Анатолий Матвиенко – Спасти детей из 42-го (страница 4)
«А в болотах — наша партизанская сила!» — вспомнилась фраза из советского фильма «Обратной дороги нет». Но партизанской силе нужна подпитка из местных деревень — хотя бы продуктами. На болотных ягодах не протянешь. Здесь, вдали от жилья, партизанам нечего делать. Если это вообще военные годы. Нет, без разведки в населённом пункте не обойтись. «Бабка, немцы далеко? — Окстись, милок! Война уж 80 лет как кончилась! — Надо же… А мы только собрались пустить поезд под откос». Проникнувшись пессимизмом, привратник портала свесил ноги из настоящего в прошлое и, прищурив глаз, наблюдал за суетой Геннадия.
Мужик вроде неплохой. Сразу перешли на «ты». Без закидонов и лишних понтов, о том, что имеет аж три высших образования, о них рассказал лишь после прямого вопроса: историческое, философское и… авиационно-техническое. В самом деле — разносторонний. Но, наверно, много на себя берёт.
Тот сорвал ветку с куста и поднёс к глазам.
— Руку на отсечение, что вокруг нас — весна, а не осень. Почки набухли! Примерно конец марта или начало апреля.
— Может, по кольцам на срезе ствола и год определишь? — попробовал съязвить Антон.
— По кольцам — нет. Но… Вы слышите? — он вряд ли обладал столь чутким слухом как Карл, но звук авиационных моторов услышал раньше других и вскинул бинокль. — Спасибо, что пожаловал, камрад фриц! Вовремя — как по заказу, вот и не верь в божественное провидение. Или в совпадение.
Расстояние было большое, но уж очень типичный и приметный трёхмоторный самолёт проплывал в стороне.
— Без ансамбля. Сам, бля, — ухмыльнулся Геннадий. — То есть «Юнкерс-52» без истребительного сопровождения тихо коптит небо, пилоты ничего не боятся в глубоком немецком тылу. Значит, мы в весне 42-го или 43-го года. Повоюем?
— Да, но не сегодня, — включил командирский тон майор. — Карабкаемся назад. Потом лучше будет лестницу прихватить.
Подтянувшие форму на занятиях с альфовцами, Олег с Антоном довольно легко вернулись в гараж, потом за обе руки втянули Журавкова. Тот если и сохранял какую-то форму, то не спецназа, а свинки Пеппы. Разумеется, председатель не предполагал его участие в боевых операциях. Но портал в Ратомке обладал притягательной силой, удивительно пробуждая желание действовать — порой даже излишне рискованно. В этот раз, правда, особо не рисковали ничем.
«Пеппа», стоя перед монолитной задней стенкой гаража, попросил ещё раз вызвать голографический интерфейс.
— Зачем? — тревожно спросил майор.
— Хочу уточнить некоторые детали… Элементарно, Ватсон! — Геннадий уверенно ткнул перстом в ряды непонятных символов. — Видите риски ниже и выше этих кракозябликов? — он вывел на экран своего смартфона фотку с камеры, сохранившую вид экрана до взрыва гранаты в Самохваловичах. — Это же шкалы! Крайняя правая метка поднята чуть выше, заметили? Следующая тоже. Значит, правая регулирует уровень над грунтом, вторая за ней — время перемещения. Когда граната рванула, Андрей лежал у самого терминала… Каким-то образом техника восприняла происшедшее как его команду. Искусственный интеллект — всегда чуть-чуть неадекватный, и у нас, и у создателей машины времени.
Андрей и Антон напряжённо слушали, причём «пиджак» аж сопел от напряжённой работы мысли. Олег спокойно уточнил:
— А как ты определил, что именно крайняя правая отвечает за высоту? Только без всяких «элементарно, Ватсон», иначе не посмотрю на все твои высшие образования.
— Гляди внимательно. Крайний правый ползунок имеет риски ниже и выше. А второй сдвинулся вверх, но ниже чёрточки нет. Стало быть, господа темпонавты, обратно в 41-й год не попадём. Каждая перестройка сдвигает выход портала ближе к настоящему. Вероятно, существуют и иные объяснения. Но поскольку авторы сего чуда стремились к максимальной простоте управления, вероятнее всего… А что тут гадать, Андрей, бери стилус, аккуратно сдвигай правую метку на две риски вниз и открывай переход. Если товарищ майор позволит — даже без нашего выхода наружу.
Олег кивнул, и результатом стало форменное безобразие. Портал открылся в земле, лишь под потолком мелькнула полоска света, Антон заорал «закрывай!», но за пару секунд соединения с прошлым в гараж хлынули болотная жижа и комья грязи, изгваздав его на добрые пару метров.
— Чур, не я один убираю! — простонал Андрей.
— Зину позвать? — невинно осведомился Квашнин, но в итоге трудились все четверо вместе.
Можно было снова подняться над уровнем грунта и просто вытолкать болотные сувениры обратно, но на сегодня прошлого они уже достаточно накушались.
В процессе клининга Геннадий поделился ещё одним наблюдением.
— Вы знаете, как переход смотрится с обратной стороны? Я сбегал полюбопытствовать. Никак! Он прозрачен. Видны болотные деревья и шатающиеся по полянке Олег с Антоном, а ещё из пустоты свисают две ноги в сапогах. Надо будет поставить эксперимент, который, впрочем, уже организовали фрицы в Самохваловичах — выстрелить в этот проём с тыла.
— Я отойду, хорошо? — попросился Андрей.
— Конечно. Но я почти уверен, что находящимся в гараже пули, прилетающие с заднего фасада, ничем не грозят, они проходят насквозь. А вот если кто-то из наших оказался там впереди…
— То, скорее всего, из-за этого получил пулю в сердце Колунов. И Андрея задело, — закончил за него Олег. — Портал — не защита для стоящих напротив него. Учтём.
— Вы склонны видеть одни только минусы. И сокрушаться по поводу запачканного пола в гараже. А я считаю сегодняшний эксперимент суперудачным, — Геннадий направил указующий перст на оттиск ладони. — Если бы управление порталом по высоте над грунтом было известно заранее, его открывали бы непосредственно в вестибюле детдома. Никакой перестрелки, никаких потерь! Но себя винить не в чем, тогда не знали назначения двух регуляторов. Учтём на будущее. То есть… на прошлое, походы в которое только предстоят. У кого-либо созрели предложения о сценарии разведывательного выхода в деревню? Самая опытная в таких делах — прапорщик Белкина.
— Но одну её отпускать безрассудно, — Олег обвёл глазами коллег, те не спорили. — Борис, сопровождавший её в прошлой вылазке, выбыл навсегда. Кто желает поиграть в братьев Запашных — сунуться в пасть льва?
— К сожалению, без меня не обойдётся, — первым признался Антон. — Я один могу мимикрировать под немца.
— Хорошо. Будешь сопровождать подозрительную арестантку. Вот только фрицы поодиночке не шастали. Значит, мы с Вашкевичем пару дней не бреемся и не моемся, чтоб изобразить мал-мал неопрятных белорусских полицаев, — майор не встретил возражений и закончил: — Как раз этих пару дней достаточно, чтоб составить документы и получить на них разрешительные резолюции для следующего выхода… на тот свет.
Шутка получилась двусмысленная и несмешная, но спорить никто не стал. Опергруппа продолжила заниматься неприятным, но необходимым делом — уборкой болотной грязи, перекочевавшей в итоге на клумбы. Заниматься теплицами и грядками Андрей не захотел, а вот клумбы ему соорудили Зина с Кристиной, рассчитывая засадить цветами по весне. Дикая болотная земля наверняка придётся растениям по вкусу.
Орудуя лопатой и разгрузив голову, Антон вдруг остановился и радостно воскликнул:
— Мы же забыли о самом простом способе установить дату: притащить в гараж радиоприёмник и послушать в прошлом местное радио!
Андрей глянул на Геннадия и обнаружил, что тот явно раздосадован — столь очевидная мысль должна была ему первому придти в голову, он — дипломированный всезнайка. Олег немедленно скомандовал:
— Квашнин! За сообразительность освобождаешься от наряда по уборке. Дуй к ноутбуку и смотри, что транслировали на Беларусь в годы войны.
Андрею осталось только пожалеть, что уже пристроил немецкий радиоприёмник… Понятно, что современные, настроенные на FM-диапазон, очень редко — со средними волнами, фиг что поймают. Какое-то радиовещание велось в БССР и до войны, города были охвачены проводной сетью, но эфирных приёмников население имело в чрезвычайно малом количестве, да и те спешным образом изымались по мере приближения фронта, чтоб не слушали вражьи «голоса». Когда наступит поздний вечер, имеет смысл пытаться что-то поймать на коротких волнах, до Минской области добьют московские и берлинские станции.
Ровно с тем же прибежал Квашнин — точно угадав время, когда последние комья земли Журавков укатил на тачке к клумбам, а Андрей мыл пол шваброй, и дополнительная помощь больше не требовалась.
— Немцы с 41-м года наладили эфирное вещание из Минска. Нужен старый приёмник. Зашёл на доску объявлений «Куфара», советский транзистор «Океан-209» продают здесь же, в Ратомке. За 150 рублей обещают вполне работоспособный! Сейчас наберу.
— Звони, — поддержал Андрей. — Сгоняем немедленно.
Вернулся Геннадий и вызвался:
— Я сам его свожу. А ты снова открывай портал и держи, нам нужно отмотать время в прошлом до вечера. Чтоб был радиоприём на коротких. Если товарищ майор…
— Уже доложился супруге, что сегодня задержусь на службе, — согласился Олег, совсем недавно рубивший: на сегодня походов в прошлое достаточно.
— Да ладно… Можешь не жертвовать своим вечерним борщом, — смилостивился Андрей. — Возьму приёмник, кого-то из шалопаев в компанию и посижу в прошлом, там обождём часов восемь.