Анатолий Королев – Искатель. 2014. Выпуск №8 (страница 48)

Когда Бэзил вышел из кеба, совсем стемнело. Он сразу отпустил экономку, повозился с Черри, привел себя в порядок и отправился на кухню. К его радости, миссис Томсон перед уходом подогрела пирог с почками и вскипятила чай. День закончился самым приятным образом — у камина, за любимой книгой, в обществе присмиревшего после треволнений бульдога.

На следующее утро Бэзил поднялся ни свет ни заря. Он вспомнил, что оставил в гардеробной документы по малоинтересному, но сулящему хороший гонорар делу, и отправился туда, чтобы опередить экономку. Но не потому, что она станет совать нос в скучные юридические бумажки. Миссис Томсон не одобряла, когда вещи лежат не на своем месте. Прямо она об этом не говорила, намеков не делала, но несколько раз Бэзил ловил ее задумчивый взгляд, направленный то на торчащие из карманов плаща документы, то на полуоткрытый портфель с вываливающимися из него картонными папками. Этого было достаточно.

Внезапно раздался звон колокольчика. У миссис Томсон был свой ключ, но Бэзил не удивился. К частному сыщику приходят разные клиенты и время для этого выбирают тоже самое разное. Бэзил спустился вниз, но тут входная дверь открылась, и в холл вошли две женщины.

Миссис Томпсон чопорно склонила голову:

— Мистер Хитвуд, к вам посетительница.

По тону экономки Бэзил никогда не мог угадать, как она относится к тому или иному нежданному визитеру. Вдова военного врача, она всегда обращалась со всеми одинаково ровно.

Миссис Томсон положила на столик свежую газету, быстро сняла пальто и помогла гостье раздеться. Это была на первый взгляд ничем не примечательная девушка лет двадцати пяти. Незнакомка, одетая в скромное серое платье с серебряной брошью у ворота, нерешительно посмотрела на Бэзила и нервически поправила выбивающиеся из прически темные кудряшки.

— Прошу вас в гостиную, — сказал Бэзил, делая приглашающий жест.

Она молча проследовала за ним. Миссис Томсон вошла следом и принялась разжигать камин.

— Что ж, милая барышня, — начал Бэзил, — присядем у огня, и вы мне все расскажете.

Он был старше ее не более чем на десяток лет, но девушка казалась такой скромной и безобидной, что в голосе детектива явственно прозвучали отеческие интонации.

— Вы меня не узнаете? — спросила гостья хрипло и взглянула в лицо Бэзила. Глаза у нее были темно-серые, лучистые.

— Мисс Черити?! — не веря своим глазам, воскликнул детектив.

Сначала он подумал, что девушка посчитала вознаграждение за находку собаки недостаточным, но тут же отбросил эту мысль.

Черити выглядела совершенно другим человеком. Вчера, в потерявшей форму шляпке и просторной накидке, она казалась значительно старше и крупнее. И чего стоила та жуткая раскраска, не оставляющая сомнений в ее профессии!

— Я понимаю, вы удивлены, — сказала девушка, улыбаясь уголками губ, — но мне посоветовали обратиться к вам как к надежному частному детективу.

— Да? — Бэзил взял себя в руки. Впервые за последние месяцы он был по-настоящему заинтригован. Он попросил миссис Томсон подать кофе и бутерброды и, когда та удалилась, продолжил беседу.

Они обменялись несколькими фразами о погоде, и детектив решил приступить к деловому разговору.

— Так кто же порекомендовал вам обратиться ко мне? — Бэзил серьезно посмотрел на Черити. — И как вас, собственно говоря, зовут?

— Мы прочитали в газете о вашей роли в деле о Световых сигналах, — сказала девушка, — и были растроганы вашей добротой по отношению к несчастному преступнику.

Бэзил слегка смутился. Он действительно пожалел тогда того нелепого замухрышку, Скользкого Джонни, как окрестили его газеты. Забираясь в богатые дома через дымоход во время отсутствия хозяев, он сигналил сообщникам короткими вспышками новейшего изобретения — американского электрического фонарика. Бэзил первым заметил, что бедняга страдает психическим расстройством и не может отвечать за свои поступки. А нажимать на кнопку фонарика Джонни мог бесконечно, так ему это нравилось. Бэзил посодействовал помещению несчастного в Бетлемскую больницу и несколько раз навестил его. Прогнозы врачей были неутешительны.

— А зовут меня действительно Черити, Черити Смит.

Девушка простодушно посмотрела на детектива. Тот приподнял брови.

— Вчера я встретила вас и подумала, что это судьба, — добавила она.

Бэзил покачал головой:

— Мисс Смит, вы не умеете лгать. Сами себе противоречите. Извините, я ни за что не поверю в случайность нашей встречи. И что вы делали в Уайтчепеле? Да еще в таком виде! Если вы ждете от меня профессиональной помощи, то должны говорить как можно больше правды. Я не требую от вас всей правды, заметьте. Хотя это было бы желательно, но вряд ли реально. Особенно если речь идет о молодой леди. Так что скажете?

Мисс Смит молчала, Бэзил последовал ее примеру. Вошла миссис Томсон с подносом. Детектив поблагодарил экономку, отхлебнул маленький глоток кофе и задумчиво уставился на весело вьющиеся в камине язычки пламени.

— Квартира в Уайтчепеле моя, но я там не живу. Сняла ее на всякий случай, — решилась прервать молчание Черити, — но я еще не знаю, можно ли вам полностью доверять. У меня нет опыта в таких делах.

— М-м-м?

Бэзил считал, что в разговоре с нерешительными собеседниками гораздо более эффективно кидать короткие ободряющие междометия.

Обстановку несколько разрядил Черри. Он притопал, смешно переваливаясь на кривых лапках, ткнулся мокрым носом в ладонь Бэзила, а затем предательски перекочевал к креслу мисс Смит и улегся мордочкой на ее ботинки. На бутерброды он не претендовал. Очевидно, миссис Томсон уже вознаградила его чем-то вкусным за пережитые вчера страдания. И она же быстро нарушила идиллию Черри и Черити, уведя бульдога гулять.

— Ну что же, я расскажу вам все, — вздохнула мисс Смит, — только не думайте, что я такая же ненормальная, как Скользкий Джонни.

Бэзил только плечами пожал.

— Мы специально подманили вашу собаку, воспользовавшись случаем, — призналась мисс Смит, — и я разыграла чахоточную даму… ну, ту самую даму…

— Но зачем? — Бэзил нахмурился, но тут же, вспомнив, что Черри не причинили вреда, расслабился и укоризненно посмотрел на девушку. — В чем причина такого маскарада? Вы могли прийти ко мне так же, как сегодня. Я в любом случае вас бы принял и выслушал. Вы — начинающая актриса? Роль гм… дамы… вам великолепно удалась. Особенно этот жуткий кашель.

Мисс Смит зарделась, Бэзил видел, что, несмотря на его упреки, ей приятна высокая оценка ее актерских способностей.

«А у нее прелестный вздернутый носик!» — подумал детектив некстати.

— Нет-нет, — произнесла Черити со смущенной улыбкой, — мы хотели посмотреть вашу реакцию. С потенциальным клиентом вы бы вели себя иначе. Но вы, даже будучи озабочены пропажей любимой собаки, проявили милосердие, не отшатнувшись с презрением от падшей больной женщины. Нам нужен по-настоящему добрый и терпимый человек, мистер Хитвуд. После книги господина Уэллса вряд ли стоит ожидать от большинства людей благожелательного отношения к инопланетянам…

«О боже! — пронеслось в мыслях у Бэзила. — Этого еще не хватало!»

Он несколько минут смотрел на спокойное лицо собеседницы, ища и не находя там следов улыбки, или безумия, или того и другого вместе.

— Так вы марсианка? — поинтересовался он. — И как вам наш земной кофе?

Девушка всплеснула руками, отложила чашку и расхохоталась. Смех звучал вполне нормально.

— Пожалуй, я расскажу вам все с самого начала.

Рассказ мисс Черити длился минут двадцать. За это время Бэзил узнал, что она — дипломированная медсестра, родом из семьи военного врача. К удивлению детектива оказалось, что миссис Томсон знает ее родителей, а с матерью Черити даже когда-то дружила. Девушка окончила сестринскую школу, а затем устроилась на работу в госпиталь для военных моряков, где вскоре стала неофициальной помощницей директора. Доктор Шорт, руководивший лечебным заведением, имел оригинальное хобби — он не упускал возможности изучить сложные случаи отклонений в человеческой анатомии и в настоящее время писал очередной научный труд на любимую тему. Его книги, снабженные впечатляющими рисунками лучших художников, расходились как горячие пирожки… Рассказ коллеги — директора психиатрической клиники — о привезенном в Лондон откуда-то из Беркшира пациенте сразу привлек его внимание. Доктор Шорт наведался в сумасшедший дом, взяв с собой бойкую и хорошенькую медсестру.

Пациент, пойманный в лесу добрыми поселянами, отличался необыкновенно уродливым сложением и издавал нечленораздельные звуки. В картотеке больницы он числился как Роджер Адамс — так звали сельского врача, доставившего его в Лондон. Доктор Шорт в восторге потирал руки. Он тут же попросил разрешения пригласить знакомого художника, чтобы сделать портрет уродца. Шокирующая иллюстрация пришлась бы как нельзя кстати к одной особенно удавшейся доктору главе.

Однако Черити заметила то, что ускользнуло от внимания докторов и персонала больницы. Она взглянула в глаза пациента и сделала собственные выводы. Глаза светились умом и добротой, а речь, на первый взгляд состоявшая из бессмысленного набора звуков, обладала своеобразными, но четкими ритмом и модуляцией. Черити пыталась обратить на это внимание доктора Шорта, но тот отмахнулся от медсестры, снисходительно бросив что-то про «женскую впечатлительность».