Анатолий Лаблюк – Хуторянка 1. Демон (страница 5)

Среди дам жутких, была – красавицей из сказки.

Естественно, её там невзлюбили, хотя Ирина с ними – не конфликтовала, и помощь оказать – любой, всегда была готова.

Её об этом, не просили…

Не влилась в коллектив она.

Ей нравилась, лишь 1-ый секретарь райкома Зоя Петровна – по работе. – Не придиралась сильно. Тем более была помощником 2-го – секретаря райкома Сергей Геннадьевича Наковальни.

Виделись – часто. В день, минимум – четыре раза. В одной приёмной – два помощника, у 1-го и у 2-го – секретарей райкома.

Сергей Геннадьевич, ей был не симпатичен, с трудом переносила вид того.

2-ым секретарём – работал тот недавно. Прислали из обкома, без прежнего влияния – номенклатурного работника – на перевоспитание в Белокалитвинском районе.

Ирина – популярно объяснила Наковальне – не для того сюда пришла, чтобы отсюда «понесла». Домой вернуться в «положении» – безрадостно.

А виноват во всём был – муж Катюши, её сестры. Да и Катюша, в том – немало «помогала».

Сестры муж – председатель сельсовета, неделю уговаривал её – в райком КПСС работать перейти. – Мол, разнарядка к ним пришла – отправить в Калитву, в райком – секретаря.

– Твой возраст им подходит. Такая есть возможность – у тебя! Великолепная! Воспользуйся!

Увидишь – сколько пользы получишь – в результате. Быстрее отправляйся оформляться – сейчас же. А то смотри – «дождёшься. Займёт другая – это место. А не укусишь локти. – Поздно.

Будешь благодарить меня, поверь мне – позже. Станешь персоной важной, не только в хуторе, и в Белой Калитве. Двери – везде открыты будут для тебя, куда твоя нога не ступит, не то, что здесь работая.

Так выжил Иру председатель сельсовета – в райком КПСС, из хуторской управы. Задание исполнил Наковальни – служащий пёс! Думал – зачтётся его подлость.

Зоя была с рождения – послушной девочкой и умницей. Всё схватывала на лету. Родители ей объяснили, ненавязчиво – является потенциальной жертвой для маньяка, из-за своей наружности красавицы. Ей нужно развивать в себе способности мистические для защиты. И заодно, прокладывать дорогу – успешной жизни в этом мире, себе – с людишками никчёмными богоугодными, по Воле Бога Землёй овладевшими, что есть для Дома – несправедливость.

Она догадывалась, что отец её был демоном особой стати. И значит, она является его преемницей. Ей нравилось – принадлежит к Великой Знати.

В школе была почти отличницей, хотя без затруднения могла быть в классе – лучшей, не выделялась. Наоборот, быть незаметнее старалась.

В райкоме КПСС работала – курьером, в свободное от школы время, чтобы доволен был ей – отец-бес. Училась разбираться в лжепринципах народовластия, и постигать науку подлой бюрократии, мздоимства и очковтирательства.

Окончив школу, сразу – в райком КПСС пришла, в отдел отправки почты. На должность машинистки была приглашена. «Росла» не торопясь, чтобы не вызвать зависть карьеристов. И позволяла пользоваться ей, для исполнения своих амбиций – её «кураторов» (в кавычках).

Дар демона, почти не применяла на работе, считала, что применит, когда будет необходимость – нежданно, своевременно.

Закончила заочно институт и ВПШ (а). И заодно науку демона прошла. Определилась с направлением – из Зазеркалья. Ей нравилось эта страна, где ощущала в той себя – вольготно, отрываясь в потустороннем мире, где происходит всё наоборот. Где существуют отражения реальности. Мир тот, отдушиной был для неё. Была бы воля, не было отца и матери, ушла бы в Зазеркалье навсегда. Но те не разрешали, указывая – она для больших задач создана силами Ада.

В семье проблемы нарастали. Взрослея, равной Зоя посчитала себя отцу и матери. Считала себя умной, как и они. Не собиралась подчиняться беспрекословно им, и постоянно.

Когда мать в Ад ушла, с отцом конфликты стали чаще, Зоя решила отделиться. – Тому – не подчиняться.

Чтобы её одуматься заставить, раскаяться и повиниться – к отцу вернуться, пока не поздно – за нею посланы были два демона. Ее, увещевая, они поставили той ультиматум повиновения: либо та возвращается покорной и смиренной – в лоно, либо та будет изгнана – отлучена от Дома.

Зоя, категорически ушла в отказ, не покорившись, ушла из Дома добровольно. И в результате – отлучена от Зазеркалья, где набиралась опыта бесовства.

За 39 лет, «кем» только не была.… Всё не расскажешь. Об этом – знать многим нельзя.

Сергей Геннадьевич, признался Ире сразу – он без ума от форм её и взгляда – прекрасных, и желанных им, как и любым мужчиною другим. – Видя богиню красоты великолепную – на Землю к ним спустившуюся! Чтобы доставить радости любвеобильные интима.

Не может «спать» с женой – несчастный. Ложится с ней…, перед глазами – Ира, краше которой – в бренном мире, не видел никогда. Всю ночь – так, до рассвета.

Приходится выслушивать – бурчания жены и недовольства…

Однажды, он назвал жену – Ириной…. – Её «накрыло» сразу. Пришлось доказывать – не поняла меня.

– Сравнил тебя с богиней несравненной – Афродитой. А имя Ира – показалось. Нет с именем таким знакомых, – если не веришь, то проверь! Я разрешаю тебе – расспрашивай…

Соврал, назвал жену – своей любимой.

– Понравилось – призналась.

Пообещал – так называть её теперь, всегда.

Обняв, ласкалась, вздыхая томно.… А он – терпел ту, вынужденно – до утра.

Она заснула, а он – мечтая, представлял – рядом другую – Иру.

Чтобы ускорить «встречу» с ней, выгнал с работы зятя – Катиного мужа сестры, инициировав проверку фин. расходов сельсовета и исполнения бюджета. Нашли – неполно финансировали пропитание в детсаде. На возражение – детсад был на ремонте, ответил – вдвойне виноват, не обратился к нам за помощью при проведении ремонта. Не беспокоишься о благе населения. Такие, не нужны во власти.

Не предвещало необычного сегодня – ничего.

Ребёнку рано было появляться, ведь до его рождения по сроку – немало ещё времени.

Мысли мелькали – нехорошие, но те воспринимались, как естественные, хотя и горькие. Назад не повернёшь, произошедшее – реальность.

Предполагала – могут быть последствия, когда сестру спасала. Хотя в душе надеялась, быть может – обойдётся, беременности не случится – от одного соития.

Будто в Аду – через страдания, чрез муки проходила, когда – на стол грудью легла. Тот, юбку поднял, трусики спустил, и вставил омерзительный… – нередко вспоминала Ира.

Не по любви, желанию – условие руководителя исполнила – ради восстановления сестры и зятя в сельсовете (на работе).

Губы, до крови искусав, терпела, пока тот наслаждался – её имея сзади, практически насилуя, терзая.

Закончив, требовал – сделать минет, но Ира отказалась, сказав – сейчас я блевану – в ответ. Ваши штаны запачкаю.

– Меня тошнит от вас и члена.

Подумала: «Противно – принуждение! Когда-то отомщу, за это мерзкое насилие!»

Он согласился, но предупредил: «Минет должна. И не один, а два»

Сказать хотел – четыре, пять, но передумал. Решив, что будет исполнять – теперь она, лишь только пожелает – всегда его желания. Положено начало. Возможность есть – пообещать сестру на должности восстановить. А зятя?

Тот, неожиданно запил, есть повод отказать. Сам на себя будет пенять. Нельзя – такого восстанавливать.

– Нам нужно повторить, ответил Ире. Не всё понравилось, красотка. Возможно, виновата обстановка. – Мы не раздетые…, условностями в кабинете… скованы.

Попробуем вновь – завтра, Не в кабинете – в другом месте, и без одежды. В «Доме колхозника» – гостинице на Горького. Там встретимся – в 2 дня. Расслабимся по полной – душечка моя. Меня, ты поняла?! Иди. До завтра.

Вышла из кабинета, и заплакала.

В этот момент в приёмную вошла Зоя Петровна.

– А ну, в мой кабинет зашла! – той, строго приказала.

– Рассказывай, что у тебя стряслось. Какое горе?

И перестань рыдать! Немедленно!

– Сейчас…, не получается… – ответила Ирина, слёзы платочком вытирая – мокрым до основания, хоть выжимай.

– Выпей воды.

Дала стакан с водой.

Та, взяв, глоточек сделала, и, поперхнувшись, сразу же – стакан на стол поставила.

Потоки слёз – не унимались…

– Да успокойся! Такая мне не нравишься.

– Сергей Геннадьевич. Меня – принудив, как шлюху – в кабинете поимел. Затем минет – сделать, по-хамски предложил. – Ради восстановления уволенных – сестры и её мужа.