Анатолий Логинов – Семь дней в июне. (страница 27)
- Здравствуй, Виталь! Как ты, как сын?
- Хотел к военкомату идти. Но вызывали в казначейство на усиление. А здесь, что? Швиндт куда делся?
- Умер он. Вчера как узнал, что фашисты напали - так его второй инфаркт и разбил.
- А за него кто? Майер?
- Нет. Он ещё вчера вместе с Шубертом в военкомат пошел.
- И?
- Забрали по МЧСовской линии. Так что и район, и поселок пока без начальства. Ждем, кого военные пришлют.
- Да уж...
- Пора мне. А то дисциплина теперь военная.
- Пока. Оля. Держитесь.
Да. Дела. Подрубило время наших немцев. А как красиво семнадцать дней назад они выборы выиграли! Вот уж действительно: человек предполагает, а судьба располагает!
Что ж пойду пока домом да сыном заниматься, кто знает, когда еще будет у меня такая возможность.
Год выдался жарким. Сначала лето выжимало все соки сорокаградусной жарой, теперь вот октябрь решил посоревноваться с июлем! Пока дошел домой под пиджаком весь взмок, пришлось принять душ и переодеться. Газа по-прежнему не было. Включив электрочайник, я позвонил '04'.
- Алло, газовое хозяйство!
- Да. Слушаем.
- Сергеев позвонил. У нас с утра газа нет.
- У всех нет. Газопроводы остановлены.
- А что случилось?
- Не могу сказать. Аварии какие-то. Не у нас.
- Понятно. Можно бригаду вызвать, мне котел сменить и счетчик.
- Нет. Все заняты. К концу недели позвоните.
Дела... Хотя, куда я тороплюсь? За окном опять лето! Дров полон двор! Даже если свет отключат - без горячей пищи не останемся! Оптимист, нах... Так на натуральное хозяйство переходить придется. Хотя это идея. Если уж лето, то можно и огород вскопать, даже картошка еще поспеть успеет.
- Ма, где ключи от гаража?
- Что?
- Ключи от гаража где?
- Откуда я знаю? Я туда хожу? Над трюмо посмотри или в карманах у себя...
- Угу, пасиб, ма.
- Нашел?
- Да, в куртке были.
Целой штыковой лопаты в гараже не нашлось. Современный металл не терпит моей хватки. Держится только саперная - ещё советская, память моя армейская. Но ей огород копать не будешь! Найдя в гараже черенок, я насадил на него плоские вилы. И до обеда перепахивал свои свободные сотки. Давно, я не работал с таким энтузиазмом. Сын работал рядом. Нет, я не заставил пятилетнего ребенка копать огород! Я его вообще ничего делать не заставлял. Он сам нашел себе дело: собирал сухие, сорванные ветром с деревьев ветки, опавшие и подгнившие уже яблочки. Для него это была игра, и он бегал по желтой подсохшей уже листве, размахивая очередной 'саблей' и кидал 'гранаты' в обтянутый сеткой каркас огуречной грядки овощника. На втором часу тренировок в меткости ему удалось-таки направить свой фруктовый снаряд через сетку прямо под крыло стоявшей в метре за грядой "Сандеры". Машина ойкнула и залилась нудным воем.
- РОМА! - начал я, поворачиваясь. Но, увидев сына, сам осел, глядя в повлажневшие глаза его вжавшегося в землю тельца.
- Хватит, сын, пошли в дом.
Подобрав моего чумазого снайпера, я отнес его к крыльцу, на которое уже вышла испуганная сиреной мама.
- Принимай внука. Я за ключами. А то ещё подумают, что воздушный налет.
Шутка явно не получилась. И что бы успокоить, я приобнял мать, поцеловал в щеку.
- Где ключи?
- В зале, в секретере...
Скинув сапоги, я прошел в зал и прямо оттуда отключил сигнализацию.
- Па, а мама ругаться будет.
- Будет, когда узнает. Но ты же будешь вести себя хорошо?
- Буду!
- И больше в нашу машину кидать ничем не будешь?
- Не буду!
- Ну, тогда мы ей не скажем. Иди - умывайся. Как зайду - будем обедать.
Я снова вышел на двор. Убрал инструмент. Посмотрел результаты меткого броска юного гренадера. Под подкрылком собственно ничего и не было видно. Уже повернувшись к дому, я увидел входящую во двор жену.
- Привет. Ты что-то рано.
- Мы после пятого урока всех отпустили. Тебя берут?
- Пока нет.
- Слава Богу!
Она прижалась ко мне пыльному и потному огороднику и впервые за наши семь супружеских лет первой поцеловала меня. Весь оставшийся день был волшебной восточной сказкой, в которой не хочется думать о быте, о работе, о грохочущей где-то войне.
Капитан воздушно-десантных войск Белоруссии Николай Климанович, окраина Дзержинска (республика Беларусь)
Начало войны капитан воздушно-десантных войск Белоруссии Николай Климанович встретил так, как и подобает профессиональному военному, без отчаяния "всё! мы погибли'" но и без щенячьего восторга. Собственно, он понадобился для того дела, к которому он готовился долгие восемь лет - защищать свою страну...
Конечно, все было. И ночной звонок со срочным вызовом в расположение, и тревожные глаза жены, и суматоха первого дня, когда его батарею "зушек" перебрасывали то в одно, то в другое место. И некоторый шок в момент, когда до него дошли сначала неясные слухи, а потом - официальная информация о том, что, собственно, произошло, и с кем ему предстоит воевать.
К вечеру второго дня войны капитана начал слегка угнетать тот факт, что пострелять по реальному врагу ему так и не пришлось. Климанович всегда со всей белорусской серьезностью относился к своим обязанностям, и на учениях его батарея всегда выглядела очень неплохо. Нет, он, конечно, понимал, что ЗУ-23-2 - оружие, так сказать, прошлого века, и в общей структуре ПВО, куда его временно передали со всеми причитающимися батарее средствами, он играет роль пистолета на поясе оператора ПТРК. Оружие, так сказать, последнего шанса. Помнил он и про 'ноль целых двенадцать сотых' - именно так в документах определялась вероятность поражения огнем батареи самолета противника. Речь, конечно, шла о современных реактивных самолетах, но все же... Как любят шутить зенитчики: "Сбить не собьем, но напугаем до смерти". Понимал он и то, что война - это не пионерская игра "Зарница", и что профессионалу не пристало сожалеть о невозможности погеройствовать. И все же некий червячок постоянно грыз его самолюбие. Потому что Климанович видел в бинокль вражеские машины, видел, как они вспыхивают и падают на землю после попаданий зенитных ракет, но ни один 'Мессершмитт' или 'Юнкерс' так и не дошел до зоны действительного огня его автоматов. Николай гнал от себя эти мальчишеские мысли, стараясь занять и себя, и своих бойцов реальным делом, но все-таки он очень хотел хотя бы раз врезать по немчуре, отомстить за прадеда, пехотного летёху, который сгинул где-то под Гродно в том сорок первом...
Батарея расположилась на окраине Дзержинска, прикрывая подходы к цехам и складам объединения 'Белхим'. Позиции выбраны по всем правилам и по науке замаскированы, около каждой установки - по пять левых и пять правых коробок по пятьдесят снарядов, да еще тридцать снаряжённых лент в длинном ящике. Итого две тысячи снарядов. Он как раз собирался еще разок погонять расчеты на смену коробов, когда радист передал ему наушники: - Командир, "Ракорд" на связи!
Позывной 'Ракорд' был присвоен дежурному по Западному оперативно-тактическое командованию войск ПВО.
- Рогатка-шестнадцать, на вас идет цель, маловысотная, малоскоростная, высота сто пятьдесят, скорость триста двадцать! На запросы не отвечает. Азимут... Пеленг... Дальность...
- Батарея, к бою!
Расчеты в касках и брониках привычно бросились к орудиям, сбросили маскировочные сети, расстопорили установки, наводчики заняли места на своих жестких сидушках и приникли к окулярам прицелов. С запада накатывался рокот. Никаких сомнений у Климановича не было - с запада мог идти только враг. А вот и он... В бинокль Николай четко разглядел на фоне закатного неба силуэт двухмоторного самолета, идущего со стороны Столбцов. 'Какая это модель? - пронеслось у него в голове - 'Юнкерс', что ли, восемьдесят восьмой? Ну не учили мы этот антиквариат! Сложно, что ли, было таблицы опознавания подготовить? Впрочем, какая разница. Все, дистанция две тысячи...'
- Батарея, три очереди по пять, огонь!
Установки хором рявкнули, на срезах пламегасителей заплясали огоньки. Вторая очередь... Самолет будто запнулся в воздухе, медленно опрокинулся на одно крыло, выбросил шлейф дыма, затем опустил вниз блеснувший остекленный нос и с каким-то совсем не страшным звуком ударился о землю примерно в километре от батареи. Взрыва, как в кино, почему-то не было....
- Сбили! Сбили! - Закричал командир первого огневого Сашка Онуфриев, симпатичный парнишка, лишь год назад закончивший училище. - Правда, сбили! Поехали, посмотрим!
Удержаться от этого действительно было сложно. Николай отрапортовал "Ракорду" о том, что цель поражена, прыгнул в "уазик", скомандовал водителю: "Давай туда, прямо через поле! ", неодобрительно посмотрел на Сашку и своего зама, которые уже успели забраться на заднее сидение, но ничего не сказал. Все-таки, первый сбитый - это не шутка!