Анатолий Логинов – Семь дней в июне. (страница 117)

Было объявлено, что четыре президента (четвертым был казахский) провели двухчасовое видеосовещание, посвященное отражению нападения, взаимопомощи и "другим жизненно важным вопросам, представляющим интерес для всех участников совещания".

С огромным интересом было выслушано объявление, что Рузвельт и Черчилль прилетят в Москву для консультаций. Черчилль - понятно - Великобритания воюет с Германией и совместные действия приблизят победу. Но Америка пока еще ни с кем не воюет...

- Эх, договорились бы об объединении, - девчата тоже стали разбираться в политике, - Иначе Черчилль с Рузвельтом начнут обхаживать всех президентов и обязательно соблазнят кого-то. Вон грузинский галстукоед раньше спал и видел, как под крылышко Штатов перейти. Да и в Баку тоже не все в порядке...

- А зачем они нужны? Допустим Азербайджан - нефть, но у России и своей хватает, плюс казахская. Другие республики Средней Азии или присоединятся, или скатятся в феодализм без поддержки из-за границы.

Разошлись так, что пришлось рявкнуть:

- У вас все документы на завтрашнюю отправку готовы?! Пусть сначала хотя бы эта четверка определится и объединится, а то вы уже всю планету поделить собираетесь.

- Сергей Викторович, а когда война закончится?

- Я что, господь бог? Немцев побьём - это факт, а когда - не от меня зависит.

После моего ответа разговор перешел на обыденные темы: кого из знакомых и родственников призвали, что известно о родне, оказавшейся в зоне военных действий, возникающих бытовых тяготах, ограниченном выборе в магазинах...

- Да, девочки, не скоро придется снова лакомиться импортными продуктами - пока немцев побьём, новые договора на поставку заключат, привезут... А многое из того, к чему уже привыкли, еще и не выпускается - та же аудио и видеотехника, мобильники.

- А одежда? Моды, что за границей - чудовищные! Я вчера по Интернету посмотрела немного, как представила, что такое сейчас носят - даже поплохело.

Война войной, а женщины все равно остаются женщинами, и переделать их невозможно. Да и нужно ли?...

Александр Суров. Разведчик. Москва

Прилетели в Москву, выгрузились.

Ё-моё! Сколько народу... А самолётов-то! В голове сразу же появились варианты, кого и что заминировать первым, а что и так надкусать.

Сводный отряд, не дав даже размять ноги после долгого перелёта почти через всю страну, тут же погнали на погрузку в Ан-12.

Пока шли на площадку, огляделись: аэродром, не знаю точно какой, но вроде бы Шереметьево, был набит под завязку всевозможными самолётами - от старых "Анов", до каких-то разрисованных и явно гражданских "Боингов" - и почти перед каждым из них стояли шеренги солдат - или высадка, или посадка. Сновали заправщики и тягачи выводили самолёты на полосы, каждые две минуты садился или взлетал какой-нибудь "борт". Разговаривать было невозможно - шум турбин, матюки через громкоговорители.

Потом наступила моя очередь подниматься по рампе в отсек. Снова металл под подошвами. Снова створки закрывают солнечный свет, и снова крылатый грузовик неторопливо катится по рулёжным дорожкам на взлётную полосу. Его движки словно жаждут взреветь на полную мощность и оторваться от земли в свою стихию.

Всего два часа в небе и вот мы уже садимся где-то в Белоруссии.

Чувствовалась война - вокруг аэродрома и прямо на стоянках техники - ЗРК, расчёты "золушек". В небе барражируют истребители. Видны остовы разбитых транспортников, свежие заплаты в бетонном покрытии взлётной полосы, и речь - вроде бы понятная, но с пятого на десятое. Белоруссия.

Всё ещё идут тяжёлые бои. Обстановка уже стабилизировалась, но всё равно - тяжёлая. Задача сводного отряда войск специального назначения - действуя в интересах так же сводной, армейской группировки, работать по профилю - разведка в ближнем и дальнем тылу противника, налёты, засады и прочее.

- Товарищи бойцы, надеюсь, все отдохнули? - Вопрос ротного, скорее риторический. - Командирам разведгрупп - к пятнадцати ноль-ноль прибыть на совещание в штаб.

Нам отвели ангар. Раньше здесь стояли вертушки белорусов. Потом в него попал снаряд - крыша пробита, стены немногим отличаются от решета. Один вертолёт - "восьмёрка" - теперь в виде металлолома громоздится поодаль.

Но есть и кое-что интереснее битого металла - над базой проносятся, заходя на посадку, пара "Блэк Хоков", судя по всему - "медэваки"! Ого, похоже, тут есть и, судя по всему, - воюет "второй фронт!"

Они лихо сели на площадках и к ним устремились санитарные машины и технические службы. Если "санитарки" были нашими, то вот "технички" - это "хамви". Сразу же закипела работа. Видно было что люди делают своё дело, несмотря на любую обстановку вокруг.

А затем пришли и наши отцы-командиры. И привезли с собой много чего.

Снаряжаясь, я ещё раз повернул голову в сторону севших вертолётов американцев. Но их там уже не было - улетели.

Надо отдать должное янкесам - несмотря на сошедший с ума мир, они не растерялись - в считанные часы вывезли своих граждан, организовали круговую оборону и смогли три дня отбиваться почти в полном окружении.

Разбитая прямым попаданием крупнокалиберного снаряда диспетчерская вышка, остовы сгоревших самолётов, битые, обугленные "страйкеры" и "хамви". Результат предательства бывших "союзников", а по сути - "дворняжек", перебежавших на сторону вермахта.

Но всё же они не растерялись и смогли удержать инициативу в своих руках, используя преимущество в вооружении и оснащении. Все три ночи немцы теряли с трудом захваченные днём позиции - они были слепыми и глухими в отличие от янки с их БПЛА, разведкой, связью и приборами ночного видения.

Американцы даже тут играли по своим правилам. Пусть и ночью.

- Боец, - меня вывел из полудрёмы голос дядьки. - Подъём! На инструктаж. Не отлетай Шура!

Эмигрант Пётр Михайлов. Москва

Яркое солнце светило прямо в лицо, а настойчивый стук в дверь напоминал о неудержимой фрау Марте. Я встал и не найдя тапочек, босиком пошёл открывать дверь.

- Вставайте Пётр Алексеевич, уже десять утра, - Нелюбин выглядел отлично выспавшимся несмотря на то, что лично привёз меня к особняку в пять часов утра.

В холле я встретил Штайна.

- Оскар, - обратился я к нему вполголоса. - А почему ты ввязался в это?

- У меня нашлась прапрапрабабушка еврейка, и Шелленберг знал об этом, - он усмехнулся. - Во всяком случае, если всё получиться, никто не будет тыкать мне прапрапрабабушкой.

К нам подошёл Анатолий Иванович:

- Господа, на втором этаже для вас подготовлено оборудование, пройдите, пожалуйста, вас ждут.

В комнате, на двух сдвинутых вместе столах были разложены металлические и карболитовые коробки.

- Здравствуйте! - навстречу нам шёл улыбающийся человек. - Давайте приступим.

Он продолжал улыбаться, но я явственно услышал: "Опять чайника прислали"

Ящики оказались электрическими вычисляющими устройствами, считающими намного быстрее человека. Хозяин этих железных мозгов, милостиво избавил нас от теории и просто начал показывать, как можно их использовать. Через четыре часа я мог запустить программу и настроить систему связи, но объяснить, как это работает я не смог бы даже под пытками. У Штайна всё получалось гораздо лучше, ведь вчера половину ночи он занимался с этой аппаратурой.

После обеда Нелюбин представил нам ещё одного представительного седого мужчину: - Усольцев Николай Николаевич, с завтрашнего утра вы будете работать с ним.

Он поздоровался с нами и, оглядев с ног до головы, вышел.

Оставшееся до ужина время мы продолжали осваивать технику будущего.

Вечером Нелюбин зашёл в мою комнату с компьютером, который они называют мобильным. Он включил его и начал настраивать. Дождавшись, когда на экране появиться изображение, он передал устройство мне. На экране я увидел премьер-министра, он заговорил:

- Микрофиши, полученные от вас, расшифрованы, это полное досье на всю верхушку третьего Рейха, в той истории эти материалы были уничтожены и не фигурировали на Нюренбергском процессе. Наше условие для господина Гейдриха, выступление в качестве свидетеля в процессе над нацизмом, сделка с правосудием и участие в программе по защите свидетелей. В ином качестве все переговоры исключены. Сегодня ночью вы с группой обеспечения возвращаетесь в Калининград и организуете промежуточную базу для связи с Боргсдорфом. Кодовый сигнал о начале контактов передан и получен отзыв. Удачи Вам! Ни пуха, ни пера!

- Спасибо вам, господин премьер-министр и к чёрту!

Я передал компьютер Нелюбину.

Константин Зыканов, сотрудник прокуратуры, Кобрин

Стадион в Кобрине располагается в Парке Культуры и отдыха. Правда, правильнее будет сказать - располагался. То, что предстало перед нашими глазами, стадионом было назвать сложно. Это, конечно, не походило на стадион в чилийской столице - не тот размер, нет "чаши" - но все же...

Путь до стадиона был достаточно долгим, несмотря на сравнительно небольшое, по питерским меркам, расстояние. Колонна шла медленно, водитель УАЗика и все остальные, вслед за ним, старались объезжать воронки и трупы немецких солдат, то там, то тут лежавшие на улицах белорусского городка. Вот навстречу проследовала колонна немцев, человек тридцать, наверное - простых бедолаг из Вермахта, судя по их прикиду. Кто-то - здоровый, кто-то - кое-как перевязанный, но, независимо от состояния здоровья, у них было нечто общее - глаза затравленных волков. Колонну сопровождали два бородатых бойца - в банданах. А, ну да... 17-я бригада... Наверное, гансам понравилось. Интересно, когда их здесь оставляли, те, кто оставлял, понимали, что остающиеся - смертники? Понимали, наверное - ни машин, ни мотоциклов - ничего не видно. Въезжаем в парк. Картина маслом - у въезда противник успел соорудить ДЗОТ. Видимо, надеялись, что это им очень поможет. Интересно, чем в него угодили? Наверное, "Шмелем" каким-нибудь, или другой "шайтан-трубой"? По-любому - хватило. Закрывать амбразуру телом явно не пришлось. Рядом с тем, что было ДЗОТом - двое бойцов, опять же, в банданах, осматривают тела немцев, еще трое - с интересом изучают железяку, в прежней ипостаси бывшую, очевидно, чем-то вроде пулемета. Рядом с телами немцев - кучка из бумаг, часов, какой-то мелочи. Что скажешь? Кавказ есть Кавказ, война есть война. Через пару сотен метров нас останавливают - по дороге дальше пока нельзя, мины. Ожидание долго не продлилось - только успели перекурить, высыпав из автобусов, перекинуться несколькими словами с белорусскими мотострелками - появился танк. Где они его откопали? Т-62, да еще и с тралом! Вот дают белорусы... Немцы, наверное, офигели от такого старья... Тьфу ты, какое старье - для них это вундервафля натуральная. Танк пошел по дороге, все залегли: береженого - бог бережет, как говорила монашка, натягивая на свечку второй презерватив. Несколько взрывов под тралом - и путь свободен. Грузимся, едем. А вот и стадион...