-то момента мое ожидание побега превратилось в безумную идею. Я мыслил только об этом, и уже не знал, как отвлечься. Меня спасало лишь то, что я за день уставал так, что меня не мучили глупые сны.

Восточный корпус был лучшим, в том числе и благодаря моим усилиям. Правда и у нас были некоторые проблемы — Тад Мигн был исключен за неуспеваемость. Он однозначно был способным малым, но капитан Гариган держал своё слово. Не становишься лучше — ты здесь не нужен.

Но что самое плохое, в тот момент мой друг Гред оказался на грани исключения, из-за того, что ему никак не давалась картография. Я мог ему помочь с домашними заданиями, но на занятиях он постоянно допускал ошибки, и заметив это, наш преподаватель офицер Ронтер мучил его больше всего. Но этого парня так просто с прицела было не сбить. Гред упрямо шел к своей мечте стать офицером. Я за него волновался, а он, кажется нисколько.

Не сказать, что у меня не было проблем. Со второго триместра у нас появилось два новых предмета, которые мне в общем то не очень давались. Первым из них была математика. У себя в деревне я никогда ей не учился, и все приходилось осваивать с нуля. Второй предмет — стрельба из пистолетов и мушкетов. Они были изобретены недавно, и были далеки от совершенства.

Нужно сказать, что мушкеты, которыми мы пользовались, были лучшими образцами того времени, и все равно попасть из них в цель представлялось практически невозможным. Из них можно было с успехом стрелять только в строй. Зато пистолеты, на мой взгляд, были куда интереснее. При небольшом размере, они имели хоть и меньшие возможности, чем мушкеты, но из них было куда удобнее стрелять в упор.

Учителя, казалось, требовали от нас невозможного. Мишени, которые мы старательно дырявили свинцовыми шариками были слишком далеко, чтобы попасть им в центр, пуля никак не хотела лететь прямо. В противовес этому я неплохо справлялся с луком и арбалетом, хотя на них упора никто не лал

Теперь нагрузка стала еще больше, и долгими вечерами, когда я думал о далекой Драгории, мне казалось, что мы скоро все умрем от усталости. В одну из ночей я так и не смог заснуть. Это было ужасно, особенно утром, потому что у меня страшно болела голова, мне казалось, что я не смогу вообще поднимать ноги, не говоря уже о том, чтобы маршировать.

С первым ударом колокола я растолкал Греда, и мы с ведрами наперевес отправились к роднику, где нас ждал неожиданный сюрприз. Там стояли трое гвардейцев, но на их костюмах не было белых повязок. За место этого, рукава черной формы были расшиты красными и зелеными нитями, цветами, входившими в королевскую символику. Это означало, что они являются личными телохранителями короля, теми, кто неотступно, словно тени находятся рядом, готовые отразить любую атаку.

Они жестом поприветствовали нас с Гредом, и сказали, что здесь очень важное дело, чтобы мы побыстрее набирали воду и убирались отсюда. Я предложил отойти и подслушать, что же там произошло такого, и мой друг согласился. Несмотря на то, что королевские гвардейцы говорили достаточно тихо, их взволнованные голоса в тишине рассвета были весьма отчетливо слышны.

— Важно понять, кому это нужно. Гориафы молчат, это нападение не было спланировано.

— Вряд ли, если покушавшемуся удалось скрыться. Мне кажется это очень точный расчет. Как раз в это время проходила смена караула.

— И как ей удалось оказаться так рано здесь? Ведь она не часто покидает замок.

— Думаю, что чаще, чем мы думаем. У нее личной охраны нет.

— В самом деле, не так сложно узнать, кто это сделал, о её существовании знает не так много людей.

— Ты хочешь подозревать в этом доринов? Или верховных колдунов?

— Конечно, нет. Есть еще некоторые доверенные лица.

— Никому из них эта смерть не принесет пользы. Здесь кроется какой-то заговор, причем против всей королевской семьи. И почему Такер Жад не смог об этом узнать?

— Во всем городе есть только одно место, куда наш достопочтимый гориаф пробраться не может.

— На что ты намекаешь? Исключим нелепые варианты, все, что находится за первой дворцовой стеной довольно крепко защищено магией, а парни, что работают в школе, отлично знают свои обязанности. Мне кажется, что убийца приехал в Кальгон этим же утром, и сразу после покушения покинул город.

— Хорошо хоть, что девочка осталась жива. Она не успела разглядеть нападавшего?

— Нет…

— Пойдем, Гол, пока нас не хватились, — шепнул Гред мне на ухо.

Я вздрогнул от неожиданности, молча кивнул, и мы отправились на марш. Естественно, мы оба на него опоздали, и в наказание должны были мыть полы вечером в главном коридоре. Кернел был крайне нами недоволен, и помимо всего прочего рассказал о нашем опоздании капитану Гаригану. И конечно, преподаватель фехтования сразу понял, почему мы задержались. И вечером, во время мойки полов, он позвал нас за собой.

— Гвардеец Одан и гвардеец Шерент. Я приказываю вам следовать в мой кабинет.

Мы тогда еще не подозревали, почему он нас позвал, и достаточно наивно радовались освобождению от неинтересной работы. Вскоре мы вошли в небольшую комнату, в которой был только стол, стул, и простынка на полу.

— И так, гвардейцы, что вы успели услышать?

Поскольку мы не ожидали подобных подозрений в наш адрес, вопрос показался нам непонятным, и молчание заставило капитана пояснить то, в чем мы провинились.

— Я хочу узнать, что вы услышали у источника.

Слово взял я, мне показалось, что Гред несколько мешкает.

— Мы слышали про покушение на какую-то девочку у родника. Судя по разговору очень важную девочку.

— Это все?

— Нет. Мы также слышали, что с ней все в порядке, и что она не смогла разглядеть лица нападавшего.

Капитан пристально смотрел на нас, пытаясь понять не лукавим ли мы, но видимо решив, что раздувать историю не нужно он жестом отправил нас прочь из кабинета.

После этой встречи с капитаном Гред был подавлен и абсолютно уверен, что его исключат, мне же было все равно.

Этой ночью мы вернулись к себе в комнаты, когда в сон погрузилась вся школа. Я сел на подоконнике боком, свесив одну ногу внутрь, а другую наружу, и устало опрокинул голову назад, на раму окна.

— Ложись лучше спать, Гол. Чем больше поспим, тем лучше будет.

— Гред, как ты думаешь, кого хотели убить у родника?