Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 158)
— Так страшно же, деда, — честно признался я.
— Страшно, — кивнул Михалыч. — А кудыть деватьси? Надо, внучек, надо. Хватит пузо налёживать, пошли ужо.
— Эх… Давай плащ тогда, пойду в парадной одежде… Нет шлем не надо.
Идти очень не хотелось. И лениво и боязно. Я расправил складки плаща, повесил поверх колдовскую ложку и тут же нашёл новый предлог, чтобы оттянуть неприятный момент:
— Ох, а я ж про Горыныча-то совсем забыл! Как он там? Не голодает ли? Надо срочно связаться с ним!
Дед укоризненно покачал головой, Аристофан, вскочивший с лавки, медленно опустился назад, а Калымдай даже и не шелохнулся, тем не менее, внимательно следящий за происходящим.
Я грохнул ложкой о стол:
— Горыныч! Ау? Горыныч! Ты живой еще там?
— Слушаю, Вашевысокоблагородь! — рявкнуло из воздуха.
— Ваше Величество вообще-то, — поправил я. — Ты как там?
— Кушаем, — пробасила явно правая голова.
— Ну кто бы сомневался… Не обижают тебя там?
— Тут хорошо, Федь! — пропищала левая голова. — Жратвы от пуза! Тепло, солнце, а в море, знаешь какая рыбка вкусная?! М-м-м… Песня, а не рыбка! Мы тут научился нырять, прикинь, Федь! Пасти открою и сигаю с воздуха в море! Пока занырну, пока вынырнем, а пузо уже рыбкой забито!
— Мда-а-а… Развлекаешься, значит?
— А то! — подтвердила правая, но вдруг заволновалась: — А ты чего нас вызвал? Воевать с кем-то надо? А мы сейчас никак не могу, Федь. Вот честно! Слышишь, средняя башка молчит? Это она в спячку впала, на себе её зазря таскаем… Мы бы рад, Федь ты же меня знаешь, но…
— Да уж, знаю, — хмыкнул я. Разнежился Змей на курорте, совсем обленился. — Ладно, Горыныч, отдыхай. Это я так просто волнуюсь за тебя.
— Спасибо, Федь, — растроганно пробасила правая, а левая заторопилась: — Ну, всё? Мы пошли, да?
— Давай, Горыныч, удачи, — я снова грохнул ложкой о стол и повесил её на шею.
— Ну, всё? — повторил за Горынычем Михалыч. — Таперича можем уже идтить?
— Да пошли-пошли…
В коридорах было тихо и безлюдно. И безскелетно, и безмонстрово, и безбесово. Все будто попрятались, затаились. Я прислушался и к себе и ко всему вокруг. Помните, я говорил, что у меня постепенно ментальная связь с дворцом возникла? Ну никуда она и не делась, только в отличие от, скажем, месячной давности, дворец сейчас окружал меня эдаким тёмным, тяжелым, давящим полем. Очень некомфортно, скажу вам. А всё змеелюды эти, айясанты что б им… Эх и правда, затянул я с ними. Надо было послушаться Лиховида, да сразу с ними вопрос решить. И девчонки бы наши сейчас на свободе были… Ну ладно, если сейчас всё пройдёт хорошо, то и девчонок освободим, да и с айясантами раз и навсегда разделаемся.
— Явились, не запылились? — проворчал Лиховид, когда мы вчетвером вошли в кабинет Кощея.
— Ага, Лиховид Ростиславович, командуйте. Что нам делать надо?
— А ничё. Ты, Михалыч, доставай куски змея колдовского да Гюнтеру отдай. А потом все становитесь вон тама около стола и молчите даже не пикните! Да Федьку вперёд выставите, пусть на колдунство моё великое полюбуетси!
Дед вытащил из кошеля составные части древнего артефакта, который так кровь нам попортил, вручил их Гюнтеру, а потом мы тихонько отошли к столу, чтобы не мешать Лиховиду. А тот суетился возле небольшого столика сбоку, на который Гюнтер бережно укладывал голову, туловище и глазки змеиные. А рядом на стуле лежала какая-то рогатая штуковина очень похожая на охотничий трофей, какие часто вешают на стену. Ну, такая пластина матовая из кости мамонта или динозавра какого, а из неё торчат небольшие золотые рога. Довольно острые и сильно напоминающие рога со шлемов викингов. Вы, наверное, сразу догадались, что это и были те самые Рога Будды? Вот и я сразу догадался. Только до сих пор понять не могу, причём тут Будда и рога? А, не важно.
— Сейчас девушек сначала, да? — напомнил я и жалобно заклянчил: — Лиховид Ростиславович, вы хоть комментируйте свои действия, а то ничего не понятно… А нам тоже интересно.
— Игрища скоморошьи тут тебе што ли? — засопел Лиховид, но всё же сжалился. — Смотри, Федька, сперва мне да книге моей надо настоящими стать, твёрдыми! Иначе никакого колдунства не получитси.
Держа в одной руке большой призрачный фолиант, уже открытый в нужном месте, древний колдун стал зачитывать из него какую-то тарабарщину, одновременно маша свободной рукой над книгой, сворачивая пальцами невероятные фигуры, среди которых наша фига и традиционный американский оттопыренный палец были наиболее простыми.
— Ух ты… — просипел за спиной Аристофан. — Смотри босс, конкретно огоньки колдунские побежали!
— Цыц паршивец! — оторвался на мгновение от заклинания Лиховид и бес пристыженно умолк.
От одной руки колдуна прямо в книгу побежали синие и зеленые искорки, красиво перемешиваясь в единый магический ручеек, а от книги бежал такой же ручеек только уже в другую руку. И правда, красиво. Эдакий колдовской хоровод.
Лиховид продолжал что-то бурчать то тише, то громче и, наконец, проорав что-то особо неприличное, вытаращил глаза на книгу, а та вдруг отвердев, приняла вполне материальный вид и с громким БУМ! рухнула на пол!
— О класс! — заорал я в восторге. — Получилось!
— А то! — гордо произнёс колдун. — Таперича моя очередь. Ну-ка, Гюнтер, внучек, бери рога, да направь их себе в пузо.
— Позволю себе поинтересоваться, — Гюнтер не спешил выполнять распоряжение, — а зачем? Что произойдёт далее?
— А енто я, внучек, в тебя занырну и телом твоим овладею, чтобы дальше колдунство великое творить.
— Овладеет он телом, — тихо хихикнул Аристофан. — Гюнтеру точно понравится, без базара!
— Что-то не хочется, Лиховид Ростиславович, — решительно опроверг Аристофана дворецкий.
— А иначе никак, внучек. Просто бросай всё тогда и отдавайся… хм-м-м… — колдун сурово взглянул на беса и поправился: — …и попадёшь прямо в лапы айясантам! Да не один, а со всем дворцом, со всеми своими соратниками!.. Надо, внучек, уж потерпи чуток.
— Ваше Величество? — Гюнтер вопросительно взглянул на меня.
— С паразитами этими надо разделаться, но ты сам решай, — я пожал плечами. — Я тебя в таком деле неволить не буду.
Гюнтер вздохнул и взялся за рога. Не в смысле, быка за рога, а за колдовские рога:
— Хорошо, Лиховид Ростиславович, я готов послужить Его Величеству верой и правдой.
— Вот и славно, внучек, — ласково улыбнулся Лиховид и повернулся к нам: — Федька, подь сюды! Будешь книгу колдунскую держать!.. Хотя… Хилый ты какой-то… Эй, бес лукавый да смешливый, хватай книгу да осторожнее, листы не помни!
— А чё сразу я?.. — начал было Аристофан, но получив мощного тычка от Михалыча, вылетел на оперативный простор.
— И вовсе я не хилый, — обиженно протянул я, но меня никто не слушал.
— Бери книгу! — приказал Лиховид. — Листай! Ещё… ещё… Стоп! Держи передо мной и замри!
Аристофан обреченно замер и зажмурился на всякий случай.
Лиховид опять начал свои песни и пляски с крутой распальцовкой и вновь появился магический ручеек, только теперь он хороводом соединял через Рога Будды колдуна с Гюнтером.
Я поёжился. Доверить даже на короткое время своё тело чужому человеку? Бр-р-р… Надо будет Гюнтеру потом премиальные выписать. Нет! Героя ему дать, во!
Тем временем Лиховид заорал последнюю ноту и вдруг мутным облачком всосался в артефакт, а через него прямо в живот Гюнтера!
Мы вытаращили глаза, а Гюнтер потряс руками, потопал ногами и сказал:
— От так от и ладно будет. Эх, давненько я себя в теле не ощущал! Хорошо… Ну что, Федька, теперь за девок наших возьмемси?
— Лиховид Ростиславович? Это вы?
— Ну не хрен же собачий? Вестимо я, — он внезапно прислушался. — Потерпи, Гюнтер, ужо скоро. Пострадай маленько для обчества!
— Это вы с Гюнтером у себя в голове… у него в голове… ну, короче с Гюнтером общаетесь, да?
— Эй, рогатый! — не обратил внимания на мой вопрос Лиховид. — Скидавай со стула рога енти, не нужны они более, да клади на стул змеиные части! А книгу на стол покладай, да осторожно, слышь?
— Нашли тут ассюс… ассмента… — ворчливо начал Аристофан.
— Ассистента, — подсказал Калымдай.
— Угу, блин, этого самого в натуре.
— Ишь бесовская сила! — восхитился дед. — Какие слова знает! Ну, почти…
— Давай, Аристофан, работай, — строго приказал я, тихо порадовавшись, что не мне придётся помогать Лиховиду.
Аристофан вздохнул, спихнул со стула рога, положил книгу на столик, а детали змеиного артефакте переместил на стул:
— Всё?
— Иди-иди, — отмахнулся колдун. — Вон тудыть становися к сотоварищам своим. Не мешайся тут.