Анатолий Максимов – Атомная бомба Анатолия Яцкова (страница 39)

Клаус Фукс пробирается на Британские острова.

2 августа 1939 года. Немецкий эмигрант Альберт Эйнштейн, живущий в США, перед лицом угрозы мировой войны утверждает, что нацисты могут вскоре овладеть супероружием. Он пишет письмо американскому президенту и призывает его к началу работ в Америке над ядерным оружием с тем, чтобы опередить фашистскую Германию.

22 июня 1941 года. Нападение Гитлера на Советскую Россию «сделало Сталина союзником Запада. Клаус Фукс, убежденный противник фашизма, был уверен, что Советский Союз должен получить западные ноу-хау для борьбы с Гитлером»:

«В то время я полностью доверял политике Советского Союза. Я полагал, что западные страны будут просто наблюдать, как Германия и Советский Союз уничтожают друг друга. Я был уверен, что Советы должны получать всю имеющуюся информацию по бомбе».

Перебравшись в Англию, Клаус Фукс с помощью друзей-единомышленников из христиан поступает в Бристольский университет, где изучает физику. Здесь проявляется его огромный научный талант. И здесь он начинает искать выходы на Советскую Россию.

В университете известный физик, профессор Рудольф Пайерлс, выходец из Германии, предлагает включить Фукса в работу над британскими исследованиями по атомному проекту. Пайерлс отмечал: «Он произвел на меня хорошее впечатление. Мне казалось, что его работа принесет нам пользу».

Клаус Фукс начинает работать в центре создания нового оружия — атомного в фирме-прикрытии «Тьюб Эллойс». В то же время поиск связи с Советами увенчался успехом. Об этом времени Клаус Фукс говорил:

«Я хотел использовать свои первые короткие выезды из Бристоля в Лондон, чтобы найти товарищей, которые помогли бы мне переправить информацию в нужное место».

Таким «товарищем» стала Рут Кучинская, агент советской военной разведки Соня.

Декабрь 1943 года. В США начиналась работа над атомным оружием еще в 1940 году, но более активно там приступили к работам с участием англичан годы позднее. Рузвельт и Черчилль договорились о планах создания ядерного оружия, и план получил кодовое название «Манхэттенский проект».

Согласно этому плану Фукс вместе с Пайерлсом и другими известными физиками-атомщиками прибыли в Америку, в нью-йоркское отделение атомного проекта. Его прикрытием служила коммерческая фирма «Келлекс корпорейшн».

Американский генерал Лесли Гровс был назначен шефом суперпроекта, а научным руководителем стал Роберт Оппенгеймер. Для Клауса Фукса начинается трудный период — напряженная научная и творческая работа и общение с советской разведкой. Ведь перед отъездом в Штаты Соня дала ему условия для установления конспиративного контакта с советскими разведчиками.

Февраль 1944 года. В Нью-Йорке Фукс должен был встретиться с человеком по имени Раймонд. Больше ему о нем ничего не было известно. Это был Гарри Голд.

После первого контакта встречи проходили в разных местах, где, как понял Фукс, Раймонд хорошо ориентировался. Такими местами были угол Медисон-авеню, что рядом с музеем Метрополитен. Именно здесь Фукс передавал подробную информацию о секретных работах. Он все более погружался в дело со смертельным исходом.

Гарри Голд работал с советской разведкой с 1936 года. В Нью-Йорке он передавал информацию в советское консульство от Фукса. В этом отношении Голд был для советской стороны курьером. А его руководителем являлся Анатолий Яцков, у которого на связи были и другие важные источники информации.

Вот как позднее Яцков отзывался о своих источниках:

«У меня на связи их было человек пять. Еще два агента занимались только вербовкой людей — они не передавали информацию. Три курьера приносили документы в консульство и получали материалы с вопросами для передачи агентам».

1943–1944 годы. Клаус Фукс прочно обосновался в штате Нью-Мехико, где англо-американский проект воплощался в конечный результат. Это был «город-призрак» в 50 километрах к северо-западу от города Санта-Фе.

В Лос-Аламосе были заняты секретными разработками ученые со всей Америки. Клаус Фукс оказался в среде знаменитых физиков: Роберт Оппенгеймер, Ханс Бете, Энрико Ферми, Виктор Вайскопф, Рудольф Пайерлс, Эдвард Теллер. И все они воспринимали его как работящего, но более того — талантливого физика-математика.

Адреса сотрудников не были известны никому из живших вне зоны. В «городе-призраке» были сконцентрированы гигантские силы служб безопасности Америки. Здесь больше всего боялись шпионов, особенно из Германии. Но случилось так, что именно Фукс, ярый противник нацистов и убежденный коммунист из Германии, проник через такие заслоны.

Из воспоминаний физика-атомщика Ханса Бете:

«Между Черчиллем и Рузвельтом существовала следующая договоренность: англичане проверяют своих людей, а американцы — своих. Поэтому американцы просто не должны были проверять Фукса. Я подверг резкой критике британское правительство и службу безопасности за то, что они безоговорочно признали Фукса благонадежным для работы над “Манхэттенским проектом” в составе британской миссии.

Они безусловно знали кое-что о коммунистических симпатиях Фукса. Они не имели права лгать на переговорах с генералом Гровсом. Гровс два раза запрашивал британские службы по поводу благонадежности членов британской миссии, и оба раза он получал заверения, что все британские ученые были “окей”.

Я до сих пор удивлен такими ответами, поскольку даже мне известно, что Фукс симпатизировал коммунистам».

Май 1945 года. Боязнь, что нацисты первыми создадут атомную бомбу, подгоняла работы лос-аламовских ученых. Клаус Фукс был одним из самых трудолюбивых, исполнительно надежных и прилежных ученых. Именно эти качества сделали его незаменимым во всех двенадцати «отсеках безопасности», детищах генерала Гровса.

Эдвард Теллер (отец водородной бомбы) весьма признательно отзывался о своем «математическом коллеге»:

«Клаус Фукс был чрезвычайно трудолюбивым. Он работал непрерывно. Он был физиком высшего класса. Как человек он был милым, ненавязчивым, немного замкнутым и очень своеобразным. Он был неразговорчивым. Ведь тот, кто много говорит, вызывает неприязнь. То, что говорил Фукс, всегда имело смысл. Его можно было сравнить с пенни-автоматом: вы бросаете в автомат пенни и получаете конкретный ответ».

За несколько недель до окончания работы над бомбой Германия капитулировала. Первый ядерный удар по Германии не был нанесен. Ученые в «городе-призраке» достигли своей цели — Европа атомного взрыва избежала, и они были этому рады. Но вот мнение Эдварда Теллера:

«Моя цель была достигнута лишь частично. Конечно, мне хотелось положить конец войне. Но моей главной целью было исследование чего-то нового. Знание — вот моя религия. Умение — вот к чему я стремился. В апреле — начале мая мы были готовы к испытанию нашего конечного продукта. Но было много причин, по которым мы не должны были этого делать».

Весьма характерно, но ему вторил Виктор Вайскопф:

«Разумеется, эта проблема беспокоит меня и сегодня. Но тогда мы не думали об этом. Мы работали 3–4 года, день и ночь. Оставалось три месяца до окончания работ. Было много людей, которые приняли свои внутренние решения, но от них ничего не зависело. Решение об испытании принимали люди, наделенные ответственностью. Мне и сейчас как-то не по себе. Очевидно, надо было поразмышлять над этой проблемой более серьезно».

Июнь 1945 года. Клаус Фукс покидает Лос-Аламос для встречи с куратором. Его ожидает серьезный контроль со стороны службы безопасности, но у него крепкие нервы. Он один из немногих ученых имеет собственный автомобиль. В нем находятся секретные материалы к изготовлению бомбы… для его родины — Германии, которая лежит в руинах в девяти тысячах километров восточнее Америки. Но капитуляция не снижает энергии Фукса — агента Советов, ибо назад дороги нет. Он считает:

«Все, что я хотел тогда — как можно скорее проинформировать советские власти, что работа над атомной бомбой идет полным ходом. Они хотели получить детальное описание. Вначале я сконцентрировал свое внимание на результатах собственной работы. Затем я должен был передать подробное описание конструкции плутониевой бомбы».

Лето 1945 года. В 200 километрах к югу от Лос-Аламоса…назначили на 15 июля. Отдельные части бомбы монтировались в специальном бунгало на месте предполагаемого взрыва.

Время торопило Фукса, ибо он имел на руках все конструктивные данные для создания бомбы и был готов передать их в Москву. Как впоследствии он вспоминал: «…видимо осознал, что запустил механизм, который невозможно остановить».

1945 год. Москва. Из нескольких источников разведчики получили информацию для главы Советского Союза. Сталин знал о ходе работ над атомной бомбой в Америке.

Для руководителя научно-технической разведки госбезопасности Леонида Квасникова агент Клаус Фукс являлся самым главным источником ценнейших сведений — секретных, актуальных и документальных. Из воспоминаний Леонида Квасникова:

«Фукс — гениальный человек. С колоссальной памятью. С разных сторон он передавал нам математические расчеты, например его отчеты о теории взрыва атомной бомбы. Этот расчет я расшифровал и передал наверх. Отчет содержал восьмизначные интегралы и соответствующие формулы. Фукс записал все это по памяти. В Москве все это передавалось научным экспертам. Они со всем своим аппаратом работали больше года над перерасчетом данных. Ведь у них не было никакой техники, кроме чертовых ручных счетных машинок».