Анатолий Махавкин – Бездна (Дилогия) (страница 74)

Диана Станиславовна, образец рафинированной леди от кутюр, внезапно привстала и дёрнула меня за одежду. Поскольку, как уже было сказано, подобного перфоманса никто не ожидал, я повалился аккурат на женщину, нуждающуюся в защите.

Впрочем, в данный момент, судя по действиям, Диана нуждалась совсем в другом. Иначе с какой стати одновременно расстёгивала верхнюю часть своей одежды и нижнюю — моей. Причём, получалось так ловко, словно женщина долго и целеустремлённо тренировалась. Кстати, теперь-то стало понятно, почему мы так долго и внимательно выбирали место для беседы. Беседы, ха! Походу, долго разговаривать никто и не собирался. Разросшиеся грибы полностью скрывали нас от посторонних взглядов, а мягкий мох ощущался не хуже ортопедического матраца.

Спустя минуту выяснилось сразу несколько очень важных вещей. Во-первых, это — самое важное — огромные сиськи оказались совершенно натуральными. Во-вторых, Диана была очень умелой любовницей. А в-третьих, чёрт возьми, я снова изменил жене! Оставалось пенять на место. Нет, ну сами подумайте, стоит угодить в Бездну и сразу начинается это безобразие.

Место виновато, отвечаю.

Продолжалось всё не очень долго и обошлось без поцелуев и признаний в вечной любви.

Как выяснилось, моя новая любовница умела одеваться куда быстрее. Чем разоблачаться. В общем, очень даже полезное умение для супруги криминального босса, которому она регулярно наставляет рога. Как будто несчастному Утюгу и так мало проблем в его быстро завершающейся жизни. Если он вообще ещё жив.

— Ну и? — спросил я, пытаясь попасть ногой в ускользающую штанину, — Если ты не торопишься признаваться во внезапной любви и просить жениться, то нахрена всё это? Только не говори, что ощутила безумное желание слиться в огне страсти. Да ещё и со мной.

— Знаешь. — Диана вынула из кармана золотой портсигар, украшенный блестяшками и достала оттуда странную зелёную сигарету. Закурила и я тут же ощутил аромат конопли, — Успокаивает. Так вот, в твоей башке иногда, очень редко, но мелькают настоящие просветления. Когда я тебе сказала, что ты был бы последним на земле, с кем бы переспала, то соврала. Да, ты и в подмётке не годишься Паше и ещё…Неважно. Однако, мордаха у тебя приятная, тело — тоже и всовывать умеешь.

— Но дело ведь совсем не в этом? — я таки поймал непослушную одежду и овладел ещё и ею.

— Нет, — она ухмыльнулась и сделала затяжку, — Будешь? Ну, как знаешь. Причин тут несколько. Наш специалист составил твой психологический портрет и вот в нём указано, что у тебя — высокий порог ответственности за близких людей. Родных, знакомых, друзей и любовниц. Судя по тому, что ты таскал за собой этих трёх дур, даже когда подступала полная задница, мозгоправ не ошибся. Дальше, если мы выберемся, и ты вздумаешь болтать языком о том, что я тут болтала или делала, я просто расскажу своему, что ты меня трахнул. — она ухмыльнулась ещё шире, — Петя знает, что его жена — редкостная блядь, но это не мешает ему закапывать любовников в лесополосе за городом. Есть ещё одна причина, но я тебе пока про неё не скажу.

— Дороговато с тобой трахаться, — я застегнул ширинку и поднялся на ноги, — Не боишься открывать карты заранее?

— Не-а, — она с прогибом поднялась и оказалась совсем рядом, — В том же портрете было указано, что все угрозы и опасности ты воспринимаешься всерьёз лишь очень короткий промежуток времени. А потом — просто игнорируешь, словно ничего и не происходило. Да и что ты уже можешь изменить?

— Тоже верно, — я пожал плечами и пошёл было прочь, но Диана взяла меня за плечи и удержала, пытливо всматриваясь в глаза, — Чего ещё?

— Я могу быть благодарна. Очень, — внезапно она поцеловала меня по-французски, да так, что волосы встали дыбом на груди. Потом отпустила, — Береги меня.

— Одно тебе могу сказать, — я выдохнул, — Держись ближе. И поменьше надейся на своих дуболомов; сама видела: тут от них мало толку.

Когда мы выбрались из грибных зарослей, пахнущих почему-то мандаринами, выяснилось, что сонное царство перестало являться таковым. Череп изо всех сил делал вид, будто он охраняет (и охранял) памятник местного зодчества, Лис сосредоточенно изучал отстёгнутую обойму, а девушки толпились у Колодца Душ, используя магический артефакт в качестве заурядного умывальника. Причём, если Маруся с Катей сонно тёрли физиономии прозрачной влагой, то Валентина пытливо смотрела в нашу сторону. Лис тоже, чересчур усердно делал вид, будто ничего, кроме обоймы его не интересует. Из поведения парочки становилось понятно, что наше соитие не осталось незамеченным. Хреново.

Те двое, кого я не упомянул, занимались раной на ноге, снимая засохшие бинты. Оба морщились, а раненый ещё и матерился. Ну, эти на нас точно внимания не обратили. И то хорошо.

— Есть планы, куда идти дальше? — поинтересовалась Диана и я пожал плечами, — Что, совсем никаких?

— Ну, вон туда, — я указал на каменную плиту, где сидел Лис, — мы точно не пойдём. Выходов тут всего два и если никто не собирается оставаться навсегда в пещере, то направление очевидно. Вы что, все тупеете, когда сюда попадаете?

— Может кто-то запамятовал, — палец Дианы упёрся в мой лоб и больно уколол ногтем. Ёлки, у неё маникюр уцелел! — Но местность за предыдущей дверью изменилась, после того, как её закрыли и снова открыли. Так кто тут тупеет?

— Хочешь обратно? — спросил я и змеюка покачала головой. Я убрал её палец, — Вопрос решён?

Решать правда пришлось достаточно долго. Чёртова каменная голова, казалось пустила корни в мох и упорно не желал освобождать проход. Упираясь плечом в каменные завитушки волос, я обливался потом и думал сразу несколько мыслей. Во-первых, откуда взялась эта башка, если по размерам она не проходила ни в одну, ни в другую дверь? Во-вторых, каких размеров был сам колосс, утративший столь важную деталь? И в-третьих, пожалуй. Самое важное, зачем потребовалось затыкать проход такой тяжёлой и массивной пробкой? Возможно, не стоит торопиться и…

Голова внезапно сорвалась с места и легко откатилась к стене, едва не отдавив ногу матюгнувшемуся Черепу. Лис громко и грубо захохотал. Кажется, эти двое просто созданы друг для друга.

Из тёмного проёма пахнуло свежестью и прохладой. Такое ощущение, будто впереди находилось большое открытое пространство. Угу. Проходили уже. А некоторые, ещё — нет. Катя радостно взвизгнула и попыталась прошмыгнуть вперёд. В самый последний момент перед побегом, я таки успел схватить девицу за куртку и дёрнул назад. С коротким взвизгом беглянка шлёпнулась на колени, после чего испуганно прижалась к земле. Диана посмотрела на неё, потом на меня, а потом пару раз хлопнула в ладоши.

— Отлично, — сказала она, — Кажется теперь я начинаю кое-что понимать.

Валентина очень внимательно изучила нас обоих и нахмурилась. Кажется, ей чем-то не понравилось изменение температуры наших отношений. Возможно она что-то знала. Или — чувствовала.

Лис пихнул одного из бойцов локтем в бок и понизив голос сказал:

— А ну, иди проверь.

Тот матюгнулся, однако спорить не стал. Кажется, азиат имел тут некий, совсем не маленький, авторитет. Поэтому громила с короткой волосяной щёткой на сплющенном черепе выставил вперёд оружие и очень медленно переступил невысокий каменный порожек, поросший чёрным, шевелящимся на сквозняке, мхом. Дальше шёл короткий коридор, в самом конце которого виднелся отблеск света, напоминающего солнечный. Оттуда же веяло свежестью и прохладой. Немудрено, что Катя ошиблась.

Не отрывая взгляда от разведчика, осторожно шагающего по гремящей гальке, я наклонился и поднял лежащую девушку. Она дрожала, но сопротивляться не стала.

— Больше так не делай, — посоветовал я, — Обычно спринт в неизвестном направлении тут штрафуют мгновенной смертью. Обереги себя.

Тем временем, боец успел добраться до конца коридорчика и выглянул наружу. Покрутил головой и опустив оружие махнул рукой: идите, мол. Ладно, пойдём. Череп и ещё один головорез тут же ушли на зов, а Лис остался. Он с таким усердием делал вид, будто прикрывает отход товарищей, что я тут же заподозрил элементарную осторожность, на грани с трусостью. Это правильно: пока монстры успеют схарчить такую большую толпу, всегда можно что-нибудь придумать. Или попросту свалить.

Диана теперь старалась держаться вместе с остальными особями женского пола и это позволило мне ощущать себя настоящим султаном, выгуливающим любимых жён. И наложниц, чёрт побери! Совсем не номинальных.

Чем ближе мы становились к источнику: «типа, солнечного света», тем всё более знакомым казался аромат ветра, скользящего по физиономии. Однако, где я прежде ощущал подобные запахи — память наотрез отказывалась подсказывать. Разведчики уже успели дружною толпою выбраться на открытое пространство и даже прекратили вращать головами. Теперь все они внимательно изучали что-то слева.

Впрочем, когда я преступал через продолговатую глыбу, выполняющую роль порожка, память сделал вид, будто напряглась и щедро поделилась уже бесполезными воспоминаниями. Теперь-то я сообразил, куда нас занесла нелёгкая и на что, собственно, смотрели охранники. Странно, а в тот раз я не заметил этого хода. Впрочем, не до того было.

— Ух ты! — сказала Валентина и опершись на мою руку, торопливо прошептала в самое ухо, — Нужно поговорить, срочно.