Анатолий Матвиенко – Самогонщик против армии США (страница 5)

Такого посыпания головы пеплом чаще всего недостаточно. Она упёрла руки в бока и пошла на меня как шипящий деревенский гусь, отваживающий посторонних.

— Зачем? Зачем ты позволил Бибу выпивать людские души?! Это же прямая дорога в ад! И тебе, и загубленным!

— Я спросил бога. У него иное мнение. И должен напомнить, многих врагов Биб упокоил для спасения. Ради меня и моих ближайших родственников.

— Всегда можно найти мирный выход из положения, — фыркнула мама и отправилась обратно на галерею, опоясывающую дворец.

Она наверняка забыла (или просто запретила себе вспоминать), как сама побывала в заложниках. И что её спас Бобик, который нашёл свой «мирный» выход из положения — загрыз насмерть маминого похитителя. Пёс не мучился сомнениями. И был прав.

Вот интересно, моя гарнизонная ЧВК, дворня и сельские хрымы считают уроном для авторитета архиглея наезд от родной матери? Думаю — нет. Мама — это святое. Пусть бурчит…

Как большой начальник, я продолжил отдавать распоряжения. Во-первых, прикопать несостоявшегося учителя. Во-вторых, выживших собрать на педсовет.

Надо сказать, общий зал в архиглейском дворце намного превышает мой прежний обеденный по размерам. Как «Шереметьево» — сельский аэродром для кукурузников. Сначала мы отобедали. Всех пришельцев из России и Беларуси я включил в большой ближний круг, для которого столоваться с правителем — отличительная привилегия. Единственно, пришлось строго дозировать раздачу нира. Десять из двенадцати педагогов — мужики, а когда в доступности имеется качественное халявное бухло, словно олл инклюзив в Египте или Турции, то… Словом, до конца дня им грозит полная нетрудоспособность. А через месяц — крепкая алкогольная зависимость. Ни разу не угадали, пацаны, меру надо знать. Или придётся эту меру навязывать.

Я поднял первый (и последний в обед) тост.

— За скорое начало учебного года! За Сорбонну Мульд Эдишн!

Выпили, и только после этого я представил незнакомого здешней публике мужика в длиннющем сером балахоне, как раз приехавшего. Очень удачно. Было бы неудобно заставлять архижреца Моуи ждать день или два. Тем более сам его пригласил, однажды посетив столицу. Правда, дату не назначал.

Титул обер-батюшки, продолжительный и рычащий, магический яндекс-переводчик перевёл как «его святейшество». Схалтурил. Работники идеологического сектора любят пышности и длинноты.

Впрочем, у местных попов присутствует одна особенность в профессии. Она в корне отличает будни служителей Моуи от таковых у земных ксендзов и прочих епископов. Те рассматривают пришествие Христа как чудо, вряд ли ожидаемое при их жизни. А к здешним бог может заявиться в любой момент, собрать на производственное совещание и вкатить люлей за нерадивость. Вплоть до увольнения из числа святош или из числа живых — зависит от провинности. Верун, правда, обходится верьями вместо поповства. Из людей допускает только нас с мамой да приближённых, коим доверено убирать рощи, не рискуя пасть замертво. Подгруна обслуживают шаманы, которые ему в реальности нафиг не нужны. Тенгрун благоволит к степным колдунам, но иногда их мочит вместе со всем кочевым племенем. А вот у Моуи культ его личности поставлен с размахом. Храмы большие, служителей много, процедуры расписаны. Потому я решил с этой организацией дружить. И даже её приумножить.

— К прискорбию нашему должен заметить, что нравы гораздо легче приходят в упадок, чем тянутся к свету Моуи. Вступив по его божьей воле во владение архиглейством, я особенно часто вижу сию напасть. Поэтому, уважаемые чады и домочадцы, предлагаю построить в западной части Мульда, на моих землях, главный храм Моуи. Дабы свет его учения озарил самые потаённые уголки этой земли. Для того и пригласил его светлость, а он оказал столь большую честь, что соизволил посетить нас.

Бум! Примерно так стукнули бы челюсти о столешницу. Конечно, это только фигура речи. Даже в крайнем изумлении человек не роняет подбородок на стол. Просто отвешивает.

Ну не привыкли люди средневековой культуры к столь выспреннему слогу! А я в какой-то книжке вычитал, законспектировал и прикрутил к текущей ситуации.

— Главный храм Моуи находится в столице королевства, — проскрипела светлость, действительно светящаяся — круглой лысиной в рыжей шевелюре.

Первосвященник был немолод, с затупившимися от времени антскими клыками, и тяжеловесен.

— Моуи — верховный бог всех земель и народов, а не отдельно взятого королевства. Он сам вправе выбирать себе центральный храм. Или вы намерены ограничить права бога?

Лысый поперхнулся тушёной козлятиной. Заподозрить священника в нелояльности своему богу — всё равно, что обвинить штандартенфюрера СС в любви к евреям.

— Вы не поняли меня, архиглей, — попытался открутиться он. — В каждом из королевств есть главный храм.

— Во-от! А где Собор Святого Петра? В смысле — где самый главный над прочими главными? Возникают неприятные коллизии. Мы осадили столицу Монкурха именем Моуи, гарнизон защищал город от имени Моуи. Вы же знаете эту историю? Я сочувствую великому богу. Он не вмешался ни за одну, ни за другую сторону. Наверно, попал в неловкое положение. Вышло так, что ситуацию разрулил я — с помощью бога Веруна.

— Вот! — святейшество нащупало почву под ногами. — Моуи выражает недовольство, что вы чрезмерно возвысили мелкого божка из рощи.

— Природа не терпит пустоты. Раз Моуи не вмешался, действует кто-то из низших. Уважаемый! Я предлагаю… как бы сказать яснее… усилить контроль Моуи в отношении антов и хрымов. Как этого королевства, так и соседних. Единый бог — единые правила. А ты — десница божья на грешной земле.

— Кто?!

— Карающая и благословляющая рука господа, неужели не ясно?

Он сперва обрадовался, потом посмурнел.

— Великая власть — великая ответственность.

Тут попик прав. Как вспомню нашего капитана в автобате, получившего неполное служебное соответствие со всеми вытекающими… Правда, в армии России в наказание не выпивали душу, как здесь случается. Душу капитан сам пропил. Вместе с погонами. Не часто, но случается.

— Но если ты скроешь от нашего бога моё щедрое предложение, благосклонно ли он отнесётся? Прикинь, когда королёк Мульда вздумал объявить поход на Монкурх, первосвященник от имени Моуи сказал бы: небогоугодно! И война заканчивается, не начавшись.

— Находясь в Дорторрне, где король даёт серебро на содержание храмов… Немыслимо!

— Вот именно. А независимый всемирный архиепископ — запросто. Готовься к новой должности, товарищ поповский начальник.

Святейшество больше не пыталось возражать и только поглощало нир. Готов спорить — уже жалеет, что припёрся.

А я начал педсовет. Выбрали директора из более опытных педагогов. Как дань вежливости к гостю утвердили предмет — «слово божье». Точнее — многобожье. Прикинули, что Сорбонна поначалу будет представлять подобие советского рабфака 1920-х годов, где великовозрастные неучи станут постигать азы грамоты. Плюс начальную школу для детишек, коим предстоит уже полноценное обучение.

Тут одна из учительниц подняла руку как примерная отличница на первой парте. Я милостиво кивнул ей.

— Гош! Как ни старайся, большинство учителей сначала будет не у дел. Можно ли учить основам биологии или химии человека, не умеющего толком читать-писать?

— Значит, придётся переквалифицироваться в управдомы. Временно, а не как Остап Бендер. Ты научишь коллег азам начального образования? Чудно. Теперь главное. Чем университет отличается от средней школы? Я, вообще-то, не работал ни там, ни там. А в университетах всяких даже не учился. Но наслышан: в вузах не только учат, но ещё чо-то химичат. Исследуют, статейки пописывают, диссертации защищают. Правда? Или мне наврали? Алексей!

Поправив очки, Алексей Леонидович весомо обронил:

— Само собой разумеется.

Я сдержался. Пока. Уж больно выпячивает свою значимость. Будто он сам Кудрин, тот тоже Алексей Леонидович.

— Лёша! За тобой — аудит финансов архиглейства. Мы тут соорудили на коленках некое подобие экономики. Ты же целый кандидат наук. Экономику Российской Федерации критиковал, но там тебя хрен кто слушал. Я же — либерал, добрее Мишустина. Жду твоих возражений и наставлений. Так и у каждого. Физику предстоит сделать открытия Ньютона и какого-нибудь Джеймса Уатта, тебе лучше знать — кого и зачем. Химия — наше всё. Во-первых, она касается самогоноварения. Во-вторых… Не, пусть это тоже будет во-первых, порох нужен, заколебали меня здоровяки с острыми железяками, не напасусь на них патронов с того мира.

Я расписал им перспективы и тут же получил ответку.

— Гош! — Лёха схватил меня за рукав камзола по окончании совета, снова не в струю. Мы здесь все на «ты», даже наедине и по-русски, потому что язык Мульда не знает при обращении множественного числа. А вот руки распускать нельзя. Аристократу моего ранга терпеть подобное неуместно. — Я только начал изучать файлы и уже вижу: с присоединением обширных земель ты стал вкладывать в них огромные средства, залез в долги, а теперь даже не знаю, с чего платить годовые подати. Четыре месяца всего осталось! Как выкрутиться — не представляю. И на фоне таких проблем ты затеваешь стройку века, Саграду-Фамилию на местный лад?

— Вот оно как… Тебе шитья пойдёт аршин. Где деньги, Зин?