Анатолий Макаров – Последний день лета (страница 5)

Оксана

Я так устала от разбора коробок, большую часть которых я уже распаковала. У Паши было куча книг по юриспруденции, истории, социологии, психологии и много каких ещё.

Он захотел забрать их с собой из России.

Перевозку вещей всегда оплачивало государство, поэтому он воспользовался этой возможностью. Он любил читать книги, очень любил.

Особенно по профессиональной части. «Чтение такой литературы помогает мне отвлечься и прочистить мысли» - так всегда говорил он, взявшись за очередной том чего-то такого, от чего мне уж точно было бы скучно, но не ему.

За день я протёрла все полки, закреплённые вдоль стены и расставила книги. Не по алфавиту конечно, но и этого мне хватило.

Устала я знатно. Даже не заметила, как уснула, просто присев на диван.

Проснулась от звука отпирающейся двери. Паша пришёл домой. Ну наконец-то.

Во мне прямо таки горело, даже я бы сказала, жгло внутри от желания продолжить вчерашний разговор. Я встала и быстрым шагом прошла в коридор.

— Паш… — произнесла я, увидев его.

— Привет, Оксан, — устало протянул он на выдохе.

Скинул с себя туфли, потёр руками глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Затем, просто прошёл мимо меня.

— Паша, — снова повторила я.

— Что такое, Оксан? — он остановился и нехотя развернулся лицом ко мне.

Его глаза, красные от усталости, были наполовину прикрыты. Он медленно окинул меня своим взглядом.

— Давай продолжим вчерашний разговор. Ты говорил, что расскажешь мне всё… — да, я немного лукавила, но надо ведь было надавить на него, пока он плохо соображает. Может, взболтнёт чего лишнего?

— Оксан, не начинай, а… Я тебе во-первых, ничего не обещал, а во-вторых, я уже всё тебе рассказал, — вопреки моему желанию выведать ещё информации, он всё таки сразу заметил мою провокацию, к сожалению. Даже уставший он не перестаёт думать головой.

— Хорошо, может и не обещал, да… Но, я хочу знать больше. То, что ты вывалил на меня вчера… — я не успела закончить предложение.

— А тебе добавки надо? Из горы моего пережитого прошлого? — перебил он меня. — Может, тебе оно не понравится, а? Не думала об этом?

— Да мне всё равно, Паш! Я твоя жена и я хочу знать всё, что касается нас с тобой! Твоё прошлое как раз нас и коснулось, — эмоционально выдала я, размахивая руками.

— Так всё! — он рыкнул на меня. Его лицо в корне изменилось. Он снова гневался и не скрывал это, — Я не собираюсь после долгого рабочего дня выяснять с тобой отношения! Ты кушать приготовила?!

Вот это он тему сменил быстро.

— Нет, — робко ответила я, боясь снова услышать его гневный крик.

Моя голова вжалась в плечи.

— Муж с работы пришёл, а она не приготовила. Ну молодец, баба… — ворчливо произнёс он.

— Но ты же знаешь, что ничего не подключено на кухне ещё… Ты же мне деньги… — я снова не успела договорить.

— Знаю я! — прервал меня он. — Я спросил это лишь для того, что бы тебя угомонить! Всё, в общем! Не донимай меня этими разговорами. Я очень устал, поэтому сейчас пойду в душ и спать. Ты делай что хочешь, но мне не мешай. Я между прочим и для тебя тоже стараюсь. Скажи спасибо, что увидела Париж вообще, благодаря мужу…

От его слов я оторопела. Злость подкатила к груди, а ком застрял в горле. Пока я пыталась найти слова, чтобы ответить ему, он развернулся и успел зайти в ванную, захлопнув за собой дверь.

Значит, благодарной нужно мне быть? Мне? Благодарной? Да что ты?

А ничего, что это ему быть нужно благодарным, что я согласилась покинуть родину на столь долгий срок и поехать за ним сюда.

В то место, где я ничего и никого не знаю! Где другая культура, другой менталитет, нет друзей и родных. Ничего это? Где же его благодарность?

Я как дура поехала за ним, как верная шавка, а он говорит, что я должна быть благодарна. Да в гробу я видела этот Париж!

Кому он нужен вообще, кроме французов?

Я могла бы спокойно жить в Питере или Москве. В Екатеринбурге, Владивостоке или Новосибирске! И то лучше было бы! Там хоть родные русские люди кругом.

А тут что? Никуда не пойдёшь и ничего не сделаешь. С таким же успехом можно было бы поехать в Китай и обосноваться там. Ничем отличаться не будет моя жизнь за границей и не важно, за какой!

Сжала челюсти и прошла в комнату. Он ведь точно придёт сюда, как закончит свои водные процедуры.

И когда он придёт сюда, я снова попробую поговорить с ним.

Попробую другую тактику разговора.

Глава 6

Оксана

Открыла глаза и не смогла понять, что произошло.

Пока ждала Пашу, уснула от усталости.

Всё-таки весь день перетаскивать коробки и залезать на стремянку, расставляя тяжёлые книги это не за компьютером сидеть.

Утомилась страшно, хотя сама даже не думала об этом и никак не ощущала. Голова была забита только разговором с Пашей. Вот и вырубилась, как только прилегла.

Встала с кровати и посмотрела в окно. Рассвет.

Взглянула на часы. Восемь утра.

Опять я проспала, а Паше это было и на руку.

Проспал всю ночь, никто его не трогал, а чуть заря, ушёл на работу?

Прошлась по комнатам.

— Паша, ты тут? Паш? — громко звала я его, но в ответ слышилось лишь эхо полупустой квартиры.

Ну вот угораздило же меня!

Почему нельзя было дождаться его и не уснуть? Поговорить нормально…

Я ведь хотела без криков и ругани всё выяснить. Может, у меня получилось бы.

А теперь снова придётся ждать его целый день и надеяться, что он придёт в хорошем настроении...

Вернулась в спальню и поняла, что не заметила очередные сто евро на тумбочке рядом с кроватью. Взгляд зацепился за белый лист, лежащий рядом. Его там точно не было.

Подошла к тумбочке и подняла листок. Пробежалась взглядом по выточенным буквам Пашиного почерка. «Оксан, оставил тебе деньги на сегодня. Сходи, развейся, тебе это нужно. Сегодня буду поздно».

Отлично, мне ещё его и к полуночи ждать?

Целый день сидеть дома, волноваться и ждать? Что может быть хуже в такой ситуации? Я же с ума сойду!

Хоть беги прямиком в посольство и стучись в двери с криками: «Пустите, у меня здесь муж работает!», и вытягивать его на разговор прямо там.

Но я же всё таки не дура и воспитанный человек. Тем более в статусе жены посла.

Такого позволить себе я не могла. Не хочу быть истеричкой.

Подняла с тумбочки деньги и поняла, что это были две купюры, идеально лежащие друг на друге. Двести евро.

Что-то он раскошелился сегодня.

Не уж то хочет вину загладить, подкинув мне больше денег?

Ах да, он же написал мне «развеяться». М-да.