Анатолий Королев – Искатель, 2019 №1 (страница 31)

— А где о Миронове?

— Соколов ничего о Миронове не говорил, — с самым невинным видом ответил Григорий.

Кравцов устало потер лоб и, не спуская с Григория вопросительного взгляда, сел за стол напротив него.

— Как это «не говорил»? Но как ты узнал об этой взятке?

— Я прочитал мысли Миронова, когда он, слушая признания Соколова, стал обильно потеть. Он боялся, что Соколов его выдал. Тут я и выключил диктофон. Психологический эксперимент. Миронов и не выдержал, решил признаться. Он ведь прекрасно понимает, что при явке с повинной срок будет значительно меньше.

— Все это так, но как это «прочитал мысли»? Догадаться приблизительно, о чем думает человек, — это я еще понимаю, но как прочитать конкретные мысли? — Сергей Сергеевич пожал плечами и с особой внимательностью воззрился на Григория. — Ты ведь назвал фамилию мафиози, Бухарцева, а Миронов не возразил.

Григорий скромно улыбнулся.

— Сергей Сергеевич, я вам сейчас расскажу такое, во что нормальный человек откажется поверить. — И Григорий начал свой рассказ. С самого начала. С того момента, как его на даче унесло смерчем.

Одну сигарету столичный прокурор выкурил, пристально рассматривая рассказчика, вторую — уже расхаживая по кабинету и не смотря на Григория; сигаретный дым, извиваясь гадюкой, медленно уползал в приоткрытую форточку.

— Теперь, Сергей Сергеевич, вы знаете все, — закончил Григорий свою исповедь и устало откинулся на спинку стула.

— Да, события невероятные, — задумчиво произнес Кравцов, усаживаясь на свое место. — И тем не менее я не шокирован. Когда-то наконец силы космоса должны были вмешаться в деятельность людей и начать влиять на их поступки. Сейчас, видимо, то самое время и наступило. Такого криминального беспредела в России еще никогда не было. Только вот методы наших космических друзей нам не подходят. Подобное в нашей истории уже было. Не напоминает ли это тебе Особое Совещание, Тройку, когда без суда отправляли в лагеря сотни тысяч, миллионы людей? И, как мы сейчас убеждаемся, большинство из них были невиновны.

— Напоминает, Сергей Сергеевич, — отозвался Григорий. — Поэтому я и не хочу пользоваться услугами черного квадрата. Я не считаю себя вправе присваивать функции народного суда.

— И правильно считаешь, — одобрительно кивнул Кравцов. — И, кроме того, более справедливым будет суд присяжных.

— Что же делать? Как мне избавиться от этого черного квадрата? — со вздохом спросил Григорий. — Ведь стоит только мне случайно подумать о каком-то человеке, что он виновен, и этот человек сразу будет убит черным квадратом.

— Не знаю, — задумчиво ответил прокурор. — Будем соображать вместе. Пока могу посоветовать лишь одно: размышляй как следователь, но не как судья. Окончательную виновность подследственных пусть устанавливает суд, как это и положено по закону. А мафиозной организацией, возглавляемой Харакири, займемся немедленно. — Кравцов посмотрел на часы и предложил: — Может быть, пообедаем вместе? Попутно обсудим наши планы.

— Не возражаю.

— Одну минуточку, — вспомнил о чем-то Кравцов и, нажав кнопку селектора, приказал в микрофон: — Ирина Николаевна, заготовьте приказ о назначении Григория Петровича Филиппова начальником следственного отдела с окладом согласно штатному расписанию.

Выключив селектор, прокурор тепло посмотрел на Григория и спросил:

— Ты сам-то согласен?

— Не возражаю, — ответил Григорий, и лицо его невольно порозовело.

12

За разработкой плана ликвидации мафиозной организации Харакири Григорий, прокурор Москвы Кравцов и начальник ГУВД генерал-лейтенант Устюжанин просидели до одиннадцати вечера. Были созданы и отправлены оперативные группы для задержания с поличным получателей «груза 200» в Шереметьево-2 и для установления мест расположения подпольных водочных заводов. Для внедрения в банду Харакири был подобран опытный агент-оперативник, заподозрить которого в том, что он мент, практически было невозможно.

Отказавшись от любезно предложенных машин прокурора и начальника ГУВД, Григорий решил пройтись от метро до дома пешком и как следует надышаться. А воздух был по-осеннему чистым и свежим — дышал бы и дышал всю ночь. Ультрамариновое небо усеяли мириады звезд, и луна стояла полная, светлая. Идти было легко и приятно.

Вначале Григорий не обратил внимания на то, что какая-то тень промелькнула надето головой. Но когда это повторилось еще и еще раз, он, присмотревшись, различил крупную летучую мышь, как бы сопровождавшую его. Когда до дома осталось метров двести и он проходил возле кленовой лесопосадки, ему показалось, что параллельно его движению за ближайшими деревьями легкой трусцой бежит какая-то собака, время от времени поглядывая на него. Вместе с тем летучая мышь исчезла. Получалось, словно, она передала эстафету наблюдения собаке. Но собаке ли? Не сбавляя шага, Григорий присмотрелся, и холодные мурашки пробежали у него между лопаток. Это был вол к с желтым злобным блеском в глазах. Он явно следил за Григорием и выбирал момент для нападения.

Григорий нащупал в наплечной кобуре пистолет Макарова, но тут же передумал пользоваться им и раскрыл большой складной нож (при промахе пистолетная пуля могла угодить в одну из квартир ближайшего дома). И сделал он это вовремя. Волк неожиданно выскочил из-за деревьев и, пригнув голову, бросился на него. Удар был настолько силен, что Григорий упал на асфальт и выронил нож. Необычно крупные волчьи клыки лязгнули возле самого горла Григория. Его спасло лишь то, что он успел выставить руки вперед и вцепиться хищнику в шею. В следующую минуту они покатились по асфальту безлюдной ночной улицы. Волк старался вывернуться из сильных рук человека, а Григорий чувствовал, что слабеет и что ему долго не выдержать смертельной схватки с сильным зверем. Но в следующий момент, к счастью, он почувствовал, как накатился боком на свой нож. В нем было его спасение.

Изловчившись, он схватил нож и ударил им волка в бок. Силы небесные! Волк, злобно и протяжно взвыв, стал превращаться… в человека.

Вскочив на ноги, Григорий отпрыгнул в сторону. А между тем вместо раненого волка на дороге корчился мужчина в черном плаще и кожаной кепке. Вот он медленно поднялся, держась за раненый бок, и Григорий узнал в нем оборотня, майора Селиверстова. Выхватив пистолет, Григорий почти в упор дважды выстрелил в него. Оборотень качнулся, но остался стоять на ногах. Григорий выстрелил еще дважды. Оборотень пошатнулся, но по-прежнему держался на ногах.

«Что толку от моей стрельбы! — подумал Григорий в растерянности. — Ведь пули не берут оборотней. Однако почему же нож «достал» его? Кто знает. Что же делать? Не бросаться же мне на него с ножом. Нет уж, увольте от такого удовольствия. Наперед неизвестно, чем может закончиться такая схватка. Может быть, лучше убежать и не испытывать судьбу? Господи, ведь я опять забыл о зеленой ауре! — И Григорий тут же прошептал торопливо: — Зеленая аура, я в опасности».

Через какое-то мгновение вокруг него образовался словно бы колпак зеленого свечения, а глаза, будто зеленые фонарики, бросили лучи далеко вперед.

На оборотня зеленый свет, как и при первой встрече, произвел устрашающее воздействие. Издав звериный рык, он бросился бежать и вскоре скрылся в лесопосадке.

«Господи, когда же он от меня отстанет?! — устало прошептал Григорий и, вытерев вспотевшее лицо платком, медленно отправился домой. — Хоть совсем не снимай с себя зеленую ауру. Но постоянно ходить в ней — людей пугать, да и голова от нее болит, не выспишься».

Незаметно он подошел к высокой липе напротив своего дома и присел под ней на скрипучую скамеечку, сработанную кем-то из пенсионеров. Очень хотелось еще подышать свежим воздухом и успокоиться перед сном. Откинувшись на ствол дерева, Григорий посмотрел сквозь прореженные осенние ветки в высокое звездное небо. Зеленые лучи из его глаз потянулись ввысь.

И тут произошло неожиданное. Откуда-то сверху донесся испуганный человеческий вскрик, и, ломая ветки, к ногам Григория свалился… противотанковый заряженный гранатомет. Григорий был не просто удивлен, он был шокирован. Но ему предстояло еще удивиться. Вслед за гранатометом с дерева вместе со сломанными ветками упал какой-то мужчина с седыми волосами. С криком «Шайтан!» он кинулся прочь. Вскоре за углом дома заработал мотор автомобиля, который с места набрал бешеную скорость.

Конечно, это был Белый Абдулла. Он не выполнил строгий приказ Харакири ликвидировать опасного для организации следователя. Поразмыслив, Белый Абдулла решил не возвращаться в банду Харакири, так как был уверен в том, что уж на этот раз босс не простит его и подставит под ножи своих телохранителей. И он повернул на Павелецкую набережную, в банду Флинта, непримиримого врага Харакири.

Подняв с земли увесистый гранатомет и связав его падение с криком «Шайтан», Григорий понял, какая опасность подстерегала его. Цель, с которой гранатометчик устроился на дереве напротив окон его квартиры, не вызывала сомнений. Судьбе и на этот раз угодно было отвести от него беду.

Взвалив на плечо гранатомет и «отпустив» зеленую ауру, Григорий отправился домой. В прихожей вынул гранату из ствола гранатомета и положил в тумбочку, где лежали два трофея — финский нож Сукачева и пистолет Соколова. «Завтра же надо будет сдать весь арсенал в спецхранилище прокуратуры, — подумал он устало и широко зевнул. — А сейчас спать. Без сна долго не продержишься».