Анатолий Максимов – Атомная бомба Анатолия Яцкова (страница 22)

Во флотской практике маневра на море есть такая команда: «Делай как я». Это означает, что все корабли следуют в фарватере ведущего эскадру. Так вот, и работа с замечательным разведчиком и личностью Анатолием Антоновичем в Центре и в Институте наложила весьма положительный отпечаток на всю последующую жизнь в разведке и на ее преподавательской стезе.

На «тайном фронте» разведчик Яцков активно трудился десятилетия. Через год, уже в штаб-квартире и в роли заместителя начальника НТР самого ее идеолога и стратега Леонида Квасникова, Анатолий Антонович внушал упомянутые выше «принципы» работы молодым коллегам, среди которых был и автор: «Развивать у молодых сотрудников самостоятельное оперативное мышление, воспитывать сознательное отношение к работе, желание отдать все силы и знания для успешного выполнения поставленных задач».

Казалось бы, дежурные призывы мэтра от разведки, но… Конкретизация призывов в работе автора выразилась в своеобразном прорыве при проникновении за «стену секретности» при использовании разведкой одного из ведомств.

Справка. Степенью профессиональной поддержки в работе коллектива одного из подразделений НТР с территории Союза стало курирование Анатолием Антоновичем их работы с позиции Минвнешторга.

В середине 60-х годов под прикрытием этого ведомства за рубежом начала формироваться агентурная группа. Костяк ее составили деловые люди, специалисты, ученые…

А началось все с двух агентов, которые добывали информацию и образцы новой техники. Поступавшая от них информация вносила конкретный вклад в оборонные проблемы. Особенно группа проявила себя при работе над скрытым проектированием и изготовлением по заказам советской стороны (через разведку) за рубежом спецоборудования для имитации условий космоса на Земле — климатических камер, центрифуг, имитаторов солнца, скафандра для выхода из станции и др.

Об этой проблематике просто необходимо сказать подробнее, так как автор принимал участие в работе по более чем десятку позиций из списка разведывательных заданий по космической проблематике.

Так случилось, что в начале шестидесятых годов, работая в Японии, автору удалось побывать в кабине первого американского спутника Земли, привезенного на базу ВВС для показа личному составу оккупационных войск. А первые специальные ионообменные смолы для очистки жидкости в космической станции на орбите были получены от японского источника.

Кондиционер воздуха для новейшего лайнера американской авиакомпании, а для советской стороны — это «воздух» и для стратегических бомбардировщиков, и для подводных лодок. Причем добыта была вся документация… бесплатно, что привело к экономии на сумму более ста тысяч долларов. Не говоря уже о сроках добычи в три месяца.

Два месяца потребовалось на появление в наших КБ образца устройства от лазерного прицела, без которого стыковочный узел космических кораблей-«грузовиков» не срабатывал и они один за другим сгорали в атмосфере. Потеря в миллион рублей от такой неудачи…

Вот как представлена ситуация с климатическими так называемыми термобаровлагокамерами (с глубоким вакуумом) для космических испытаний на земле после тайного изготовления их за рубежом. Эта пометка, видимо, была сделана Анатолием Антоновичем с какого-то документа от НИИ по космической технике: «Изготовление отечественных климатических камер может быть налажено в Союзе только через семь лет, а специальная медицинская техника для работы в них в Союзе вообще не производится».

И таких камер за рубежом силами разведчиков под прикрытием Минвнешторга было в 1966–1968 годах изготовлено три — 8, 17, 100 куб. м.

А первые советы и последующие инструктажи давал автору и его коллегам атомный разведчик Яцков. Такое не забывается, и автор горд, что на работу на факультете НТР его начальник позвал его, еще молодого сотрудника, которому не было и сорока трех лет!

Оперативную работу разведчиков с группой во Внешторге в течение двадцати лет из штаб-квартиры НТР курировали разведчик-атомщик Анатолий Яцков, Владимир Барковский и их преемники по работе с позиции «ведомства прикрытия»: соратник Яцкова — Иван Москаленко, из послевоенного времени — Дмитрий Мазуров и Петр Терещенко.

Работая над заданиями разведки, казалось бы, на канале промышленного шпионажа в развитых странах, группа на самом деле преодолевала броню эмбарго со стороны Запада. Разведчики и агенты группы способствовали появлению новых технологий и образцов техники в Союзе. А это нужные для обороны даже целые отрасли промышленности — в области электроники, космической проблематики, спецматериалов, военного судостроения. Через группу прошло «заказов» на общую сумму в сотню миллионов долларов. И все это потребовало филигранной работы на канале комплектации оборудования из разных стран в одной, последующей его проверки и скрытой доставки в Союз.

Группа в силу предательства в ее рядах прекратила свое существование. Но заслуга разведчиков заключалась в том, что в момент зарождения группы в 60-е годы во главе НТР стоял сам Квасников, затем — его единомышленники Яцков и Барковский, а затем — «гвардейцы Квасникова», среди которых генерал Михаил Иванович Лопатин.

Все они, руководители разного уровня, стимулировали творческую работу молодых разведчиков, которые в силу специфики научно-технической разведки в своем растущем мастерстве «вынуждены были» выступать трижды профессионалами: как разведчики, как внешторговцы, как специалисты в области спецтехники.

«Иначе и не могло быть», — подчеркивал Анатолий Антонович в работе с молодыми разведчиками на факультете НТР.

Уникальный учебный процесс

Энтузиасты во главе с Яцковым и его куратором по линии кафедры разведки Барковским смогли ввести в учебный процесс по-своему уникальную структурно-логическую схему по программе подготовки кадров для НТР с присущими ей особенностями. Как шутили с долей правды на «факультетском традиционном чаепитии»: сотрудники факультета имели общий коллективный стаж службы в НТР более чем 300 лет, из которых значительная часть была отдана работе в институте.

И еще в учебном процессе факультета новинкой стало ведение слушателями личного досье по утвержденной в штаб-квартире НТР структуре, которая, правда, была разработана самими членами коллектива факультета. За три года такое досье слушатели наполняли сотнями страниц открытого текста в помощь будущей работе. А уносили они в Центр по два-три таких тома.

Система? Система — она везде система, и навыки работы с личным досье тренировали у будущих разведчиков специфический подход к специфической работе с контингентом по линии НТР. А цитата руководителя разведки звучит как реквием былому могуществу НТР. Ведь факультет — это специфическое детище будущих Героев России Яцкова и Барковского. Выдержав проверку временем на эффективность подготовки кадров для НТР и других подразделений разведки и КГБ в течении двадцати пяти лет, он был ликвидирован после августовских событий 91-го года. Это случилось под давлением своих «либералов» и их кураторов «из-за бугра». И конечно, это было в радость тем на Западе, кто грезил уже не одно столетие о полном устранении российской государственности из мирового сообщества.

В расхристанной России сама НТР пострадала, но все же сохранила свои позиции. Анатолий Антонович видел последний выпуск своего факультета, а историограф НТР Барковский воспринял деструктивность такого шага, называя его «антигосударственно очевидным». Когда Владимир Борисович уже не выходил из дома, он не раз возвращался к этому прискорбному факту, как он отмечал, «позорной для государства расправы с научно-технической разведкой». Теперь, говорил ветеран, «никакая сила не вытащит страну из ямы отставания в науке и технике. Такого, как это было с атомной проблематикой и кибернетикой, уже не будет».

Так все же в чем еще особенности в подготовке? Факультет НТР находился «под прекрасной опекой» двух опытных разведчиков — Яцкова и Барковского, под их аурой, исходящей от инженерного базового образования. Вот и «особенности» — они проистекали из особенностей обучения студентов в технических вузах. Это не просто занятия в аудиториях, классах и в городе, но и обширные средства наглядности, причем обязательные, во всех их видах. Ведь слушатели на факультете были в основной своей массе техническими работниками — инженерами, для которых чертежи, схемы, таблицы, графики — родная стихия независимо от того, была их среда обитания техника либо наука. И еще — системный подход, столь свойственный научной и технической работе.

Экскурс в «особенности». Автор пришел в институт под начало Анатолия Антоновича в двойной ипостаси — старший преподаватель-руководитель учебного отделения, то есть в двойном подчинении: главное — на факультете по ежедневной работе со слушателями (эдакий «дядька») и на кафедре разведки по линии всего учебного процесса.

Здесь вспоминается случай на заседании кафедры, где обсуждались очередные опорные плакаты, подготовленные автором данной книги, — в это время он отвечал за секцию средств наглядности. Старое поколение преподавателей отлично обходилось без плакатов, а тут… И критика шла со всех сторон. Встал профессор Барковский: «Не мешайте ему — он дело свое знает. Лучше помогите ему своим опытным мнением». Только и сказал, но коллеги заинтересовались и потекли за консультациями к нам на факультет — «проблема наглядности» была с повестки дня снята. Причем не только для факультета, но и для всей работы с «фактором наглядности» по всей программе на всех факультетах.