Анатолий Левенчук – Интеллект-стек 2023 (страница 23)

Ликвидация безграмотности осталась кампанией уже вековой давности, когда за парты садились и стар и млад, когда читать-писать никто не умел. А сейчас читать-писать-считать все умеют. Но  Изменилось всё, даже сам 21 век уже обычно не пишут римскими цифрами, так его писали только старики, пришедшие из XX века. лучшие известные цивилизации способы мышления изменились существенно в 21 веке, и культурные и передовые профессора двадцатилетней давности оказались дикарями в 21 веке точно так же, как дикарями в начале 20 веке оказались преподаватели теорий витализма и флогистона.

Автор лично попал в группу студентов, которые были вынуждены сдавать два экзамена по квантовой химии: один по с трудом уцелевшей в СССР, но потом всё-таки списанной в утиль по старости теории резонанса, а другой по относительно молодой тогда (конец 70-х двадцатого века) теории молекулярных орбиталей. Это был последний год, когда теория резонанса преподавалась в вузах, и нам было объяснено, что такова традиция, и её сходу не поменяешь: учителей быстро не переучишь, и нам просто не свезло: сдавать экзамен на знание выкинутой на свалку научной истории дисциплины надо по не спрашивайте каким соображениям – социальным, историческим, административным, но ни разу не научным, не рациональным. Это было ещё в прошлом веке, теории сменяли друг друга не спеша, не было интернета, не было свободного доступа к научным журналам через планшет в парке на скамеечке. 86 87

Сегодня ровно такое массовое преподавание дисциплин со свалки научной истории происходит не с узкими прикладными теориями, но с фундаментальными, лежащими в основе светского/научного мировоззрения трансдисциплинами.

Современные «мировоззренческие» теории оказываются зубодробительными для почтенной профессорской публики примерно как сама идея современной экспериментальной науки была зубодробительна для тогдашней почтенной публики где-нибудь во времена Галилео Галилея (1564—1642), а идея о том, что не только палец давит на стол, но и стол давит на палец была неподъёмна для учёной публики во времена Исаака Ньютона (1642—1727).

Объяснить мировоззренческие изменения 21 века сложно. А без этого непонятно, в чём обвинять просвещённое и вроде как рационально (по меркам прошлого века, но не нынешнего) мыслящее население глобуса. Ведь ещё пару десятков лет назад они и были носителями state-of-the-art мышления! Они были лучшими! Но state-of-the-art, «лучшее на данный момент» жёстко привязано ко времени. То, что хорошо вчера, уже не так хорошо сегодня: в трансдисциплинах всё время появляются новые приёмы мышления, новые объяснения реальности.

Новое содержание старых мыслительных трансдисциплин интеллект-стека сегодняшним образованным людям непонятно, как непонятна была ньютоновская физика во времена Ньютона – и нельзя было даже объяснить, зачем она была нужна, аристотелевской физики ведь вполне хватало! Да ещё и Галилей со товарищи внёс в физику много нового (в том числе сделал физику экспериментальной наукой), прогресс физики был налицо, зачем вся эта новомодная ньютоновщина-лейбницевщина в те далёкие времена? Все эти новомодные «интегралы» – зачем?! Мысль о том, что этому будут через сотню-другую лет учить в средней школе всех подряд, учёным того времени даже в голову не могла прийти.

Сегодня появилось новое знание, и даже не по физике и не по математике, а по мировоззрению, лежащему в их основе – и ему нужно опять всех учить, и учить всех подряд, в школе, вузе и за их пределами. Промывать населению глобуса мозги, вымывать из них мировоззренческие флогистоны и витализмы прошлого двадцатого века. Нужно ли продолжать учить физике и математике? Да, но и в них тоже другому содержанию: они тоже поменялись, и существенно.

Трансдисциплины: название то же, содержание уже другое

Как соотносимся мы, любимые, физический мир вокруг нас и его модели/теории (ментальные, компьютерные и даже физические)? Слово «солипсизм» тут не надо вспоминать, волнует более насущное: вот у двух разных инженеров разные информационные модели одной и той же атомной станции – как их соотнести друг с другом? А у двух менеджеров разные версии вроде бы как одной и той же методологии управления проектами разработки софта SCRUM – как им договориться? Как мы узнаём, какие модели/теории мира верны, и можно ли вообще говорить о «верности» моделей? Опять же, речь не идёт о «научных доказательствах». Всё много прозаичней: постановка диагнозов, предсказание погоды, моделирование беспилотных автомобилей, предпринимательские гипотезы. И конфликты, возникающие у людей по их поводу, и бесконечные переговоры в попытках совместить разные варианты моделирования одной и той же ситуации. Интеллект-стек в его современном виде – это прикладное мировоззрение, ни разу не «история философии»! Так, слово «онтология» в нём ровно то же, что в 1920 году, но содержание дисциплины полностью другое!

Кто бы мог подумать, что работы E.T.Jaynes от 1998 года формально (то есть математически! доказательства с формулами!) покажут возможность вероятностного вывода/обновления по теореме Байеса из книжки 1763 года, известной в современной формулировке, сделанной Лапласом в 1812 году! И это даст мощный толчок работам в области искусственного интеллекта, и выдвижению гипотезы о том, что человеческий мозг – это именно байесовский вычислитель? Кто бы мог подумать, что работы, в которых показаны ограничения суждений о мире на основании чисто статистики (а хоть и «новомодной» байесовской, а не намертво устаревшей традиционной) будут выполнены уже в 21 веке. Ключевая работа Judea Pearl с доказательством того, что причины и следствия нельзя вывести из данных, и для рассуждений о них должны рассматриваться контрфактические рассуждения, вышла в 2000 году, пересмотрена в 2009 году и пересказана простым языком для широкой публики только в 2018 году как «Книга Почему: новая наука причины и следствия». 88

Эти идеи «причинной революции», изменившие статистику (можно после них выкидывать большинство статистических расчётов в здравоохранении, например, включая расчёты по обоснованию финансирования крупных эпидемиологических мероприятий типа локдаунов и поголовного вакцинирования), работают не только для искусственного интеллекта, но и для естественного тоже!

Эти новые идеи описывают логику науки с её гипотезами и свидетельствами/экспериментами много точней, чем все предыдущие теории науки. Заявления типа «экстраординарные заявления требуют экстраординарных доказательств» получили в том числе и своё количественное, хотя и вероятностное обоснование. Увы, хотя этому знанию аж двадцать лет, просвещённое ещё в 20 веке учёное население глобуса настолько привыкло к вековой поступи прогресса в области логики, что до сих пор не замечает эти драматические двадцатилетние изменения! 1763-1812-1998-2009-2018 – всё это были частные исследования особо яйцеголовых, «широко известных в узких кругах». Проблема в том, что это лучшее на сегодняшний день знание о том, как мыслить о причинах и следствиях – и этому знанию хотя бы в начальной форме нужно учить всех.

Теория вероятностей сегодня – это абсолютно другая теория вероятностей, чем была ещё в 2000 году! В исследованиях по машинному интеллекту байесовская теория вероятностей, байесовская наука – это уже мейнстрим, иначе бы тамошние проекты были бы безуспешны, просто не работали бы. А что фронтир? Фронтир говорит, что должна быть , а не байесовская. У квантовоподобной вероятности есть как минимум два достоинства по сравнению с байесовской: она считается быстрее (поэтому биологические системы используют именно её), а ещё она не отбрасывает то, по чему априорные значения неизвестны, а как-то это учитывает. квантовоподобная/quantum-like вероятность 89

А вузовские учебные программы, если не брать программы по машинному интеллекту? Учебные программы пока не откорректированы. Но вот вы прочли сейчас об этих изменениях, вы предупреждены, вы можете принять меры по собственному образованию, образованию друзей и сотрудников.

Сообщество машинного интеллекта (именно инженеров AI интересуют вопросы мировоззренческого уровня – им нужно разобраться в них настолько, чтобы научить и развить не просто уже заведомо умных людей, а заведомо тупые компьютеры) продолжает поставлять новые знания на замену прежних «незыблемых истин». Так, успели отменить принцип «корреляция двух переменных не позволяет судить о том, изменение какой переменной является причиной изменений другой переменной». Объяснения (они ж всегда про причинность!) и доказательство влияния чего-то на что-то теперь никогда не будут прежними – но об этом пока мало кто знает. The Book of Why как раз об этом. Вы будете её срочно читать и перечитывать, или так и будете жить с допотопным пониманием причинности из 20 века? Знание причинности кардинально изменилось в мире где-то в 2009 году (научные работы, например, Judea Pearls), а «попсовый пересказ» в виде The Book of Why вышел только в 2019 году. Так что, будете читать?

Такие же интересные истории можно рассказывать про 4D экстенсионализм, который позволяет более-менее компактно записывать происходящие во времени изменения, быстро договариваться о процессах и их представлении, согласовывать понимания разных людей в моделях деятельности. Более-менее строгим рассуждениям о системах в физическом мире учат буквально в паре мест в мире, число выпускников – пара сотен человек на много миллиардов жителей Земли. Книжка Криса Партриджа BORO book, рассказывающая об этом и рекомендуемая нами, практически неизвестна широкой публике. А ведь без неё очень трудно понимать системный подход, и трудно увязывать знания разных дисциплин о физическом мире в одно целое. При этом фронтир тут тоже поменялся, и теперь речь идёт о конструктивных онтологиях, которые части-целые представляют не как объекты в отношении часть-целое, а как конструируемые какими-то операциями объекты – и это даёт возможность думать и о частях-целых для воображаемых/математических/ментальных объектов. 90 91