Анатолий Лаблюк – Хуторянка 2. Другие измерения (страница 16)
– Прислушиваюсь – к ритму капель, смотрю в окно словно, кого-то – ожидаю. В квартире – я одна. Девчата наши – с мамой.
Живу на… третьем этаже. Никто – ко мне, заглядывать – не станет.
И, к удивлению, увидела – недавно, не только дождь. – Фигура девушки, похожая на тень – сложила руки на стекло. Я подошла – к окну и распахнула створку.
Это была – моя Ирина.
Ты вновь подходишь к моему окну?
– Я здесь, с тобою….
– Вижу.
Это не ты. Я потеряла – свою Иру и, своих деток – с ней. – Когда «ушли» те – в Подземелье.
– Катюша…, мы – не изменилась. Ты, точно, нас – не потеряла. Мы здесь, с тобою вместе – навсегда. Мы, вынужденно – внешне изменились.
– Я это – понимаю, тебе сказала, и помогла – взобраться на скользкий подоконник.
Спустилась на ковер. Дрожала от дождя и холода, была – замёрзшая и мокрая.
Плечи тряслись – заплакала. Слезы на розовых щеках, большими каплями держались – секунду, две, не больше. Затем – срывались, падали на пол – смешавшись с каплями дождя, скатившимися с тела. Те – впитывал ковёр, мгновенно.
Пыталась скрыть – печаль и слёзы – от меня, не получалось, и слезы – капали и капали – ещё. И было не понять – на теле капли оставались – от дождя или – была в слезаху. Вся – мокрая.
Обняв за плечи, подождала, пока ты – плакать перестала. Хотела, чтобы стало тебе лучше.
Лмшь позже, немного успокоилась….
Смотрели мы – в глаза друг другу – пристально. И я почувствовала – знаешь, что-то – огромной важности, чего не знаю я или ещё не понимаю.
Блеснул – в глазах твоих, какой-то огонек. Сглотнула слёзы, тихо прошептала. Мнепоказалось – отчуждение.
– Любишь меня – Катюша? – спросила еле слышно. – Ведь я – твоя сестра…
Хочу я убежать, и спрятаться, где-либо – раствориться. Ведь понимаю, что ты – ненастоящая.
– И я люблю – свою сестру, ответила.
Дождь шёл – не прекращался. В окно смотрела. – Ты, снова улетела, а я осталась.
Тебя ждала, сквозь ливень – тебя искала. Не находила, вновь ждала, ждала, ждала. И больше – не дождалась.
– Катюша, это я! Я никуда – не уходила от тебя. С тобою рядом я – всегда была, но ты меня – другую, не воспринимала. Тебе я – эта, не нужна. Хотя я, та же самая – Ирина.
Катюша замолчала.
Заехали во двор. Припарковались трудно. Широкая машина, а между деревом и… узко. Ирина вышла – помогла. Катюша – миллиметровала.
Пока на стол Катюша накрывала, девчатам, маме позвонила Ира. Обрадовалась им и похвалила, ведь мама, их успехи подтвердила – осилили Толстого, Достоевского, Некрасова и Лермонтова, Чернышевского. Читали перед этим Пушкина, Тургенева и Чехова, Крылова, Ломоносова Фонвизина. Готовятся узнать Есенина и Сашу Чёрного, а также Блока, Бунина.
– Мне кажется, что Бунина – им рановато, Ирина маму попросила – повременить немного. И этого, пока – достаточно.
Хотя – по возрасту, Любаве 18 лет, развитие – на детском уровне. 6 лет прожили в Эйфории, затем – Эрешкигаль, нас изменяя, девчоночкам – годков добавила.
– С тобой я не согласна, ответила Лариса, ведь «Тёмные аллеи» любви – верх совершенства.
– Мне кажется, что – рановато, ответила Ирина – робко, вспомнив себя, Катюшу, юность.
– Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Её порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют —
И жизнь могущая дает
И пышный цвет, и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвой след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг. – Не согласилась мама. Хочешь сказать, Пушкин – не прав?
Любовь, прекрасна в юности.
Я, за тебя и Катю не боялась. Ведь голова у вас – осталось. – Это, есть – доказательство. – Нет ничего – любви прекраснее.
– А с языками, все проблемы, окончились у девочек? – спросила Ира, переведя неловко – тему.
– Грамматику мы подтянули, особенно в немецком языке. Остались диалекты. Но думаю, нужна здесь практика.
– Её – исполним мы в Ростове. Ещё три месяца есть – до учёбы. Ты с ними, вновь расстанешься надолго.
Давай, дом – всё же продадим или по старой схеме – соседям отдадим, а ты к нам, переедешь. И с ними, с нами – будешь рядом. Всем будет легче.
Дай трубочку Любаве, соскучилась по девочкам.
– Не повезло тебе, они на речке. Мотаются – туда, сюда. И говорят, учить так – легче.
Так ещё холодно…. Простудятся…?
Приедем завтра, поругаю. За них переживаю.
Катюша трубочку взяла и с мамой говорила. Ира немного отошла – в сторонку, той – не мешала.
Смотрела на квартиру и явно вспоминала, когда впервые, её сюда – Зоя Петровна привела.
Звонок – предупредила Зоя, встречайте – еду в лифте.
Ирина встретила – её, нагруженную сумками.
Сели за стол, как в прежние, до Подземелья – времена, когда Катюша, только что приехала. Зоя смотрела на девчат, так сильно повзрослели. Приехали девчатами, сейчас – матроны властные.
– Давай выпьем, мы – вина, за то, чтобы найти – пути, как защититься нам. – От Анта с фаме-форке, произнесла Ирина – тост, подняв бокал. Все встали во весь рост. Такой у них был ритуал – с пор давних – до Подземелья.
Хайям не соглашался с догматами религиозными – официальными, продолжила Ирина. На небе – счастье, мусульманам правоверным, обещанное – верой, вызывало у Хайяма появление – иронии не скрытой. – Если рай уготован человеку, то – почему, безнравственно – готовиться к нему – заранее, при жизни нашей, на земле великогрешной:
Красавиц и вина бежать на свете этом?
Разумно, если к ним, мы – всё равно придём?
– В усладах здравого существования физического, увеселений духа, поэт увидел ценность жизни человеческой, с ней согласилась Зоя.