Анатолий Матвиенко – Мир и нир (страница 53)

– Оксана Ивановна! Подержите Фаи.

– Что ты задумала? Стой!

Но Настю она отговорить не смогла. От подсечки здоровяк потерял равновесие, затем смачно впечатался головой в стену.

На Настю навалились сразу трое. А потом жестокий удар по затылку «выключил свет».

Когда она пришла в себя, довольно быстро – хрым в купеческой одежде ещё только уходил, первое, что услышала, был дикий крик Мюи, у которой забрали сына. Впрочем, буквально через четверть часа какой-то воин зашёл в спальню и швырнул Моиса матери как тряпичную куклу. Малыш плакал, но был жив. Одна ножка неестественно вывернулась.

Ощупывая шишку, вспухающую на затылке, Настя напряжённо думала, что предпринять. Приёмы рукопашного боя хороши против одного, максимум – двух воинов, если первого она вырубит с ходу. Нужно оружие. Но где его взять?

Подтверждая опасения, в спальню через разломанную дверь ввалились сразу четверо. Поддатые, но крепкие. Явно – в поисках «любви», о чём свидетельствовал их разговор.

– Смотри, эта ничего такая. Берёшь?

– Не-не-не… Бешеная. Это она Саюра грохнула о стену.

– Ну, как знаешь. А вон, с дитями – настоящая антка. С клыками. Пробовал?

Воин, отказавшийся от Насти, загоготал:

– А если она своими клыками тебе дружка откусит? Да и рожа синяя, по ней хорошо съездили… Во! Смотри! Там в углу три нормальные тёлочки жмутся. Берём?

– Нас же четверо, – напомнил первый.

– По кругу пустим. Первый раз, что ли? Пацаны! Когда ещё придётся глейский замок брать? Отрываемся!

Служанки пошли за ними без сопротивления. Понимали, упираться – себе дороже. Шаги стихли в коридоре. Настя приступила к действиям.

– Оксана Ивановна! Подумайте. Мог ли в этой спальне Михаил Петрович или Гоша держать оружие?

– Настенька, не знаю! Гоша как вернулся из Дымков последний раз, ещё один пистолет принёс. Миша с ним ушёл…

– В кровати есть тайник, – отозвалась Мюи. – Правда, не знаю, что там.

С её подсказки Настя вытащила из-под боковой стенки коробочку. Увесистую – более двух килограммов. Увидев содержимое, не могла удержать радостного возгласа – два пистолета Макарова! И набор для чистки.

Радость поугасла, когда выщелкнула магазины. Лишь в одном оказалось четыре патрона. Мысль о том, как она с двух рук будет шмалять по всем встречным уродам, испарилась.

– Знаешь, что это? И как пользоваться? – спросила Мюи, успокоив, наконец, Моиса. – Мне Гош показывал, но я давно не упражнялась.

– Конечно – знаю. У меня же папа – полковник. Тысячник по-вашему. У других девочек с детства куклы были, у меня – пистолетики. Четыре патрона – четыре трупа. Только тратить надо с умом.

Уверенно дёрнув затвор, Настя дослала патрон в патронник и присела. Убрала правую руку вниз. Пистолет прикрыли складки длинного платья.

Снова ожидание – томительное, вязкое. И очень напряжённое. Почему Георгий медлит? Если их держат заложницами, то наверняка сообщили ему, поставив какие-то условия.

За окном стояла уже непроглядная ночь.

Наконец, в коридоре послышались торопливые шаги и голоса. Отдалённый треск…

– Он здесь, Саюр!

– Бери баб и уводи, живо!

В проёме показались сразу двое. К радости Насти, один из них был тем самым здоровяком, пробовавшим стену на прочность.

Она выстрелила с пяти шагов в грудь вошедшему и тут же в голову второму воину, видневшемуся выше плеча своего начальника. Оба повалились навзничь в коридор.

– Срочно! Все укройтесь за кроватью. Могут сунуться и расстрелять из арбалетов, у меня осталось два патрона!

Треск повторился, и Настя не могла поверить ушам. Это была автоматная очередь!

В проёме двери мелькнули ещё какие-то фигуры. Один перепрыгнул через два лежащих тела и скрылся, второй рухнул, сражённый пулями.

А потом показалась встревоженная физиономия Гоши.

Настя опустила пистолет. Год назад, наверно, не преминула бы выстрелить «случайно». А сейчас, в чём необычно себе признаться, даже обрадовалась его появлению.

Я едва не спустил на Настю Биба. Мы опять стоим друг перед другом, она целит в меня из пистолета Макарова. Как в роще Веруна.

Правда, сейчас она быстро опустила пистолет.

Мама, Мюи с детьми, все здесь, все живы! Но я не мог даже приблизиться к ним с оголодавшим верьей внутри. Как в него столько влазит… Я не позволил ему проглотить душу умиравшего на коридоре воина, пробитого пулями из ППС. Монстр, ухватив одну, мог тотчас вцепиться в кого-то рядом. Например – в детей!

Выглянув в окно, увидел: крепостные ворота открылись. Внутрь хлынул поток наших. Трезвых и злых. Боюсь, у меня не будет пленных для допроса.

Но есть дело важнее.

Сбежав вниз, поймал одного из осёдланных кхаров, их тут бродило несколько. Уколол кинжалом в круп, чтоб скакал быстрее. Бычок вылетел за ворота так резво, что едва не сбросил меня на повороте.

Мы помчались. Дорога к роще Веруна – прямая, ровная. Но летели в темноте, не видя почти ничего. Биб – не помощник, все его силы ушли на сдерживание «родственника». Я надеялся только на звериные чувства животного и прижался к его шее. Если проскочит под низко свисающей веткой – отгребу в лоб.

– Мы на месте, чую других…

Я позволил Бибу разомкнуть хватку. Промелькнуло чувство, будто из меня вылился грязный селевой поток.

Сразу так легко стало…

«Спасибо, верья!» – «Не вопрос, обращайся!»

Разумеется, ничего подобного не говорилось, призрак молча исчез, как и полагается призракам.

– Создатель здесь! – подсказал Биб.

Ночным зрением помощника я увидел фигуру старика.

– Справился?

– Да! Спасибо, Верун. За мной угощения, рощи и всё такое… Не заржавеет.

– А куда ты денешься? – хмыкнул божок.

Он тоже исчез.

А я взобрался на тяжело дышащего кхара и двинул домой. Теперь уже шагом, не галопом.

Хотелось, наконец, обнять маму и Мюи с детьми… и одновременно не видеть, во что сволочи превратили Кирах. Не подожгли только старый глейский замок и недостроенный каменный. Все остальное обратилось в золу. А даже если и сохранились обгоревшие стены, балки, перекрытия, их всё равно разбирать. И строить заново: для производства нира, дрожжей, стекла, зеркал. Горели и амбары с зерном, и угольные сараи. Ущерб на сотню либ серебра… И я знаю, кто виноват. Знаю, с кого спросить.

Но пока есть незавершённое и более срочное дело.

Степняки отправились к замку Клая. Чем займутся там или уже занялись – ясно, достаточно посмотреть на сотворённое ими в Кирахе. Поэтому объятия отложились на потом.

В Фиррах я повёл сотню, и добрались мы туда быстро – ещё затемно. Верный Биб принёс прекрасную весть: гады не пробились в замок и разбили шатровый лагерь. Настрогали штурмовых лестниц и приготовились идти на приступ с утра…

Десять воинов и три десятка вооружённых хрымов сумели отбить первый натиск. Без преувеличения – герои!

Монголо-татары не спешили в уверенности, что возьмут глейский замок при свете дня.

Поправочка. До утра ещё дожить надо. А это сложно, когда я здесь, сердитый и не особо гуманный. Третий бой за половину суток, поверьте, расшатывает психику. И с человеколюбием дефицит.

Начали!

Биб снял часовых, их было трое.

Потом арбалетчики расстреляли сидевших у костров и охранявших кхаров. Коровки забеспокоились, но шум был невелик. А вот когда арбалетные болты пронзили стенки шатров, наугад нащупывая жертв, началось…

Я не щадил никого. Передо мной сновали дикари, без малейшей нужды спалившие практически всё, созданное с момента моего переселения в Мульд.