Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 91)

Отмотав метров пять веревки, чтобы царевна не подслушивала нас с Никитой, я шепнул Максимилиану «Давай, на середину», а сам гордо выпрямился и подбоченился, старательно копируя царя-батюшку. Царевна плелась за нами и что-то гневно мычала сквозь кляп, но после погрома во дворце, мне её не было жалко ну ни капельки.

Максимилиан остановился ровно на середине моста, а Никита что-то медлил, не решаясь подойти к нам.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие и заорал, работая на публику:

— Враг мой дотошливый Никитка-участковый, а ну иди сюда пред очи мои… кха-кха! Блин! …грозные… твою ж дивизию! Кха-кха! — от громкого голоса и вибрации вся скопившаяся внутри шлема пыль устремилась мне в горло. — А ну… кха-кха! … немедля, блин… кха-кха!

Никита тем временем всё же подошел ко мне и неуверенно спросил:

— Фёдор? Ты?

— Нет, блин! Кха-кха! Призрак отца Гамлета, кха! Чёртов шлем, кха-кха!

— Да открой ты забрало! — не выдержал участковый.

— Не могу, кха! Не открывается оно, кха. О вроде улеглась… кха… пыль.

— А где Кощей?

— Да фиг его знает, — отмахнулся я, раздираемый желанием сплюнуть, но в шлеме этого делать, явно не стоило. — Забирай свою царевну. И стерегите её хорошенько, а то снова сбежит, а оно нам надо?

Никита принял у меня веревку и потащил Марьяну на берег как козу на веревочке. Сдав Марьяну бабке, он вернулся ко мне:

— А почему Кощей не пришел?

— Да удрал он от Марьянки вашей. Просто взял и слинял, а я теперь за ним разгребаю да хвосты подчищаю.

— Знакомо, — кивнул Никита. — Работа у нас такая.

— Во-во, — согласился я. — Меч притащил?

— Допустим, — насторожился участковый. — А что ты там затеваешь?

— Да не бойся, не отберу, — засмеялся я. — Кажется, я знаю, как меч активировать. Давай попробуем?

— Прямо здесь? — удивился Никита.

— А почему бы и нет? Это нам еще встретиться как-то надо будет, а так мы уже здесь. Да давай интересно же!

— А что для этого делать надо?

— Фиг его знает, — признался я. — Я слово волшебное узнал, от которого меч заработать должен, а ты, наверное, просто держи его в руках и всё.

— Ага, и всё… — опасливо протянул Никита, доставая из-за спины завернутый в мешковину меч. — А он как шваркнет молнией или еще чем-нибудь!

Меч кстати, оказался так себе. Самый простой, а я уж тут на них насмотрелся уж, поверьте, да еще и в ржавых пятнах.

— Да не в тебя же шваркнет, — успокоил я участкового. — Это же я на стороне зла и вечного ужаса.

— Ну не знаю… — тем не менее, Никита взялся за рукоять меча двумя руками и выставил остриём вверх впереди себя. — Тяжелый зараза… Ну давай своё волшебное слово.

Опаньки, а бумажка-то со словом у меня в кармане джинсов. Так, так… я же наизусть заучивал… Как там было?.. Что-то на «гематоген» похожее? Пурген?

— Ну чего? — нетерпеливо спросил Никита, видя моё замешательство.

— Погоди-погоди, сейчас.

Горгулья, Гингема, гегемон… А! Вспомнил!

— Геонегоне! — отчётливо произнёс я и на всякий случай пригнулся и зажмурил глаза.

Ничего не громыхнуло, молнией не ударило, даже матом не обложило.

Я открыл один глаз — тишина. Открыл другой, посмотрел на присевшего, но уже выпрямляющегося участкового.

— Не сработало, похоже, — пробормотал Никита.

— А может меч не тот или сломался?

— Может, — пожал плечами Никита и вдруг вскрикнул: — Стой! Стой, зараза!

— Что такое?!

— Он растёт! Увеличивается! — Никита, также держа меч перед собой, пятился назад к берегу.

А меч в его руках действительно разрастался в размерах. Сначала еле заметно, а потом быстрее и быстрее.

— Тяжёлый, не удержу! — закричал Никита, когда меч вымахал метров до трёх в высоту, но тут к нему подскочил их бугай Митька и тоже вцепился в меч.

А я замер, разинув рот и не сводил глаз с колдовства, происходившего рядом со мной.

— Федор Васильевич, — тихо произнес Максимилиан, — возможно, следует отойти.

— Что? А да…

— Беги, Фёдор! — заорал вдруг Никита.

Меч вырос, наверное, метров до десяти когда участковый с Митькой не смогли уже удерживать его и, разжав руки, отскочили в сторону. Меч гулко стукнулся рукоятью о плотно утрамбованную землю у моста, замер на секунду, а потом стал медленно валиться прямо на мост. И на меня с Максимилианом!

— Федор Васильевич! Прыгаем! — заржал конь и, развернувшись, взбрыкнул и прыгнул с моста в реку.

Я закачался, маша руками, выпал из седла и падая, ухватился за край моста. Максимилиан уже рухнул в воду, подняв фонтан брызг, а у меня соскользнули руки, но я успел схватиться за толстую опору и теперь медленно сползал по ней, обхватив её руками и ногами.

И тут меч упал на мост. Раздался грохот потом скрежет, скрип и треск ломающихся бревен и мост рухнул в воду, оставив после себя только опоры, на одной из которой и висел я, медленно, но уверено соскальзывая в реку.

— Федор! Живой?! — закричал Никита с берега.

— Живой! — закричал я в ответ и махнул ему рукой.

И совершенно напрасно — не удержавшись на скользкой поросшей мокрым мхом опоре, я мягко скользнул вниз и ушёл под воду с головой. Сильное течение подхватило меня и потащило за собой. И вот тут я возблагодарил мастеров, сделавших такой отличный доспех Кощею. Нет, я не опустился на дно коленями и даже «спасибо!» не проорал, но очень порадовался, что доспех был почти герметичным и скопившийся в нём воздух плавно поднял меня на поверхность. Испытывать на себе ощущения псов-рыцарей, попавших в схожую ситуацию на Чудском озере, мне совершенно не хотелось. Вот только в этой герметичности было все-таки маленькое «почти» и его вполне хватило, чтобы довольно холодная вода начала просачиваться в доспех сквозь щели в сочленениях и дыры в забрале.

Река сделала плавный поворот, а я завертел головой стараясь разглядеть хоть какую-нибудь лодку или на крайний случай — пень. Разумеется, ничего подобного в поле зрения не было, как не было и отмели и даже захудалой подводной лодки, всплывшей чтобы пополнить запасы спиртного в ближайшей деревеньке. Я увидел только далеко впереди Максимилиана, выбравшегося на берег и высматривающего меня.

Пытался я плыть к берегу уж поверьте, пытался только ничего у меня не получилось. Доспех, сковывающий движения, к тому же постепенно наполнялся водой, да и течение было очень сильное. И что мне оставалось? Только плыть по этому чертовому течению, ощущая как я неумолимо погружаюсь в воду, да вспоминать детство своё золотое, Варю, Михалыча…

Вру если честно. Хлебнув пару раз пахнущей тиной воды, я вдруг задумался — а вот интересно, в раю для компьютерщиков, там у них на компах Виндовс или Линукс стоит? Понятно, что Интернет там бесплатный и высокоскоростной, а как же иначе? А вот вирусы, существуют? Или может их специально заводят для тех, кто с ними повозиться любит?.. Жаль я на своем канцелярском компе давно дефрагментацию проводил. Кто теперь за ним ухаживать будет? Ну ладно, теперь уже без меня, а мне дорога вверх, в компьютерный рай.

Я действительно стал медленно подыматься вверх еще и удивился и даже обиделся немного — могли бы и подождать, когда окончательно помру, перед тем как забирать на тот свет. Кстати, а крылья у меня не выросли? Я задергался, стараясь заглянуть себе за спину, но тут сверху раздался голос. Причем, совсем не божественный, а подозрительно напоминающий голос Кощея.

— Не дёргайся Федька! — с натугой прохрипел он. — И так держать тебя тяжело.

Я с усилием поднял голову и увидел нависшее надо мной чешуйчатое брюхо Горыныча, Кощея, свешивающегося с его спины и взволнованные лица Михалыча и Калымдая, держащих царя-батюшку за ноги.

— Здрасте, Ваше Величество, — сказал я и потерял сознание.

Я провалялся в постели с инфекцией целую неделю.

Я понимаю, что в постели можно найти и лучший вариант с кем поваляться, но я тут не выбирал, а меня самого выбрали и хорошенько так приложили.

Где я эту гадость подцепил — понятия не имею, но срубила эта зараза меня мощно и быстро. Думаю, дело было в последствиях разрушительной деятельности царевны Марьяны. Пыль знаете, какая стояла во время затеянного ей ремонта?! У-у-у… Жуть просто. Вот вам и бытовая аллергия, возьмите, распишитесь, пользуйтесь. А все эти вирусы с микробами мирно дремавшие в своих мусорных кучах? Не трогали их и не было проблем, а стоило взяться за уборку, нарушить их покой, как они моментально озверели и кинулись мстить. Хотя вполне возможно, что эти самые вирусы атаковали меня, когда я наглотался пыли в Кощеевом шлеме от доспеха. Кто их знает, сколько веков они там плодились и размножались? Кощею-то ничего, он вон, какой здоровый, а у меня организм слабый, подорванный постоянным стрессом, недоеданием и недосыпанием. Да еще и холодная водичка, в которую мне пришлось окунуться тоже, знаете ли, не бальзам для моего несчастного иммунитета.

Когда Кощей с Михалычем и Калымдаем, прилетели на Горыныче спасать меня, мой организм, похоже, как раз в тот момент и решал, что ему будет приятнее — наглотаться водички и прилечь отдохнуть на дно или же сдаться в плен вирусам и махнуть на всё рукой мол, ну вас на фиг, делайте, что хотите, только дайте поспать. Как вы догадываетесь, был выбран второй вариант и как я летел домой на Горыныче, я уже не осознавал, отключившись еще на фазе транспортировки меня по маршруту: «Река Смородина — Спина Горыныча».

Что происходило до, во время и после моего заплыва, уже потом рассказал Михалыч.