Анатолий Махавкин – Аннабэль (страница 15)

Теперь мне кажется большой глупостью вся эта идея с ночным путешествием. Какая я всё-таки дурочка! Ну с чего я решила, что принц придёт на встречу с непонятно кем? Почему я вообще подумала, что понравилась ему? Потому что он сказал несколько приветливых слов? Фух… Нет, наверное, нужно поворачивать и топать назад. Он не придёт, точно не придёт.

Ладно. Вот только перед тем, как возвращаться, посмотрю, может Карл всё же стоит за кустом, как прошлый раз. Чепуха же, понятно, но слабая надежда всё ещё тлеет в моём бешено бьющемся сердце.

Подбираю палку, лежащую возле ограды, и просовываю её между металлических прутьев. Отодвигаю ветки в сторону и прижимаюсь к забору, чтобы лучше разглядеть двор. Сердце падает в тёмную бездну: никого. А на что я надеялась? В уголках глаз начинает печь, и я хлюпаю носом.

Внезапно кто-то хватает меня за руку и тащит назад. От неожиданности я вскрикиваю, а сердце падает ещё глубже, хоть казалось бы: куда ещё дальше?

— Тише, не бойся, — меня поворачивают, и я вижу перед собой улыбающегося Карла. — Прости, что подкрался, хотел сделать тебе сюрприз.

Когда я шла сюда, то долго раздумывала, что скажу при встрече. Так вот, всё придуманные слова разом вылетают из головы и очень долго я рассказываю парню всё, что думаю о шутниках, которые подкрадываются ночью к девушкам и пугают их до полусмерти. Я себе сейчас напоминаю котелок с водой, который накрыли крышкой и поставили на огонь. Вода закипела и теперь пар вырывается наружу. Ну, как все эти слова из меня.

Карл внимательно слушает меня и продолжает улыбаться. Потом берёт мои ладони и касается их губами. Это так неожиданно приятно, что я замолкаю и молча стою, глядя в тёмные глаза парня.

— Всё? — спрашивает Карл. — Если честно, то ещё никто и никогда мне такого не говорил. Ну, разве что отец, но он никогда не был настолько изобретателен. Можешь мне пообещать кое-что?

— Что? — растерянно говорю я. До меня начинает доходить, что я только что сделал. Ругала принца, точно мы с ним ровня. Ругала того, кто мне нравится больше всех на свете. Хороша, нечего сказать! А если он сейчас попросит, чтобы я ушла и уже никогда не возвращалась?

— Забавно, — вдруг смеётся Карл и убирает прядь, упавшую мне на лицо. — Ты только что стояла красная и вдруг стала белее белого. Как у тебя такое получается? Но должен признать, оба варианта мне нравятся одинаково. Итак, пообещаешь мне кое-что?

— Что? — смущённо спрашиваю я. Больше всего сейчас хочется спрятать лицо в ладонях и убежать со всех ног. А ещё лучше — провалиться куда-нибудь в ад.

— Можешь хотя бы раз в неделю повторять всё вот то, что ты говорила?

— Это ещё зачем? — мне кажется, что он смеётся надо мной.

— Когда ты злишься, ты становишься такой красивой! Глаза блестят, румянец на щеках и красные ушки — просто прелесть.

— Врёшь ты всё, — бормочу я и Карл вновь смеётся.

— Ну вот, — говорит он, — опять стала красной. Я слышал, что где-то, далеко на юге живёт зверушка, которая может изменять цвет кожи, чтобы прятаться от врагов. Оказывается, такие живут и здесь.

— Я - не зверушка, — недовольно ворчу я Карл снова целует мои пальцы.

— Конечно же нет, — шепчет он и смотрит на меня из-под пушистых ресниц. Сейчас принц так хорош, что у меня замирает сердце и тотчас прекращаю сердиться и обижаться на него. — Ты — самая красивая девушка из всех, кто мне встречался.

— Обманщик, — бормочу я, а Карл улыбается. — Просто пытаешься подлизаться, чтобы я не сердилась, правда?

— Хочу, — соглашается Карл и берёт меня под руку. — Но мои слова — чистая правда: такой красавицы я ещё не встречал. И так странно встретить столь чудесное создание не на балу, а вот здесь. Кстати, чудное создание, я так до сих пор и не знаю твоего имени. Положим, первый раз у нас не было времени на полноценное знакомство, но сейчас, когда мы никуда не торопимся и спокойно прогуливаемся по лесу…

— А мы прогуливаемся? — уточняю я. Впрочем. Ответа тут не требуется; мой новый знакомый уверенно ведёт меня по широкой тропке вглубь леса. Судя по всему, Карл не первый раз идёт здесь- И куда? Собираешься завести в чащу, а там превратишься в большого волка и съешь? Мне рассказывали такую сказку.

— Принц-волк? — рассеянно переспрашивает Карл. — Слышал и я что-то такое. Нет, просто тут неподалёку есть очень красивая поляна, где растут…

Внезапно он останавливается и кладёт пальцы на рукоять кинжала, висящего на поясе. На лице принца я вижу выражение тревоги, а когда я хочу спросить о причинах, Карл прикладывает палец к губам. Потом принц делает приглашающий жест и осторожно идёт вперёд, прикрывая меня телом так, словно, словно нам грозит какая-то опасность.

Я вижу впереди бледно голубое пятно. Очевидно, именно там находится выход на поляну, куда меня хотели отвести, чтобы показать… Скоро узнаю, что там такого растёт. А пока я начинаю слышать какие-то странные звуки. Тихое тявканье и подвывание. Шуршание и треск ломающихся сучьев. Женский смех.

Карл оборачивается и ещё раз прижимает палец к губам. В густом сумраке не могу разобрать, что за выражение на лице принца. Но не испуг — точно. Как ни странно, но и я не ощущаю страха. Любопытство — да, но не страх. Тем более, что со мной — Карл, а я ощущаю себя за ним, как за каменной стеной.

Мы прячемся за толстым деревом и осторожно выглядываем. Я представляла себе всякое, но такого — точно нет. Это даже кажется сном и если бы не прикосновение руки Карла, я бы решила, что сплю.

Небольшая круглая поляна залита лунным светом, отчего трава кажется сделанной из серебра, а деревья вокруг напоминают мраморные колонны. В центре опушки стоит человек в сером плаще с капюшоном. Капюшон опущен, так что рассмотреть, кто это, невозможно. Но время от времени человек начинает смеяться и тогда становится понятно — перед нами женщина. Молодая женщина.

Но самое чудное не это. Вокруг женщины бегут волки. Рослые хищники, чья шерсть серебрится в лунном сиянии. Если бы волки не двигались, их можно было бы принять за статуи, вроде тех, которые стоят на кладбище. Картина настолько необычная и красивая, что я на мгновение забываю, как опасны могут быть эти звери.

Сколько продолжается бег хищников вокруг незнакомки — не знаю. Внезапно женщина подносит ладонь к капюшону, и я слышу тихий свист. Бег волков останавливается, после чего самый большой наклоняет голову. Женщина садится верхом, и зверь уносит её в глубь леса. Остальные волки убегают следом, и поляна оказывается пуста.

Мы с Карлом переглядываемся. Принц качает головой.

— Как ты говорила? — он криво улыбается. — Принц-волк? Так вот, принц с тобой, а волки — там. Пожалуй, сегодня мы на поляну не пойдём. Как-нибудь в другой раз.

— То есть он будет, этот другой раз? — уточняю я и принц вновь улыбается. Но теперь широкой открытой улыбкой.

— Завтра же, — говорит он. — А теперь, позволь мне отвести тебя в безопасное место. Прости, но следует срочно обсудить то, что мы видели с отцом. Думаю, что это важно.

Карл порывается отвести меня домой, но добравшись до дороги, я твёрдо заявляю, что дальше пойду сама. Да, сама, если он хочет видеть меня завтра. И вообще видеть. На этом Карл вынужден сдаться, но в качестве компенсации просит поцеловать меня в щёку.

Ну, разве что в качестве компенсации…

И лишь возле самого дома я вспоминаю, что вновь не назвала своего имени.

11

Бер кажется какой-то то ли не выспавшейся, то ли просто уставшей. Под глазами — тёмные круги и кроме того, подруга постоянно зевает. Объясняет, что пыталась найти способ остановить напасть, которая терзает окрестные деревни и посёлки и всю ночь читала книгу бабушки. Со слов Бер, бабушка не чуралась целительства и была знатоком всяких полезных трав. А после, днём, было полным-полно работы в поле, так что даже подремать не получилось.

— Может, всё-таки твоя бабушка была ведьмой? — уточняю я и Бер устало ухмыляется. — Ладно, я шучу.

— Знаю, — она машет рукой. — Ну, рассказывай, что там вчера было? Получилось?

— Кое-что, — я ощущаю, как уши краснеют при воспоминании о вчерашнем вечере. — И да, большое тебе спасибо за совет; он действительно пришёл туда, чтобы опять увидеть меня.

— Хороший знак, — Бер трёт глаза. — Ну и? Я из тебя каждое слово должна щипцами вынимать?

Мы прогуливаемся недалеко от кладбища и всякий раз, когда поднимаемся на один из невысоких холмов, в свете луны, я вижу плачущих ангелов у входа на погост. Такое ощущение, будто оба ангела смотрят в нашу сторону, а на белых неподвижных лицах застыло непонятное выражение. Как будто изваяния таят некую важную тайну.

Почему-то мне кажется, что этот секрет касается именно меня.

Я пересказываю Бернадет всё, что касается нашей недолгой встречи с Карлом. Подруга слушает внимательно и кончик её носа становится белым. Видимо, от волнения. Он у неё всегда белеет, когда Бер сильно взволнована.

— Женщина с волками, — бормочет подруга. — Вроде бы когда-то слышала что-то подобное. Ты ничего не слышала?

Я качаю головой и Бернадет внезапно берёт меня за руку. После этого осторожно отодвигает воротник котта и касается пальцем моей кожи. Я недовольно морщусь, после чего, убираю руку подруги.

— Что это? — спрашивает Бер. — Она?

Пояснять, кто такая «Она», не требуется и я молча киваю. Однако чувствую, что кое-что надо прояснить. В конце концов у нас друг от друга нет никаких тайн.