Анатолий Кучерена – Хайп (страница 14)

— Я потом тебе все объясню! — крикнул Пол, перепрыгивая через поваленное дерево. — Твари, суки, уроды! Быстрее давай!

Через двадцать минут они выбежали из леса. Пол тяжело, со свистом дышл, уперся руками в колени и глядел на мокрые серые крыши Зуево. Ему было плохо и физически, и морально.

— Где там остановка маршрутки? — спросил он у Насти.

Девушка на удивление легко перенесла осенний марафон по пересеченной местности. Взгляд ее по-прежнему был недоверчивым и вопросительным.

— Вон, возле магазина. Видишь, «газелька» как раз подъезжает.

— Быстрее! — прохрипел Пол и сорвался с места.

Они добежали до остановки, Настя легко запрыгнула в отодвинутую дверь маршрутки, уселась на сиденье. Народу было мало — пара мужиков с сумками, явно какие-то ремонтники, несколько женщин пожилого возраста, хмурый таджик, видимо, гастарбайтер, непрерывно говорящий по телефону, и девица на каблуках, выглядящая в этой «Газели» весьма чужеродно.

Пол сел рядом с Настей, быстро вставил симку обратно в смартфон. Он включил аппарат, убрал звук и вибрацию, оглянулся — не видит ли кто? — и быстрым движением спрятал телефон под сиденье.

— Иди за мной, — шепнул он девушке и выбрался из маршрутки.

Настя, ничего не понимая, вылезла следом.

— Э, уважаемые! — окликнул их водитель, носатый уроженец Юга. — Вы ехать будете, или как?

— Или как, — бросил на ходу Пол.

Он быстрым шагом удалился от остановки, свернул в проулок между двумя заборами и перешел на бег. Настя послушно ускорилась и догнала Пола. Она больше ни о чем не спрашивала, только украдкой поглядывала на своего кумира. Глаза у нее стали испуганными и какими-то потерянными.

У самого леса Пол остановился.

— Там что? — спросил он, указывая налево от деревни.

— Ничего. Лес. Запруды. Поселок Энергетиков. Теплоэлектростанция.

— Далеко?

— Километров семь-восемь. Ты зачем телефон в маршрутке оставил?

Пол сузил глаза, едва ли не с ненавистью посмотрел на Настю и заявил:

— Я же сказал, что потом все объясню. А сейчас иди домой и сиди там тихо, не высовывайся. Поняла?

— А вы… ты? — Девушка смешалась, губы ее как-то странно, по-детски скривились.

— А я к энергетикам, — с усмешкой ответил Пол.

— Я с тобой!

— Нет, ты мне не нужна.

В глазах Насти появились слезы.

Пол выругался, махнул рукой в сторону города.

— Домой иди, поняла?

— Я же для тебя… — срывающимся голосом запричитала Настя. — А ты…

— Да опасно со мной, дура! — заорал Пол. — Меня со всех сторон обложили! Лучший друг сдал, понимаешь? Это серьезные люди.

— Ты же говорил… — Настя уже откровенно плакала, размазывая по лицу слезы напополам с косметикой.

— Что я говорил? Все, хватит. У меня времени нет. Они сейчас едут сюда. Иди домой.

Пол повернулся, оставил девушку за спиной, сделал несколько шагов и услышал Настин голос, растерянный и испуганный:

— Уже доехали.

Пол резко повернулся и замер.

В просвете между домами был виден магазин, возле которого стояла маршрутка. Там остановился все тот же зеленый «Лексус». Вокруг него колготились четверо парней. Пол узнал серые куртки и попятился к лесу.

— Идиот! — прошипел он и стукнул себя кулаком по лбу. — Дебил! Он же им мог позвонить…

Настя подскочила к Полу, схватила его за руку.

— Бежим в лес, — выдохнула она и потащила его за собой в заросли.

Там они присели за куст волчьего лыка, усыпанный оранжевыми ягодами, и отдышались.

— А теперь рассказывай все по порядку. Без обиженных звезд эстрады и прочей белиберды, — строго проговорила Настя, и в ее голосе Полу опять почудился металл.

Она так и сказала: «белиберды». Пол последний раз слышал это слово в детстве от бабушки. Когда она была недовольна поведением маленького Павлика, например, тем, что он рассуждал о вещах, недоступных детскому пониманию, то строго сдвигала брови и с укором произносила:

«Не говори белиберды!»

Так и осталось в памяти Пола это странное словечко, вместе с оладушками, гортензией на подоконнике и толстенной книгой «Война и мир», которую бабушка любила читать перед сном.

Пол сел на траву, подтянул коленки и начал говорить. Внезапно оказалось, что ему не просто есть что рассказать. У него накопилось столько слов и эмоций, словно Пол много лет находился где-то в изоляции от других людей, на необитаемом острове, в тюремной камере, на космическом корабле.

Он говорил, захлебываясь и перебивая сам себя. Поделиться наболевшим с чужим, абсолютно незнакомым человеком оказалось просто и легко. Подробности детства, взаимоотношения с отцом, развод родителей, женитьба отца на мулатке-шоколадке Джессике и все последующие события превратились в какой-то невероятный сценарий сериала о тяжелой сыновьей доле. Пол понимал это, но ничего не мог с собой поделать. Ему нужно было выговориться.

Наверное, со стороны это выглядело ужасно. Насте наверняка было неприятно слушать какие-то вещи, но Пол плевать хотел в этот момент на все. Он замолчал только тогда, когда дошел до нынешнего утра, не упомянул только о завещании отца.

Ветер шелестел в кронах деревьев, на землю с печальным шорохом летели опавшие листья. Осенний лес жил по своим законам. Он был намного старше и мудрее всех людей на земле, и их мелкие, сиюминутные проблемы его не интересовали.

— Ты думаешь, что твой друг… Мишель, кажется, да? Он теперь с ними?

Пол потер ладонью лицо и неприятно удивился, обнаружив, что лоб его покрыт холодным, липким потом.

— Все просто, — устало сказал он. — Пока я был в отключке и под охраной этих уродов, он мне не звонил. При этом важная деталь. Телефон у меня не отобрали. Я еще тогда подумал — почему? А потом понял. С помощью телефона они за мной следили, отмечали все перемещения, знали, где я нахожусь, и подловили на Таганке. Потом батарея села, и телефон стал не нужен. Его даже не забрали. А может быть, специально. Когда я сбежал, они меня потеряли. Поэтому мы спокойно спали этой ночью. Утром я зарядил телефон, и все началось по новой.

— Не стыкуется, — покачала головой Настя. — С Мишелем не выходит. Бандиты на самом деле могли отслеживать тебя через телефон, но он-то тут при чем?

— При том, — веско сказал Пол. — Во-первых, это он подарил мне этот аппарат, дорогущий, кстати. Во-вторых, у нас с ним официальный договор о партнерстве. Если с одним из нас что-то случится, то второй получает весь бизнес. В-третьих, Мишель сам проговорился: «Строю маршрут. До Нижнемосковска сорок две минут езды». Откуда он мог знать, что я здесь, а не в Подольске, Пушкино или Ногинске? А раз знал и не приехал раньше… В общем, ты понимаешь.

Настя кивнула и сказала:

— Ты сунул телефон под сиденье маршрутки, чтобы…

— Чтобы они хотя бы на время потеряли мой след.

— И что, теперь тебе вообще не к кому обратиться? — осторожно спросила Настя. — Ну за помощью, я имею в виду.

— Не к кому. — Пол отрицательно помотал головой. — Все либо мертвы, либо сдохли.

— В смысле? — не поняла Настя.

— Отец и остальные мертвы, лежат в земле, — неохотно пояснил Пол. — А Мишель вот сдох и превратился в зомбака. Крыса вонючая.

— Может быть, его заставили? — предположила Настя.

— Нет, — уверенно сказал Пол. — Я его давно знаю. Всю жизнь. Когда он боится, то говорит и ведет себя иначе. Нет, сам.

Они снова замолчали.

Поднялся ветер, листья посыпались гуще. Началась настоящая осенняя метель. Это было красиво — желтые, красные, бурые листья разных оттенков и форм кружатся вокруг, покрывают землю причудливым ковром.

Но Полу в эту минуту было не до восторгов по поводу красот природы. Он выговорился и погрузился в прострацию, словно оказался вне времени и пространства. В голове сделалось пусто, на душе — мглисто. Это было очень странно — ничего не хотеть и ни о чем не думать.

Из прострации его вывела Настя.