Анатолий Медведев – Мистические истории Уральской глубинки (страница 4)

– Слушай, Анатолий Григорьевич, а давай – ка заедем до меня. Я тебе гитару новую покажу, со звукоснимателем, вот такой инструмент! – И Дима восторженно поднял большой палец к верху.

– Давай, – говорю, – Димка, заедем, мне, вроде, спешить не куда.

Четырёх комнатная квартира хозяина автосервиса произвела на меня впечатление. – Ну, брат, ты даёшь. Вот это хоромы! Я в твои года по общагам маялся, а ты, вон, в какой роскоши нежишься!

– Да она у меня недавно появилась. Денежный ручеёк зажурчал, когда я на себя работать начал. Естественно, захотелось по человечески пожить. Комнаты переделал на свой вкус, обставил мебелью, как душе хотелось. Одним словом: мой дом – моя крепость. Спиртное не предлагаю, Григорьевич, хотя у меня тут наливочки, сам готовил: вот клюква на спирту, эта на кедровых орешках, эта настоечка, из берёзовой чаги для увеселения сердца и для здоровья, если, конечно, в меру.

– Хозяйственный ты парнишка, – ну, а где хозяйка?

– Хозяйка, Григорьевич, появится обязательно, но, только попозже, думаю – через месяц. Свадьбу хотим сыграть в ближайшем будущем. Она, солнышко моё, пока живёт у родителей. Квартире, какой ты её сейчас видишь – неделя не больше. Хочу Светланке моей сюрприз сделать, она ведь думает, что здесь голые стены, я тайно от неё деньги в жильё вложил. Хочется любимую удивить, да и доделать ещё кое что надо.

Засиделись мы с Димой до вечера: чаёвничали, на гитаре играли, песни пели. А потом, видать. Захотелось ему историю своей жизни мне поведать, и не только своей. – Десять лет мне было, когда я остался без матери и отца. Пьяный водила на Волге врезался в стоящие на обочине Жигули, и всё – нет моих самых близких людей, как и не бывало. Жили мы в леспромхозе: отец бригадир лесорубов, зарабатывал, по тем меркам, прилично, мать – заведующая детского сада, вот и купили машину – шестую модель, могли себе позволить. В то время это было круто – все друзья завидовали. Но счастливое моё детство резко оборвалось, когда поехали мы в район за покупками. Возвращались назад, запросился я по нужде. Встали на обочине, я в кустики, и тут, удар страшной силы, который и сделал меня сиротой. После похорон, забрали меня к себе бабушка с дедушкой – мамины родители, да не на долго. Четыре года пожил с ними: и ушли старички – один за другим в мир иной. Вот тогда и попал я к дяде Серёже, к брату папиному. Дядька жил один в большом, светлом доме, срубленным из боровой сосны. До сих пор помню смолистый запах того дома. Полюбил дядька меня как сына, мотоцикл купил, от него и появилась у меня страсть к технике. Я мог закрытыми глазами его разобрать и собрать. Дядя Серёжа поощрял моё увлечение, спасибо ему, вот я и вырос технарём. После армии в город подался, хотелось чего то добиться в жизни, а здесь больше перспектив, чем в сельской местности. Выучился на авто механика. Работал в мастерских, ни сил, ни времени не жалел, шёл к цели: все тонкости своего дела постичь. Уваженье от людей заработал – окреп. А уж, потом, и своё дело открыл. И работа в радость, и денежки появились, а вот в личной жизни долго была прокрутка. Познакомлюсь с девчонкой, чувства разгорятся, вот оно, вроде, счастье, рукой подать, а как с родителями её встречусь – всё идёт прахом. Не подхожу я для их дочки в мужья, не смогу, видите ли, обеспечить достойную жизнь их девочки. И выходит моя любовь замуж за того, кого выбрали мама с папой, за богатого, с хорошей родословной, и всё такое – прочее. Три раза была у меня девушка. Всё идёт по одному и тому же сценарию. Родители против: не видят свою девочку со мной счастливой, у них на это дело свои планы. Почему так происходило, на то была своя причина, прямо скажем, мистического происхождения. Когда я разобрался, оказалось – проживаю судьбу моего дяди Серёжи. И прицепилось это ко мне после его похорон. Умер Сергей Иванович Шестаков, мой дядька в своём доме от тоски по любимой женщине. Это я потом только узнал, корил себя за чёрствость, а ведь, мог и раньше узнать тайну одиночества своего дяди. Поговорил бы с сельчанами, может, всё бы было по другому.

Оказалось, в юности Серёжа Шестаков и Люба Михайлова, ещё в школе, в восьмом классе, уже были как жених и невеста. Любили друг друга, ждали восемнадцати лет, что бы пожениться. Да вот только, родители Любины, смотрели на это дело иначе. – Не плохой Серёжа парень, но простой работяга. Какое у них будущее? Ему лес валить, ей корову доить, да в хозяйстве не лёгком молодость гробить. Нет уж, мы дураками жизнь прожили, но дочки по своему пути не пустим. Пусть институт заканчивает, а зятя мы сами какого надо подыщем. Такой красавице человек другого полёта нужен. Люба была всегда послушным ребёнком, и в это раз сделала так, как хотели родители. Закончила медицинский институт, с отличием. Мама же с папой к этому времени, через родственников, подыскали достойного жениха, сына директора спичечной фабрики: его отец при своём кресле и связях, уж единственному то сыну обеспечит процветающее будущее. Потом была пышная свадьба. Муж, действительно оказался очень цепким, предприимчивым молодым человеком, умел делать деньги из всего. Потом пошли дети, навалились заботы, хозяйство, работа. И только тёмными ночами, в постели с нелюбимым, отвернувшись к стенке, лила она горючие слёзы, вспоминая Сергея.

Дети выросли, оперились и выпорхнули из родительского гнезда в самостоятельную жизнь. Страна тоже стала другой. Муж стал ещё жаднее до денег, подсчитывал каждую копейку, глупел на глазах. Их совместная жизнь душила Любу сильнее удавки. И как только вышла на пенсию – бросила всё: мужа, двух этажный особняк, и уехала в свой родной посёлок, что бы начать всё с нуля. Поселилась в родительском доме, те, к этому времени уже давно покоились на сельском погосте. Встретились мой дядька с Любовью Михайловной, думали – вот оно запоздалое их счастье. Но судьба, распорядилась по другому. Оказывается, не только горе убивает человека, но и радость, когда её много и сразу может сделать тоже самое. Не выдержало чувствительное Любино сердце – умерла любимая женщина дяди Серёжи. Инфаркт, а до ближайшей больницы двести километров, не успели довести. Похоронили её, почему то не рядом с родителями, а на краю кладбища, видимо на это была её последняя воля. Дядю Серёжу, после смерти Любы, как будто подменили. Смерть её, тяжёлой, бетонной плитой прижала мужчину к земле. Года не прошло после этого события, остановилось сердце одинокого человека, что бы где то там, в неведомом мире воссоединиться со своею любимой.

Оповестили меня – скончался твой дядя Серёжа. Я ведь у него, из всей родни один и остался. Для меня это было, как обухом по голове, старым человеком я его никогда не считал, не думал, что такое может произойти. Расстроился очень, всё плыло как в тумане – похороны, поминки. Дом, и всё что в нём дядька мне завещал. Его отдал соседям, пусть распорядятся им по своему усмотрению. Себе взял только старинные часы и томик Есенина, любил стихи дядька, не расставался с ним. Только я доехал, на работе без меня завал, машин скопилось, опять телеграмма – срочно приезжай, подробности на месте. Возвращаюсь, народ меня встречает, старухи молятся, мужики глаза отводят. – Что случилось? – говорят, – пошли на кладбище, сам увидишь. Открыл я калитку кладбищенскую, бросил взгляд через кресты на могилу дяди Серёжи и чуть не упал от ужаса. – Над могильным холмиком возвышается гроб! Подбежал, руки трясутся, что такое? Может похулиганил кто? Но работы лопаты нет и в помине. Как будто гидравлический пресс выдавил гроб на поверхность. Конечно, бывали случаи – выдавливало домовину покойника грунтовой водой, когда закапывали неглубоко. Но тут – то – два метра! Нет, тут другой случай, от которого волосы встают дыбом. Что делать – собрал мужиков покрепче, лопаты им в руки, гроб оттащили в сторону, что бы не мешал, по новой вырыли яму. Второй раз похоронили бедного дядю Серёжу.

Еду в город из посёлка, а мысли: одна другой страшнее роятся в моей голове.

Что же это было? И за что это мне? Не знаю почему, но я был уверен, что ответ нужно искать в любимой книжке дяди Серёжи, в томике Есенина. Как приехал, сразу бросился к нему. Читаю стихи и слышу, как будто чей – то голос – листай дальше. В середине книги – записка. Читаю, – Дима, родной мой, чувствую – недолго жить мне осталось. Дом тебе завещаю. Похорони рядом с Любой.

Вот он – ответ! Дядя Серёжа думал, что я обязательно загляну в его любимую книжку и исполню его просьбу. Ошибся он во мне, понадеялся на племянника, а тот, так его подвёл. Не знаю, тёмные или светлые силы взялись за это дело, и таким образом напомнили мне, что бы я исполнил волю покойного. Утром следующего дня, я снова на машину, – и опять в посёлок. Еду, чувствую, что опять что – то произошло. Только показались крыши первых домов, слева, в лесочке, на кладбище народ толпится. Подъезжаю, слышу – Дима! Опять, опять гроб на верху! В это раз, я уже спокойно организовал перенос гроба к могиле его любимой женщины. Выкопали рядом могилу, опустили туда гроб, зарыли, поставили крест. Наконец – то они вместе. Царство им небесное. Никто их сейчас не разлучит.