Анатолий Логинов – Вечный Рим. Второй свиток. Принцепс (страница 31)
— А порох? — уточнил император. — Фабрики справятся?
— По пороху сложнее, — задумался дукс флота. — К двум фабрикам, на Навароне и в Сицилии придется строить третью. Скорее всего рядом с Навароне, на каком-нибудь из островов. Часть работников возьмем со старых мастерских, а общее количество увеличим за счет Египта. Благо, там как раз недоимки накопились… Но через год… полтора проблем с порохом не будет. За это время проясниться положение с бомбардами и порохом у парфян. Надеюсь сил удержать восточные провинции после поражения хватит?
— Насколько помню по докладам, должно, если боги не будут против, — ответил Публий. — Там еще семь легионов. Даже если пару против армян оставить, останется почти пятьдесят тысяч бойцов. Назначу командующим Вентидия.
— Марка? — уточнил Луций. — Справится, голова на плечах есть и десант Митридата очередного, не помню какого по номеру, — он усмехнулся, — быстро растрепал.
— Так. Напомни, а что у нас с возможным очередным вторжением армии Боспорского царства? Удержит твой префект его от войны? Кто там у тебя, напомни заодно, — уточнил Публий.
— Проконсул Гай Кальвизий Сабин, — ответил Луций. — Кораблей у него вдвое больше, причем половина вооружена бомбардами. Боспорский флот просто побоится выйти в море, особенно после показательного разгрома их эскадры под Синопом.
— А по суше они полгода или год только до Армении будут через тамошние племена, — наконец-то улыбнулся император. — Хорошо, с этим мы можно сказать, разобрались. Теперь по флоту… Что с пиратами?
— В Нашем море все спокойно, хватает обычных патрулей моих либурн, — доклад, как и положено опытному вояке, Луций начал с хороших новостей. — В Понте Эвксинском пока, сам понимаешь, похуже. Но понемногу положение выправляется. Когда раздавим до конца босфорцев, останутся только варвары с побережья Кавказа. С ними будет сложнее, но, полагаю, не намного. Хуже в Океане. Пока снизить активность набегов не удается. Эскадры Порт-Ития, Венетская и Мизенская гоняют варваров по всему морю… но, сам понимаешь, море большое. Прорываются. Правда, саксов и фризов утихомирить удалось. А вот бритты… с ними тяжелее. Боюсь придется все же высаживаться на Альбионе.
— Завоевывать? Еще одна дикая и никому не нужная провинция, которая будет тянуть деньги из нашей казны и требовать легионы для удержания, — вздохнул император. — Может быть, ограничимся рейдами? С саксами получилось, дадут боги и с бриттами получится. Как думаешь?
— Полагаю, если перебросить туда оставшуюся часть Мизенского флота и либурнариев… усилить легионом, из тех что сейчас охраняют побережье, — задумался Луций
. — Сможешь? — спросил Публий.
— Можно попробовать, — согласился Луций.
— Тогда получишь деньги и мой приказ, — заявил, явно обрадовался император. И вздохнул. — Опять придется с сенаторами спорить…
— Неужели? — удивление дукса флота было столь наигранным, что Публий даже не выдержал и засмеялся.
— Плохой из тебя артист, Луций.
— Я старый солдат, мой император, а не старый мим, — ответил шуткой дукс. — А сенаторы… повоют и успокоятся. Зато будут вне себя от того, насколько они важные особы…
— Вне себя, это ты точно отметил. У меня вообще такое ощущение, что они произносят свои речи, не приходя в себя, — усмехнулся Публий.
— Зато интригуют и играют роли лучше актеров, — отзеркалил его улыбку Луций. — Правда, похожи больше на мимов, чем на настоящих театральных работников. Но как играют…
Они дружно расхохотались.
— Оставим в покое наших отцов семейств, — отсмеявшись, продолжил Публий. — Ты лучше расскажи, как потратил деньги на три новейших корабля. Ну и объясни — зачем и куда их отправил.
— Неужели твои тайные наконец-то докопались? Или фрументарии? — удивился Луций.
— К сожалению, не только они. Фурин мне доложил уже давно, — задумчиво рассматривая совего собеседника, ответил император. — Но откуда-то обо всем узнал Вибий Панса и просил меня дать разрешение на расследование «растраты средств республики, выделенных на флот». Я пока молчу…
— Цетрониан? — удивился Луций. — Отчего этот плебей* вдруг заинтересовался флотом?
— Хотел консульство получить. И затем провинцию в Азии. Побогаче, — нахмурясь, ответил император.
*
— Консульство… — протянул задумчиво дукс флота. — А почему-бы и нет… Обещать можно все… А потом…
— Только никаких следов, — погрозил ему пальцем Публий.
— Клянусь Аполлоном, на меня и моих людей даже и не подумают, — хищно усмехнулся Луций.
— Но о таинственных делах своих расскажи мне все, — добавил император, продолжая хмуриться.
— Нечего пока и рассказывать, — вздохнул Луций. — Из рассказов своего «гения» я знаю о еще одной большой земле за Океаном. Не меньшей чем Европа и Азия…
— То есть… Атлантида не утонула? — удивился Публий.
— Может какая-то часть утонула, а может это просто выдумки Платона. Но мне кажется, он все-таки опирался на какие-то слухи о землях на Западе, — ответил Луций. На пару мгновений задумался и продолжил. — Но плыть до них долго и пересечь Океан на обычном корабле почти невозможно. Поэтому пришлось придумать и построить три корабля специально для такого плавания.
— И каждый стоил как три обычных галеры, — перебил его Публий.
— Почти, — согласился Луций. — Добавь к этому еще и подготовку экипажей и запасы на пару месяцев плавания…
— Сколько? — удивился Публий. — Два… месяца? И что такого необычного найдется в той Атлантиде, чтобы плыть туда два месяца по Океану? Золото? Серебро?
— Золота там много, но на другой стороне этой земли. Долго добираться. Невыгодно пока… А вот новые съедобные растения, вкусные и не требующие больших усилий для выращивания, и пряности есть, — ответил, задумавшись на пару мгновений, Луций. — Рассказывать долго. Приплывут — покажу все.
— Пряности? — переспросил Публий и, дождавшись ответного кивка, заметил. — С Пансой решишь вопрос сам, разрешаю. Пряности — это хорошо. Слишком много серебра и золота уходит на их покупку в Индии. Убедил. Теперь буду ждать возвращения твоих аргонавтов…
— По моим расчетам, недолго еще. Месяц — два ждать осталось, — улыбнулся Луций. — Давай выпьем за их благополучное возвращение. А потом ты мне расскажешь, как твой старший. И вообще, как дела у тебя дома…
Пока император и дукс флота обменивались последними новостями о жизни своих фамилий, префект провинции Месопотамия и главнокомандующий «армии Востока» Марк Антоний сидел в своей палатке и размышлял. Сообщение о поражении Оппия Стациана и разгроме обоза привезли ему несколько всадников, которым удалось убежать от преследователей. Антоний, надо признать, подозревал, что все объясняется намного проще. Парфяне всего лишь отпустили нескольких беглецов, чтобы посеять панику среди его легионеров. Впрочем, легионеры и так бы узнали, что все идет не по плану. По тем же уменьшенным пайкам.
Вообще, несмотря на благоприятные результаты гаданий, поход изначально пошел не так, как задумывалось. Проводники знали местность плохо и повели войска по дальней караванной дороге. В результате расчет на внезапное нападение не оправдался. Столица Мидии Атропатены, Фрааспа, оказалась намного лучше укреплена, чем докладывали лазутчики. К тому же в городе стоял сильный гарнизон, включающий местное греческое ополчение. Без осадных орудий взять ее оказалось невозможно, полевые бомбарды не могли нанести серьезных повреждений крепким каменным стенам. Вся надежда оставалась только на обоз, и Фраат, понимая это, послал для его уничтожения всю свою конницу. Огромные запасы продовольствия и осадный парк армии был ликвидирован. Так и не решившийся вступить в бой армянский царь отступил и увел войска домой.
— Кругом предательство, трусость и обман, — угрюмо произнес Антоний, отшвырнув в сторону табличку с донесением об очередном уничтоженном отряде фуражиров. Малентке отряды посылать стало невозможно. Вернувшаяся к городу парфянская конница кружила вокруг лагеря и, дождавшись пока они отойдут подальше от лагеря осаждающих, уничтожала. Большой отрдя мог бы пробиться, но двигался медленно и конники парфян успевали угнать местных жителей и увезти или уничтожить продовольствие.
Оставалось единственное решение — отступать. Но как? Дорога, по которой войска пришли сюда, шла по равнине. На которой вовсю резвилась парфянская конница. Поэтому Антоний и сидел, мучительно пытаясь выбрать сколько-нибудь приемлемую дорогу назад. И не мог.
— Тит! — крикнул он, вызывая дежурного контубернала. Адъютант заскочил в палатку бодрый, в блестящих парадных доспехах.
«Которые можно проткнуть пальцем, — с накатившей внезапно злостью подумал Антоний. — Дурак!» Вслух префект произнес другое.
— Скажи, чтобы вызвали Авла Габиния Сизенну.
Начальник эксплораторов-разведчиков появился в палатке через несколько ударов сердца.
— Надо отступать, — обменявшись приветствиями с командующим, заявил он. — Мои люди сумели узнать, что армяне ушли совсем и даже согласны на подчинение парфянам. Основные силы конницы парфян с захваченными пленными и осадными бомбардами подойдут к лагерю.
— Тогда нам конец, — чуть слышно прошептал Антоний. Но справился с волнением и посмотрев на карту, крикнул. — Тит! Посыльных к командирам. Сбор через четверть часа!.. Но куда же отходить будем? — задумчиво спросил он у Габиния. Сизенна ответил немедленно, словно заранее готовился к этому вопросу.