Анатолий Лобанов – Мама не виновата (страница 5)

Вот уж действительно мы преисполнены мудрости, даже не осознавая того. Видимо, я сам себе наметил этот Путь, а иначе как объяснить то, что буквально за несколько дней до ключевого события я написал своей бывшей коллеге.

Марина, как она призналась потом, была крайне удивлена. Ведь мы не виделись уже очень давно, и расстались мы когда-то «с искрами». Она не любила подыгрывать моим Программам, называла вещи своими именами, а я же от этого пускал «пену», как самодур, существующий по принципу «я начальник ― ты дурак». С Мариной в прошлой жизни я был на ножах.

Но, увидев объявление о том, что она тета-практик и работает с подсознанием, заинтересовался. Нет, не порадовался за близкого человека, а попросил о встрече, чтобы разоблачить её. А на встрече она рассказывала так открыто о своей новой профессии, что я не смог упрекнуть её в двуличии и отсутствии этики. Я ведь считал себя мудрецом, имеющим право оценивать иных. О, какой гордец!

А когда грянул гром в моём мире (вы помните, это случилось на парковке), я еле добрался домой и всю ночь рыдал, уткнувшись в вещи малыша, которого считал своим сыном. Я не смог уснуть, чувствовал, что от непонимания произошедшего схожу с ума. Я искал соломинку.

И тогда позвонил Марине.

Её занятие я готов был осудить два дня назад, а сейчас надеялся на него, как на чудо.

Звонок прошёл в 7 утра. Марина, как она сказала позже, по времени, голосу и ещё по фразе «мне нужна помощь» поняла, что мне необходима реанимация и срочно. В 9 утра я был у неё. Как она признается мне позже, её заинтриговал мой голос. Было очевидно, что произошло нечто экстраординарное. Она чувствовала трагедию, но уверена была, что, что бы ни случилось, я в любом случае переложу вину на других людей, потому что так делал всегда. А поэтому решила задать один вопрос, провести встречу до конца и больше не встречаться.

Вопрос, который я никогда ранее не задавал себе: «Кто главный в твоей жизни?». Сам вопрос как будто что-то надломил в моём привычном мире. Мой разум вдруг воспротивился даже самой формулировке, как будто это был сеанс изгнания беса.

Задайте себе этот вопрос: «Кто главный в моей жизни?». Если ответ «Я» не поступит незамедлительно,искажение есть, Программа в действии. Я вас поздравляю, ваше подсознание скрывает некую тайну. Поверьте, это очень волнительно разгадывать самого себя. Вас ждёт увлекательное путешествие, которое изменит жизнь, вашу и не только. Люди, с судьбами которых вы связаны, начнут изменять свои жизненные сценарии через вас.

И я понял, что, уж если меня так жарит этот вопрос изнутри, я настолько не хочу на него давать очевидный ответ, то значит именно туда мне и идти. Мне нечего было терять — и я смело шагнул вперёд.

Я ответил Марине:

— Не представляю, как это работает, сейчас я могу действовать только методом исключения. Если всю свою жизнь главными в моей жизни были сначала родители, потом друзья, затем жена, а после ребёнок. И в итоге такое мировоззрение привело меня к полному личному краху, то теперь я готов допустить, что главный в моей жизни тот единственный человек, которого я даже думать боялся поставить на роль главного.

Я сам.

Хотя и не представляю, как это работает.

Я также возвращаю всю меру ответственности за произошедшее со мной себе. Я и только я ― причина всего, что происходит в моей жизни отныне и впредь.

Мне был непонятен механизм действия этого закона. Тогда я просто допустил, что это может работать.

До этого я осознал, что в моей жизни повторяю одни и те же сценарии, которые я подсмотрел у мамы с папой. Во всех своих неприятностях я обвинял родителей, которые своими поступками по отношению ко мне и друг к другу навязали схемы жизни, изначально чуждые мне.

Скажу снова, так как это очень важно для понимания: я подсознательно выработал тактику обвинения своих родителей за все неприятности, которые случались в моей жизни. Если у меня не получалось контролировать свой гнев или презрение, то, как мне казалось, это из-за того, что родители ссорились у меня на глазах и, как следствие, психика моя пострадала. Если я каждый вечер заливаю несуществующее горе пивом, то это из-за моих внутренних переживаний, моя тонкая душевная организация ещё помнит давление со стороны родителей.

Я манипулирую людьми ― это мама виновата. Я прижимистый или даже откровенно жадный ― это папина экономия во мне проросла и портит жизнь. Этот сценарий жизни был очень удобен, потому что я ни в чём не виноват, всему причиной ― мои родители.

Когда Марина задала вопрос, кто главный человек в моей жизни, Программа внутри меня встала на дыбы. Отныне никто не будет виноват в моих неудачах, кроме меня (позже я отменю и саму формулировку вины). Теперь я допускал, что главный человек ― я сам. Хотя это было очень неочевидно тогда. «Ну как я мог быть виноват в распаде моей семьи, я же зарабатываю деньги, я стараюсь для семьи», ― так формулировал я свои вопросы. И не мог понять, что вся моя жизнь зависит только от меня на все сто.

Моя мораль была уязвлена, ненависть к обидчикам и всему несправедливому мирозданию клокотала во мне.

Я кричал: «За что, Господи?».

Это было куда привычнее, чем сказать: «Я причина всего происходящего со мной».

Ведь тогда я подписываюсь и под тем, что я причина измен супруги, предательства моего близкого друга и партнёра по бизнесу, я причина своего искалеченного детства, я причина того, что меня обсчитали в магазине, наступили на ногу, нахамили на улице.

Программа моя была в ярости, а значит именно сюда, в это понимание, и лежал мой путь.

Я вдруг отчетливо распознал уже знакомые ярость и ненависть.

Память возвращала меня на несколько лет назад, к событиям аварии. Я понял, что там и началась моя трансформация.

Воспоминания

Байкер.

Царапины на ногах сочились, левый бок тянула ноющая боль. Но к боли этому человеку было не привыкать. Активное детство, суровое воспитание и юность приучили его не обращать внимания на боль.

«Пройдёт», ― подумал мотоциклист.

Вокруг собралась группа местных жителей, один предложил зайти к нему в дом и промыть ссадины.

Кто-то поднял байк, все испуганно смотрели на европейца. Он показал жестом, что все хорошо.

Как бы не так. «Ненавижу», ― ярость клокотала внутри, она не оставляла свою добычу, рвала душу на части. И байкер не имел сил сопротивляться, он ненавидел водителя джипа и всех ему подобных.

Почувствовав настроение, местные начали расходиться. Молодой человек прошёл во двор к одному из вьетнамцев, промыл неглубокие раны и вновь уселся на землю. Его не покидало ощущение, что он не может вдохнуть полной грудью.

«Забил, когда падал», ― уговорил себя парень.

Ещё 10 минут спустя он продолжил маршрут. Доехав до запланированного городка, снял номер и проковылял в душ. Обзорные экскурсии были отложены до завтра. Бок тянуло.

«Может, ребро? Само заживёт».

Заснул он быстро, но спал беспокойно. Состояние организма было, как перед заболеванием простудой: слабость, вялость, апатия.

Но байкер вырвал себя из кровати, умылся и отправился на экскурсию по окраинам городка.

Близ провинциального центра располагались мелкие убогие селения, где по узким тропкам между подворьями сновала сопливая детвора мал мала меньше. Голозадые, грязные, но счастливые. Аборигены тут выживали благодаря тяжёлому труду с утра до ночи. Засеивали рис и собирали дрова для отопления своих покосившихся лачуг.

Разноцветные одеяния женщин хоть и знавали лучшие времена, но выглядели для европейца очень необычно.

Именно благодаря местным племенам сюда с давних пор стекались туристы, чтобы наделать эксклюзивных кадров на зависть друзьям.

За счёт аборигена богатели отели, рестораны и предприимчивые турфирмы, но сами племенные представители продолжали влачить тяжёлое существование.

Яркие пейзажи и наряды местных, улыбки детворы тем не менее не трогали душу нашего героя. Он продолжал хоронить свой отпуск, упиваясь мыслями, что бы он сделал с водителем, попадись тот ему в руки.

Проехавшись на байке среди рисовых террас, парень развернул стального коня в сторону отеля. От езды по местным раздолбанным ухабистым тропкам у него разболелся бок, тянущая боль постепенно складывала человека пополам.

Найдя подходящий камень, водитель остановился и сполз на него. Сидя, боль ощущалась не так сильно. От неё стало невозможным дышать глубоко, от вдоха тянуло левое плечо, что-то явно было не так.

«Ничего, отлежусь, пройдет».

Перед глазами вставали образы давних битв, когда он попал под раздачу от 4 молотобойцев. Заканчивали бить его они уже ногами. Больно было и тогда. И сейчас мозг судорожно проводил анализ, были ли схожи ощущения в организме. Тогда отлежаться хватило дня. Сейчас его бы тоже хватило, но впереди дорога, а боль усиливалась от езды. Это байкер уже понял.

Ленивый мозг провёл диагностику внутренних ощущений, махнул рукой и убедил человека, что койка поможет. Ну не больницу же искать в конце концов.

На следующее утро организм чувствовал себя бодрее. Одна неприятность: вовсе не хотелось есть. От этого ощущалась слабость. Ну да, и это уже было. Вся жизнь ― боль и борьба, а скрипучее дерево дольше живёт.

Парень решил покинуть этот город и двинуть дальше по маршруту. Из-за ситуации на серпантине он перестал ощущать вкус к путешествию, оно не трогало его. Нужно было что-то менять. Впереди ждал самый яркий на маршруте перевал.