Анатолий Матвиенко – Спасти детей из 42-го (страница 19)
— Как же так? — Олег взял милиционера за грудки и встряхнул как щенка. — Обо всём договорились. Винтовки, патроны, гранаты вам дали, а то двое оборванцев вообще шастали с охотничьими одностволками. Какого хрена?
— Командир не поверил вам. Они шли, чтоб напасть на немецкий склад в Станюковичах, напоролись на засаду, потеряли троих. Командир орал «измена, предательство». Тут увидел вас… Я пытался вразумить, он начал в меня «наганом» тыкать: ты с предателями заодно. Ну, и приказал стрелять.
— Ты же понимаешь, что по законам военного времени вас, напавших на специальную группу НКВД СССР, нужно всех приставить к стенке как перешедших на сторону врага!
Сержант повесил голову и ничего не ответил. Олег отпустил его.
— Такая вина смывается только кровью. Лучше — немецкой. Я, майор госбезопасности Синицын, вместо убитого назначаю тебя командиром партизанского отряда… Как вы назывались?
— «Рассвет»…
— Херня какая-то. Так колхозы именуют. Отныне — партизанского отряда имени товарища Сталина! Бери винтовку, иди командуй и не посрами великое имя. Не забудь увести людей из деревни. Круго-ом… арш!
Когда горе-вояки удалились достаточно, Антон вернул и сложил дрон. Отряд возвратился в Ратомку. Вдобавок, Андрей споткнулся о направляющую, приваренную к раме на полу для перетаскивания танка, и расшиб лоб, но утешать пришлось не себя, а Зину.
Она стояла в ночи у капота «опеля» и рыдала в голос, узнав результаты сравнения данных на флэшках. Список погибших в посёлке Лютецком не изменился ни на одну фамилию.
— Я не смогла… Не смогла-а-а… Не нашла подходящих слов.
Комсомолка как обычно считала себя ответственной даже за вещи, от неё не зависящие. Сейчас — за неудачу миссии.
— Перестань, — попросил её Андрей, потирая саднящий лоб. — 15 детей и четверых взрослых спасли из Копылово. «Скорая» увезла двух самых тяжких раненых, двух заберут позже и тоже вылечат. Сама деревня выпала из списка сожжённых. Уверен, Филимонов всё же вывел оттуда людей. На орден «Герой вселенной» мы не тянем, но сделали что могли. Я тоже пострадал — шишку набил, а от тебя ни слова сочувствия.
Она прижалась к нему — такая маленькая, вдобавок — несколько странная в нелепой красноармейской шинели. Андрей вдруг продумал, что обнимать квартирантку ему приятно, пусть даже самым целомудренным жестом, эротических мыслей у него не возникло.
Зина обвиняет, что он не видит в ней женщину? Но женщина — это не только жена-любовница. Женщин много, но спишь-то с одной. Или с двумя-тремя, но не с миллиардом, как бы ни хотелось некоторым набрать очков в постельном несоциалистическом соревновании. Сестра, мама, просто друг — они тоже женщины, и отношение к ним совершенно иное, нежели к самцам. Зина то всё упрощает до комсомольской прямолинейности, то излишне усложняет, если увиденное не укладывается в привычные схемы.
За пару дней до этой операции они съездили в Минск за покупками, и на паркинге «тойоту» Андрея царапнул какой-то мудак, съехавший с места происшествия. Поскольку паркинги у гиперов сплошь утыканы видеокамерами, и вычислить виновного несложно, вызвал ГАИ, приехавший сотрудник составил схему места происшествия и записал объяснения обоих — пострадавшего и свидетельницы.
— Кем вы приходитесь гражданину Лиходеевскому?
— Живу в его доме, — несколько растерянно ответила Зинаида, не готовая к подобному вопросу.
— Квартирантка? Жена? Близкая родственница?
— Нет…
— Так и запишем — «сожительница».
Андрей было возмутился, но милицейский старлей и ухом не повёл.
— Такие у нас официальные формулировки, гражданин. Не я их придумал. Если бы я о детях спросил, что бы, по-вашему, написал о них в протоколе? Ангелочки? Цветы жизни? Нет. Иждивенцы! Поскольку они у вас на иждивении. Не верите, сами откройте Кодекс о браке и семье. Слово «сожитель» означает, что вы живёте вместе. А чем занимаетесь за опущенными шторами, к материалам о ДТП отношения не имеет. Так, где вы находились, гражданка Белкина, в момент ДТП…
Воспоминания Андрея об этом не слишком приятном моменте прервал Карл, настойчиво вставший на задние лапы и толкавший передними обнимающихся: меня забыли. Пёселю совершенно наплевать, кто и кем записан в бумажках. Кристину он успел забыть, хозяевами считал Андрея с Зиной, потому был счастлив, что все его близкие — дома и с ним.
Кого они спасли или не спасли в прошлом, какие изменения это вызвало в будущем, шерстяного друга абсолютно не волновало. Если бы и у людей всё было так просто!
ИНТЕРЛЮДИЯ
Глава 9
9.
Порой не знаешь, откуда что берётся…
Зина вдруг решила не носить дома спортивные штаны, включая любимые бело-красно-зелёные, цветов белорусского государственного флага, купила себе брючки и ещё одни джинсы. С её покупками была беда — приходилось выбирать сравнительно взрослый фасон, но в детских отделах.
Андрей вообразил, что продолжается трансформация в девушку 2026-го года, она кокетничает и прихорашивается. Попал пальцем в небо.
— Я фильм смотрела, — призналась Зина, когда катили из гипера домой в Ратомку. — Там услышала песню. Сейчас, слова вспомню… Вот!
Он едва не поперхнулся от неожиданности, когда невинно-нежный голосок пропел совершенную уголовщину:
Она выдала все эти безобразные «нах», довольно точно попав не только в мотив, но и в интонацию белорусского певца Серёги (Сергея Пархоменко), а Андрей понял, что «сожительница» посмотрела российский фильм «День выборов» первой половины нулевых годов, когда в России ещё не было объявлено борьбы за скрепы и традиционные ценности, народ чувствовал себя более чем вольготно.
— То есть ты видела «День выборов»…
— А также «День радио» и «День выборов — 2». Фильмы смешные, но смотреть их можно, только переполняясь сочувствием к вам, буржуинам. Глянула в интернете, что такое «мальчики — козою пальчики». Оказалось — блатняк, уголовники. Не хочу быть на них похожей! Теперь треники — только на спорт, на тренировку. Можешь смеяться, но в душе я по-прежнему комсомолка.
И что делать? Андрей прокручивал варианты. Хотелось, конечно, врубить функцию родительского контроля и ограничить доступ неокрепшему сознанию к вещам, для него несвоевременным. Но Зина обидится — она уже взрослая.
— И как тебе понравилось? «Выборы-выборы, депутаты — пидары», группа «Ленинград». Или: «Ты трансвестит, Машка, а это значит, что и тебя сегодня счастье навестит», не помню, кто спел, из того же фильма.
— Фу, мерзость! Но, знаешь, я уже научилась смотреть на ваш мир и принимать таким как он есть. Весёлым шуткам смеюсь, «выползень подкустовный» в «Дне радио» вообще шедевр, а на грязь закрываю глаза и не обращаю внимания, она ко мне и не липнет.
А может, «родительский контроль» для совершеннолетней и прочие ограничения излишни? Девушка сама научилась отделять розы от навоза. Вообще, в эпоху свободного доступа к интернету ничто не заменит внутреннюю самоцензуру. В Беларуси работают Телеграмм, Фейсбук, Инстаграмм, Ютюб — все без проблем. Конечно, к каким-то ресурсам доступ обрезан, но не к сервисам VPN, а они открывают дорогу куда угодно, что только есть в Сети.
Как-то раньше Андрей обратил внимание на число просмотров в Ютюбе документальных фильмов военно-патриотической тематики о Великой Отечественной войне. Приятно удивился: десяток-два миллионов набегают за два-три года, а ведь они интересны только русскоязычным зрителям. С чем сравнить? Да с тем же навозом! Топовые порноролики в лучшем случае набирают миллион-два, хоть, по идее, происходящее на экране должно быть интересно любым извращенцам многомиллиардного населения планеты — независимо от языка и страны. То есть наши люди предпочитают смотреть о подвигах советских героев, а не фальшивые охи-ахи под текст «я-я, дас ист фантастиш». У нас в самом деле хорошее преобладает, но если кому-то хочется сунуть нос в помойку, виноваты не соцсети, а общее воспитание, точнее — отсутствие такового. Нужна нормальная семья и школа, не ограничения интернета. Вот та же Зина — человек из хорошей семьи, с полноценным детством. Выдержала информационный удар, не захлебнулась. Респект! Хотя порой не всё понимала, как-то мурлыкала «Ты дарила мне розы, розы пахли полынью…» белорусской певицы и автора Дианы Арбениной, даже не подозревая, что лесбиянки считают эту песню для них знаковой. Зину уж точно не причислить к поклонникам секса, тем более — однополого. Хорошо, что не напевала известный в нулевые годы хит ещё одного белоруса — Бориса Моисеева, его «Голубая луна» доносилась тогда чуть ли не из каждого чайника.