Анатолий Логинов – Вечный Рим. Второй свиток. Принцепс (страница 29)
«Битва на побережье» получилась весьма быстрой. Местные воины пару дней пытались разведать, что за неведомые враги высадились на побережье. Римляне же сидели в лагере, изредка отправляя погонять обнаглевших разведчиков отряды легковооруженных либурнариев. Которые не вступая в рукопашный бой, забрасывали врагов дротиками и быстро отступали назад при малейшем подозрении на засаду.
На третий день аборигены все же вывели войска на равнину около лагеря. В ответ римляне тоже начали выводить войска. А когда часть либурнариев уже вышла из ворот, варвары внезапно бросились в атаку с диким военным кличем, под бой барабанов и рев труб. Атака майя наверняка устрашила бы любого другого противника. Тем более, что кроме обычных воинов с копьем, маленьким щитом и дубинкой в их рядах бежали воины в богато украшенных доспехах в великолепных головные уборы из перьев, значительно увеличивавшие их рост. Засыпаемые плюмбатами и теряющие бездоспешных воинов десятками, атланты тем не менее продолжали атаку. Надо заметить, что от дождя плюмбат не спасали даже доспехи знатных варварских воинов. Но ничто пока не могло оставить натиск набегающей на сплотивших строй либурнариев толпы орущих атлантов. Приблизившись, аборигены попытались забросать морских пехотинцев копьями с каменными наконечниками. На которые римляне ответили залпом пилумов. Которые пробивали не только плетеные щиты, но и тела аборигенов, даже одетых в местные доспехи. А слегка притормозив атаку врага, морские пехотинцы сами бросились вперед с криком: «Ура!»…
Все закончилось этим одним боем. Попавшие в плен воины и особенно их командир, носящий звание «ал холпоп», оказались настоящим кладом. С их помощью изучение местного языка продвинулось настолько, что уже через пару недель римляне смогли вести переговоры с посланцами то ли префекта, то ли вождя этой местности, называемого «бакаба». Удалось, не без трудностей, но довольно быстро, договориться о мире и торговле. Особенно после того, как подлеченного ал холпопа и полдюжины его уцелевших воинов римляне вернули бакабу. К немалому изумлению варваров, у которых, оказывается было принято знатных пленных и плененных воинов приносить в жертву богам.
Но в остальном ничего нового Архилох и его спутники не узнали. Здесь, как и везде у более-менее цивилизованных варваров, был правитель города — царь, имелись знать и жрецы, воины и простолюдины. По полученным в ходе переговоров и последующих наблюдений сведениям знать и жречество тесно переплелись между собой разнообразными родственными связями. Причем это, похоже, являлось общепринятой системой во всех городах-государствах, а не только в местном городе. Название которого, Шикаланго, в переводе на язык атлантов, называвших себя «майя», означало «место, где изменяется язык». Собственно сам город, как выяснилось, стоял несколько дальше на север на побережье. Он оказался богатым торговым городом на самой окраине территории варваров. Основные же города-государства, как выяснилось, располагались дальше вглубь материка. Ближайший из них, если верить рассказам варваров, находился на расстоянии не менее семидесяти миль.
В целом общество напоминало Египет, как его описывали в хрониках до образования единого государства. Причем не только своими ступенчатыми пирамидами — храмами. Но и в целом. Отдельные города и связанные с ними области, воины, в мирное время обрабатывающие свои делянки наподобие клерухов. Имелись и крестьяне, которые кроме работы на своих полях и полях своих религиозных и светских владык, а также требуемого от них участия в строительстве, должны были и участвовать в войнах. Именно они и составляли основную массу войск варваров.
Как и в Египте, жизнь любого варвара сопровождалась множеством религиозных церемоний и запретов. Несоблюдение которых, как считалось, могло привести к несчастьям и даже гибели мира. Хотя здешние города, как потом поняли римляне, настоящим городом и не были. Это было место сосредоточения храмов и торговли. В обычные, непраздничные и не базарные дни, пустевшие до почти полного безлюдья. Постоянно в них жили лишь несколько десятков жрецов и небольшое число обслуги. Даже царь и его приближенные предпочитали жить в своих поместьях.
Атланты или майя, также напоминали египтян своей смуглой кожей и чертами лиц, но были намного ниже ростом и худощавей. Обычной одеждой крестьян была набедренная повязка. Женщины носили нечто вроде накидок с прорезями для рук и головы. Знать одевалась в более роскошные одежды из тканей, очень похожих на индийские. Конечно, имелись и своеобразные отличия от обычаев Европы и Азии. Несмотря на скудость своей одежды, майя любили пользоваться украшениями. Простые люди носили украшения из кости, раковин, дерева и камня в ушах, носах и губах. Украшения занимавших более высокое положение людей были из металла и нефрита. Причем мужчины и женщины заплетали волосы в две или четыре косы, которые, свернув кольцами, закрепляли на затылке, или оставляли свободно висеть вдоль спины. На лбу волосы выстригали челкой. Тела обильно раскрашивали краской, которую наносили с помощью глиняных черепков, обмакивая их в горшок с краской. Большое значение имел цвет. Воины носили раскраску красного и черного цветов; жрецы — голубого; подростки — черного; раскраска рабов представляла собой чередующиеся черные и белые полосы. Кроме раскраски, майя также наносили на тела разнообразные татуировки.
Также было принято подпиливать зубы, заостряя их, и изменять форму черепа. Самой аристократичной считался череп, формой похожий на голову ягуара. А у царей, кроме всего прочего, меняли и форму носа, делая его похожим на клюв орла.
Клубни, вроде тех, которые просил найти Луций, тут имелись. Причем даже нескольких сортов. Как имелся и пресловутый маис, а также интересные прыгающие шары, слепленные из застывшего сока каких-то деревьев. Кроме того, тут росли деревья, похожие на драгоценный палисандр. Древесина была очень тяжелая, прочная и красивая. По договоренности с местным царем римляне передали крестьянам часть привезенных с собой топоров. И получивших эти топоры простолюдинов погнали на заготовку древесины. Архилох очень жалел, что сможет взять на корабли совсем немного такого груза. На котором можно было серьезно обогатится. Впрочем, в обмен на бусы, небольшое число кинжалов, наконечники стрел и топоры римляне получили и не только образцы древесины, но и семена маиса, драгоценные бобы какао, клубни разных растений и даже множество прыгающих шаров. Кроме того, за несколько мечей, проданных для самых знатных воинов, получили самые большие драгоценности местных варваров — камень нефрит, из которого делали все украшения, статуэтки и маски, и перья птицы кетсаль. Серебра местные дикари не знали, а золота у них почти не было. Тот же, что был привозили откуда-то издалека и только в сплаве с медью. Причем ценилось золото намного меньше нефрита.
Но даже без золота и серебра, вырученные за украшения и железо экзотические товары уже должны были окупить расходы на плавание. Архилох даже предполагал, что сразу после его прибытия может появиться новое купеческое товарищество, для торговли с Атлантидой. Учитывая любовь майя к украшениям, особенно экзотическим, прибыль могла в итоге получиться совсем неплохой. Вот только трудности плавания намного больше, чем при походах в Индию. Так что лично рисковать своими деньгами он, наверное, не станет, окончательно подвел итог Архилох. И тут же подумал, что собственно, кроме майя ему и вспомнить нечего. Новая земля оказалась заселена в основном малочисленными племенами варваров, на юге покрыта чащами непроходимых тропических лесов, кишащих ядовитыми змеями и насекомыми. Поход на север, вдоль берегов Атлантиды, изобилующими многочисленными заливами и небольшими бухтами, но болотистых привел их к еще одному полуострову, который они назвали Флоридус (Цветущий). У его берегов они провели целых полгода, укрываясь в бухтах от штормов и ураганов, прячась от непрерывных дождей. В одну из бурь выбросило на берег корабль «Пенитель морей», потерявший мачту и руль. Снять его не удалось, к тому же и не имелось возможности отремонтировать в этих диких условиях такое количества тяжелейших повреждений. С корабля сняли все, что возможно, перегрузили уцелевшие припасы и груз. Выживших моряков распределили по двум оставшимся кораблям. И продолжили маневрировать возле берегов Флоридуса, ожидая окончания сезона дождей.
Едва погода стала улучшаться, совет навархов упросил Архилоха начать подготовку к возвращению домой. Потеряв почти треть первоначального состава во время штормов, от неведомых болезней, столкновений с аборигенами и укусов ядовитых тварей, экипажи были уже на грани бунта. И Архолох, отлично об этом знавший, «дал себя уговорить».
Именно поэтому сейчас нос «Повелителя волн» смотрел на восток. А радостные матросы с веселым пением тянули канаты по командам боцмана, управляя парусами.
Бремя империя
Бремя империя
710 г. ab Urbe condita