Анатолий Лаблюк – Хуторянка 1. Демон (страница 4)

– Ни чём не отличаемся – мы от мужчин. Нас сдерживают лишь обычаи. – Измена женщин порицалась больше. Почти никто – наследство, титул не отдаст, не своему ребенку.

– Да, со своей изменой – легче разобраться, чем с изменившей мне супругой.

Большую роль сыграла – ревность, Мирон признался честно.

И страх потери, и сравнение себя с другим – большие глупости.

Нужно доверие, ответственность, и пред собою – честность.

Мы доверяем ведь – себя, здоровье. – Не принести болезни, о супруге помня.

Не нужно знать, что есть роман с другими. Не знать такого обо мне. Не приводить в наш дом. Та привела, и тем меня – смешала с грязью, ущемила.

Наш брак, и наши отношения – намного выше всех интрижек. Друг с другом в паре – мы, не только из-за секса. – Партнеры мы – по жизни. Должны поддерживать, любить друг друга. И если даже, что-то получилось или случайно, что-то я заметил, то отрицай всё – до последнего момента, пока не будешь припёрта к стенке.

– Да, интересные суждения, задумавшись, произнесла Ирина. Я не следила бы за мужем, не лазила бы в смс-ках, в его карманах – если честно. Ведь уважаю я себя, его – не опустилась бы до низости проверки.

Его интриги – мне не интересны. Свои – возможно? Мир такой? Не знаю этого…, ведь опыт небольшой.

Мы встретились, нам вместе – интересно. Мы равные партнеры. И если мы расстанемся, его я не забуду, ведь я его – любила и, буду отзываться с уважением – о лучшем человеке. Если причина у развода – не унижающая ни кого.

Пусть это, для других – неправильно.

Но это – жизнь моя.

Я в ней решаю, как мне поступать, кому – себя мне отдавать, с кем быть, с кем спать, кого любить. Коль ошибусь, себя буду винить.

– Я, если честно, нахожусь в растерянности небольшой. Так много рассказал вам – неожиданно. Сейчас я, будто – сам не свой. Такая откровенность?!

Мне раньше это – не было дано. Я был – стеснительным. А здесь – раскрылся отчего-то.

Чтобы отвлечься, анекдот Вам рассказать хочу, если непротив будете.

Рада решение недавно приняла – Днепропетровск Днепром именовать. Херсон и Запорожье, сразу же обеспокоились. – Как их те будут называть?

– Вы рассказали вкратце – о себе; теперь нам предстоит – рассказывать. Но, чтобы нас понять, сначала нужно начинать рассказ, смотря в глаза Мирону, будто выискивая информацию – о том, что из себя тот представляет – произнесла Ирина.

– Тогда, беседа наша, по времени – затянется. Вы, не торопитесь? Не опоздаете? Куда-то собирались? И неожиданно, здесь задержались в этот раз? – спросила Катя

– К нотариусу нам – после обеда. Готов я Вас – часами слушать. Мне с Вами – так легко, свободно, словно друг с другом – знакомы долго, Мирон ответил.

Простите – так наивно говорю, но это – правда. Я не льщу.

Девочки вышли из воды. Своими разговорами увлечены, внимания не обращая на мужчину, который влился органично – в их компанию. Знали – он покупатель родового дома, и не хотели, чтобы мамы и бабушка – сейчас его (и никогда) продали.

В Ростове-на-Дону нет такой речки – с прозрачною водой чистой. И, в этом доме – прошло детство, все лучшие часы, минуты.

Прощаясь с матерями, они обняли мам и, не сговариваясь – прошептали: «Не продавайте дом, он нужен нам».

Направились домой, оставив тех – общаться.

Ира продолжала рассказ…, невольно наблюдая, как покупатель начал возбуждаться.

– Пока Вы будете рассказывать, Ирина, если подпустит Катя к телу, той сделаю массаж – для удовольствия от нежного прикосновения.

– Мирон, я вижу – Вам захорошело? – Катя ответила тому – скабрезно….

И недовольно – в его сторону взглянула.

– Не отрицаю, это – так. Я предложил массаж, действительно – желая прикоснуться – к прекрасному божественному телу. Поверьте – не желая возбудиться. Нет разрешения – для погружения в нирвану.

Таких красавиц можно встретить – лишь в фантазиях, и в фильмах-сказках. Поэтому – растерян я, и сдержанность моя, с трудом удерживается – в тисках запрета.

И Вы Ирина – обольстительны, но кажетесь мне – строже. И без раздумий оттолкнёте попытки – нежные, сближения.

– Похоже!

– Поэтому – мой выбор Катя.

– Вам лучше – с нами попрощаться.

Не сможете – удерживаться долго, захочется Вам – большего. Вам, вижу – непонятно, что превышаете лимит дозволенного.

– Наверное, Вы правы. Захочется, конечно – большего. Я себя сдерживаю, надеюсь – передумаете, и разрешите… малое. Сейчас мной правит вожделение. Всё сделаю, как вам захочется. Попробуйте. Уверен, что понравится. И не придётся нам прощаться.

Массаж – только прелюдия, затем – прекрасным куни, для удовольствия и наслаждения.

– Вы слишком распоясались! – Катюша рассердилась, услышав предложение. Вы, за кого-то меня приняли – не зная? Я с первым встречным – не готов «обниматься».

Пошёл бы ты – Мирон Васильевич, от нас – подальше!

– Не получилось, и не надо. Хотя, конечно – жалко! – Мирон Васильевич, ей улыбнулся. Не всё бывает, как нам хочется.

Но я… буду надеяться, что к лучшему изменятся. – И ситуация, и наши отношения. Возможно – завтра, если не сегодня.

Готов услышать – продолжение. Буду пытаться – сдерживаться.

Вы извините, если будет – плохо получаться.

Пронёсся – ветерок холодный, неприятный. При ясном небосводе, погоде жаркой, причины появится у того – особо не было. Ничто его не предвещало, кроме лишь одного….

Ирина поняла – внезапно разозлился защитник домовушка. А вызвал его недовольство – любитель «прикоснуться». Не принял тот его, как и они. Домой придётся возвращаться – несолоно хлебавши. Мечтать «любителю» вдали – к кому-то «прикасаться», ругать судьбинушку за неудачу. – Любвеобильного мечтателя.

С песка поднялась, и полотенцем обернувшись, смотря в глаза – с усмешкою ответила Ира Мирону:

– Не повезло – Мирон тебе. Продажа дома – не состоится. Иначе, быть беде. Дом наш – живой. Тебя не принял домовой. Придётся уходить тебе – немедленно. Тот, сильно рассердился. А когда сердится, становится тот злым. Поторопись уйти, как можно дальше. Невредимым.

Немного времени – его сдержу. Надолго – не смогу. Коль не исчезнешь – тебе не миновать беды. Прощай моряк. Не рады здесь тебе.

Отсюда уходи. Ищи другой дом – на реке.

Простившись, сожалея – какие были перспективы…, но поманив его – исчезли…, как сновидение. Ушёл, с трудом осознавая, что это всё происходило. А не приснилось, будто явно было – на берегу речушки Калитва у хутора Нижнепопов, улица Первая.

Глава 2. Что будет позже?

Когда работать шла в райком, то понимала, Сергей Геннадьевич зовёт, не ради украшения в райкоме – персонала, а для комфорта личного и наслаждения. Опасность чувствовала – от него. Надеялась, что обойдётся, а нет, то отобьётся. Не будет же тот приставать – прилюдно. – Не собиралась отдаваться тому – моральному уродцу.

В райком, как специально подбирали – дам сухопарых, страшных, словно чехонь костлявых. Наверное, из-за того, чтобы не совратили никого из персонала оного.

На этом – рыбьем фоне, дамой – довольно симпатичной, была лишь 1-ый секретарь райкома. Хотя, и в возрасте (по отношению к Ирине). Как видно было из анкеты, исполнилось той – тридцать девять. Из них, в райкоме, двадцать восемь лет – работала.

Историю её подслушала, пред её Днем Рождения:

Работала курьером – с 12-ти, в свободное от школы время.

Окончив школу, на работу в райком КПСС пришла – в отдел отправки почты, на должность машинистки рекомендована была. Освободилась должность старшей машинистки – та её заняла. Так и «росла». – Стала инспектором райкома, затем – зав. общего отдела, зав. орг. Отделом. До первого секретаря «дошла».

Закончила заочно институт и ВПШ (а). За 39 лет, «кем» только не была.… Всё не расскажешь. Об этом – знать многим нельзя.

И замуж, из-за командировок, проверок и планёрок, отчётов о проделанной работе – не получилось выйти, хотя желала этого. Правда, не очень сильно.

Специфика работы – не позволила.

Особо не жалела. Ребёнка завести – желания не ощущала. Три раза, – жизни деток прерывала; зато, ночами не сидела – когда болеют дети, пелёнки не стирала, проблем с подросшим поколением – не знала. Всё это – стороной прошло. Поэтому – не горевала.

Ирина понимала, куда шла.

Увидев коллектив чехоней сухопарых, как будто – значимых, надменных – прекрасно поняла, как здесь потеряна – по жизни ситуация.