Анатолий Казьмин – Целую, Кощей (страница 5)

– А сколько их? – поинтересовался я. – И где же они там работали?

– Трое, батюшка. Нашли они колбасника одного, который свиней держал, а в соседях у него квасник, что квас делает. Так бесы-то ночью забор между ними валили и кваснику весь хрен, который он для кваса растил, копытами своими вытаптывали мол, свиньи соседские забор проломили. А днём подряжались к этому кваснику этот же забор и чинить.

Ну да, на бесов это было очень похоже. И напакостить и подзаработать.

– Бесы же ловкие, юркие, – продолжала Олёна, – где угодно проскользнут незамеченными, вот и подложили участковому яблоко отравленное.

– Понятно.

А она вдруг залилась звонким смехом:

– Теперь, поди, в Лукошкино поспокойней будет без милиции-то!

– Ладно. А с мечом что там?

– А про меч, батюшка, я случайно узнала. Мол, хранится такой в подвалах царских, ну и послала бесов своровать его. Только не смогли они дверь открыть, больно крепкая, да замок мудрёный. В скважину замочную только и разглядели, что стоит там то ли короб, то ли гроб прозрачный, а блестит, будто из хрусталя или стекла сделан. А внутри его как раз меч и виднеется.

– Ясно. И последнее – что там с сестрой Гороховой?

– Молодая дурочка. Всё детство в монастыре провела, теперь к Гороху заявилась, замуж хочет. Начиталась книжек и подавай ей теперь принца на белом коне. Вредная, капризная, крутить ей можно, думаю, как угодно.

– Ну, тоже понятно. У кого-нибудь есть вопросы? Нет? Хорошо. Спасибо, Олёна, иди, собирайся, завтра в Лукошкино отправляемся.

Бесовка встала, поклонилась мне, Михалычу и покинула нас.

– Ну что скажите, Канцелярия?

– Фи. Мне, мсье Теодор, эта мадмуазель не нравится, – скривила носик Маша.

– Аналогично, Маш.

– Это… босс. Надо бы с бесами теми побазарить, – Аристофан покрутил у себя под носом здоровый волосатый кулак. – Чё за дела, в натуре?

– Завтра прибудем в Лукошкино, разберемся.

– Так я с тобой, босс?

– Ага. И бойцов твоих прихватим. Сейчас подумаем, всех или несколько. Михалыч, а ты что скажешь?

– А что говорить-то? Ты нам, внучек, еще ничего и не сказал, токма девку эту показал.

– А про неё, что думаешь, дед?

– Охохошеньки… – протянул Михалыч. – Досталось девке в жизни, эт точно. Видать припекло ее так, что вона на какие страсти решилась. Не суди её, внучек, всякого судьба скрутить может.

– Ну, верно, деда. Посмотрим, как она дальше себя вести будет, а пока близко ее к нам подпускать не стоит, думаю.

Все одобрительно закивали, а я перешел к основной части.

– Расскажу – не поверите! Но задумал наш Кощей создать воздушные войска!

– Ведьмы на мётлах?

– Горыныч?

– Шамаханов с катапульты через стены забрасывать?

– Не угадали. Будем строить летучий корабль!

– Это… босс… А нас на нём потом покатают?

– Ну, Аристофан, – я развел руками. – Сначала построить надо.

Оживившиеся было Тишка да Гришка, снова залезли внутрь Дизеля.

– Именно мы строить будем, мсье Теодор?

– Не переживай, Маш, вряд ли тебе придется топором и рубанком махать.

– Внучек, а как строить мы знаем?

– Молодец, деда, правильный вопрос. Горох знает, а мы должны у него чертежи этого корабля и позаимствовать.

– Я так и знала, – махнула рукой Маша. – Начинается всё хорошо, а на самом деле оказывается бардак.

– Ну как бы то ни было, а тайно отправляемся в Лукошкино. Будем планировать захват чертежей, а одновременно создадим базу для постройки корабля.

– А чавой-та, внучек, в самом Лукошкино строить надумали-то? У нас бы оно поспокойнее было бы.

– Не знаю, Михалыч. Думаю, Кощей на всякий случай не хочет далеко от мастеров Гороховых удаляться. А может и просто хочет после постройки красиво так взлететь прямо из центра города. Пойди, пойми его, таинственного нашего. Но делать корабль будут в городе.

– И на кой он ему вообще сдался, корабль ентот?

– А вот это – уже следующий вопрос и очень тайный. Слышишь, Аристофан? Не вздумай бойцам своим проболтаться!

– Да я, босс, могила! Да что б я, блин…

– Ладно, – отмахнулся я от него. – Короче похоже на то, что Кощей надумал воевать Змея. Не Горыныча нашего, а того, фон Дракхена. Все слышали про такого?

В Канцелярии воцарилась тишина.

– Я, мсье Теодор, уточнить желаю, – нарушила тишину Маша. – Речь идет про того самого Змея, который, очень большой, ест всех подряд и девушек ворует для личных целей, а потом всё равно их ест?

– По описанию похож, – кивнул я.

– Это большой-большой такой, да мсье Теодор? – уточнила зачем-то Маша.

– Ну да, наверное, я сам не видел. Ну, фон Дракхен.

– Я же совсем забыла! – вдруг всплеснула руками наша вампирша. – Письмо от тетушки Катарины пришло.

– При чем тут письмо? – удивился я.

Но Маша уже бросилась к дивану, на котором оставила книгу и, вытащив из нее листок бумаги, показала мне издалека:

– Тетушка срочно просит приехать к ней в Каталонию. Пишет, что довела её инквизиция своими придирками до хронического атеросклероза, говорит, что совсем плоха стала и проститься хочет. Придется вам без меня.

– А ить, внучка, я с тобой! – заявил дед. – Негоже молодой девке одной в такой дальний путь отправляться. А заодно на целительные грязи в Хранцию заверну, спину подлечить. У меня отпусков, не отгулянных, за пять лет накопилось.

– Вы чего? – оторопел я.

– Да и ты бы, внучек, с нами бы поехал. Али еще куда подалее. В Африках сейчас хорошо, говорят. Бегемоты ихние, вот такие морды себе наотъедали, нешто тебе там хуже бегемота будет?

А ну, понятно. Есть у моих соратничков такая первая реакция на опасную ситуацию: бежать куда подальше.

– А ну, отставить панику! – рявкнул я, а потом уже добавил помягче: – Машуль, дедушка, вы чего задергались? Мы же еще и не такие дела проворачивали. Вон, страшно сказать, самого Вельзевула так приложили, что ему до сих пор, небось икается в его пекле. Ай-яй-яй… Не стыдно?

– Не очень, внучек.

– Это вы мсье, просто Змея этого не видели.

– А ты видела?

– А мне и рассказов о нём хватило, мсье Теодор.

Я вытащил из пачки бумаги два чистых листа и положил их на стол:

– Ну, пишите тогда заявления по собственному желанию. Мол, так и так, страшно стало, хочется жизни мирной. Подписывайте и дуйте в бухгалтерию за расчетом. А мы с Аристофаном одни пойдем, да, Аристофан?