Анатолий Кучерена – Хайп (страница 13)

— И что мне делать? Я же не могу тут сидеть вечно! У меня дел выше крыши.

— Тут не можешь. Мама через час придет, ей про тебя лучше не знать. — Настя говорила уверенно, глядя в глаза Полу. — Но время еще есть. Нужно сбрить бороду, волосы подстричь. У бабушки в шкафу дяди Лешина одежда осталась. Переоденешься, и мы с тобой пойдем в Зуево.

— Куда? — не понял Пол.

— В Зуево. Это деревня, тут рядом, пять километров через лес. Там маршрутки ходят до Фряново, сядем, уедем. А уже оттуда можно звонить.

— А дядя Леша этот кто такой? — зачем-то спросил Пол, обдумывая план, предложенный Настей.

— Бабушкин сын, мамин брат. Он сейчас в Норильске, на три месяца уехал по контракту. Они там завод какой-то строят, что ли. Ну вы согласны?

Пол встал.

— Говори мне «ты». Мы же…

— Решили, — закончила за Пола Настя и кивнула на часы. — Тогда быстро в ванную!

Сбривать бороду было не то чтобы жалко. В конце концов, что такое борода? Так, баловство, дело наживное, сбреешь эту — вырастет новая. Петр Первый вон всю страну заставил бриться, и ничего, никто не умер. Правда, налог на особо упертых был. Хочешь быть хипстером, плати в казну.

Пол поморщился, разглядывая себя в зеркало.

«На самом деле это всегда так, — пронеслось у него в голове. — За право быть самим собой нужно платить».

Но все же что-то незримое, невещественное, но очень важное не давало Полу покончить с бородой.

— Эй, ты там не уснул? — раздался за дверью голос Насти. — Я одежду приготовила.

— Сейчас! — Пол открыл горячую воду, набрал полные ладони, бросил прощальный взгляд на себя, бородатого, и вдруг понял!

Бородка была для него не украшением лица, не данью моде, не признаком мужественности, а символом той жизни, которую он вел несколько лет, отличительным признаком Пола Смолла, удачливого и популярного блогера, ютубера, хайполова и хайподела. Судя по всему, сейчас он утратит этот символ, а вместе с ним — и прошлую жизнь.

Это осознание заставило Пола зажмуриться. Ему сделалось страшно, как в детстве перед неизбежной дракой после уроков или походом к стоматологу.

Ноги едва не подогнулись, сердце быстро и гулко заколотилось, кровь запульсировала в висках.

— Сука! — тихо и зло сказал Пол, ни к кому конкретно не обращаясь, и решительно погрузил лицо в горячую воду.

Он сбрил бороду и высунулся за дверь, намереваясь забрать одежду. Там его поджидала Настя с триммером в руках. Она буквально втолкнула Пола в ванную комнату, включила машинку.

— Наклонись над ванной! — В голосе девушки звучал металл.

— Ты что хочешь делать? — Пол озадаченно посмотрел на новую знакомую.

— Тебя надо постричь, — заявила Настя. — Нагибайся быстро. Я умею, всех двоюродных братьев стригу.

Пол глубоко вздохнул, мол, опускаюсь все ниже и ниже, и покорно наклонился над ванной. Триммер вгрызся в волосы на затылке, и спустя десять минут все было кончено.

— Давай, смывай это. Нам пора выходить. Одежда на стиральной машинке. — Настя распоряжалась его действиями так уверенно и решительно, что Пол опять почувствовал себя маленьким мальчиком. Рядом с ним была строгая воспитательница.

Он переоделся в какие-то дешевые китайские шмотки с оптового рынка, аккуратно сложил свои брендовые вещи в пакет и посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на Пола взглянул странный субъект, почти лысый, в темной толстовке с капюшоном и искусственно вытертых джинсах, человек неопределенного возраста с очень испуганными глазами.

«Очки нужны», — решил Пол, вышел из ванной и спросил:

— Настя, у тебя темных очков нет?

— Может, тебе еще золотые часы и кожаную куртку? — сердито спросила девушка.

Она стояла в прихожей, уже одетая, с рюкзачком в руках.

— Что ты возишься, как девочка? Время! Давай быстрее!

Глава 6

— Я себя чувствую ходячим отстоем, — с тоской в голосе простонал Пол. — Людям стыдно показаться.

— Стыдно — это когда видно. А у тебя все застегнуто, — грубовато пошутила Настя, и Пол словно бы вернулся с неба на землю.

Никакая она была не воспитательница. Обычная провинциальная девка, не очень-то умная и образованная, в меру симпатичная, потому что довольно молодая. Лет через десять, если не тренироваться каждый день, обвиснет зад, расползется талия, потом пойдут морщины, мешки под глазами, целлюлит. И готово. Будет толстая бабища, продавщица или бухгалтерша. Злая, сварливая, мерзкая.

Пол досадливо сплюнул в мокрую траву.

Они шли по глинистой тропинке, вьющейся по дну оврага и раскисшей после ночного дождя. Овраг этот начинался почти что от дома Настиной бабушки и уходил в сторону леса. Склоны его сплошь заросли бурьяном, поверху слева тянулся покосившийся деревянный забор, справа виднелись крыши каких-то построек, то ли сараев, то ли складов.

«Идеальное место для засады, — подумал Пол, с тревогой оглянувшись. — Двое спереди, трое сзади. И никого вокруг. А вдруг эта Настя ведет меня в ловушку, действует с ними заодно? Точно! То-то она такая дерзкая и резкая была. — И вот тут Полу стало стыдно. — Я просто психую, — сказал он себе. — Если бы Настя была с ними заодно, то просто впустила бы ночью их в квартиру. А торопила меня она правильно. Ее матери действительно незачем меня видеть. Так что…»

— Сейчас мостик через Дубнянку будет, — сказала через плечо Настя, идущая впереди. — Потом лес. Там нас найти будет трудно. Считай, что твои бандиты все, отстали.

Пол кивнул и промычал что-то утвердительное.

Они прошли по узкому пешеходному мостику над темно-коричневыми водами небольшой речки и углубились в осенний лес. Под ногами тихо шелестела мокрая опавшая листва, с веток на голову и за шиворот падали холодные капли. Пол ежился, оглядывался, то и дело запинался за древесные корни, выползшие на тропинку.

— Стой, — сказал он Насте минут через пятнадцать. — Дай-ка я прямо сейчас позвоню Мишелю. Чего тянуть-то? Фряново, Фрязино — это все далеко. Пусть он лучше в Зуево это твое подъедет.

Не слушая возражений девушки, Пол достал смартфон. Индикатор зарядки показывал тридцать семь процентов.

Мишель ответил сразу, как будто дежурил с телефоном в руках:

— Да, алло! Пол, старик, ты как, где? Мы тут с ума сошли!

— Не ори! — осадил друга Пол. — Все нормально. Я в Подмосковье. В лесу.

— Где?! — еще громче заорал Мишель. — В каком, на хрен, лесу?! Ты как туда?..

— Меня похитили, — морщась от крика, ответил Пол.

— Что значит «похитили»? — Мишель оторопел. — Ты в полицию заявил? Погоди, если похитили, значит…

— Да, я сбежал, — сказал Пол и покосился на Настю, терпеливо ждущую в сторонке. — Теперь прячусь тут. Меня надо забрать.

— Да, старик, конечно. Без проблем. Прямо сейчас выезжаю, — зачастил Мишель. — Но с тобой все в порядке?

— Абсолютно, — заверил его Пол. — Сыт, пьян и нос в табаке.

— Ты один?

— Нет, блин, с пограничным псом Алым! — разозлился Пол. — Давай уже, езжай. Дел по горло. У меня встреча с экспертом. Надо что-то решать с юристами и с этим вот наездом. Охрану, что ли, нанять?

— Все-все, еду. — Мишель на секунду отвлекся. — Так, навигатор рисует, что самый быстрый маршрут до Нижнемосковска — сорок две минуты. Ты где меня будешь ждать?

— Погоди, в город не нужно, это опасно, меня там ищут. Тут есть рядом деревня Зуево… — Пол вдруг осекся и замолчал.

Он отвел от уха руку со смартфоном и глянул на экран. Оттуда на него смотрело лицо Мишеля, фотография с аватарки профиля. Мишель на ней жизнерадостно улыбался, подмигивал Полу.

— Ты чего? — удивилась Настя.

— Алло! Пол, старик? Ты где пропал! — надрывался в смартфоне Мишель.

Пол продолжал смотреть на телефон с таким выражением лица, словно держал в руке боевую гранату.

— Что случилось? — снова поинтересовалась Настя, подойдя ближе.

Пол молча покачал головой, движением пальца сбросил вызов. Экран смартфона погас. Тогда Пол быстро снял заднюю крышку, вытащил СИМ-карту, сунул ее в часовой карманчик джинсов.

Он выключил аппарат, осторожно, двумя пальцами засунул смартфон в карман толстовки, повернул к Насте лицо, искаженное от злости, и выкрикнул:

— А теперь быстро! Бегом!

Пол первым бросился бежать по тропинке через лес, матерясь и нелепо размахивая руками. Настя едва поспевала за ним.