Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 157)

— Утиная фуа-гра, луковый суп, телячьи почки, равиоли из лангустов и шоколадный мусс со взбитыми сливками, — с достоинством перечислил дворецкий.

— Ишь… — только и выдавил из себя дед. А мне очень захотелось есть.

— Красиво у нас бухгалтерия живёт а, дед? Пора ревизионную комиссию собирать.

— Чур, меня! — трижды сплюнул Михалыч. — И где ж ты, внучек таких дураков найдешь супротив бухгалтерии переть, а?

— Да, проблема… Тогда давай хоть на обед к Агриппине Падловне напросимся?

— Я еще нужен, Ваше Величество?

— А? Нет спасибо, Гюнтер, можешь быть свободен.

За ужином, не бухгалтерским, конечно, но сытным и вкусным, я еще раз предупредил Калымдая с Аристофаном, чтобы они на завтра ничего не планировали. Со мной пойдут на процесс колдовства, мне так спокойней будет.

На этом вот такой вот сложный день и закончился.

Почему это я не волновался и не переживал за Варю? С чего это вы взяли? Еще как переживал особенно вначале. А вот потом когда понял, что наши девчонки живы-здоровы и пока им ничего не грозит, то успокоился. Ничего, если всё пройдёт нормально, то завтра одним махом и их освободим и с змеелюдами разделаемся.

Утро у меня началось с Дизеля. Точнее — со скрипа его костяшек, ультразвуком, бьющим мне по ушам. А я и обрадовался. Утро этого ответственного важного дня, начиналось привычно, по-домашнему и это успокаивало.

Да еще и дед так же привычно огрел меня полотенцем, когда я замешкался на пути в ванную. Всё как всегда и это хорошо.

А когда вернулся в кабинет, то за столом меня уже поджидали Калымдай, Аристофан, жаренная картошка с ветчиной, бутерброды с грудинкой, соленые огурчики, запеченная куриная ножка, вареники с творогом и вишней, да любимые оладики. И всё это пришлось съесть. Ну, кроме Калымдая с Аристофаном, конечно. Эти сами кого угодно съедят, да еще и кусок изо рта вырвут, поэтому процесс принятия пищи у нас походил на небольшую войну, где каждый старается урвать кусочек послаще, да свою тарелку не дать из-под носа увести. Зато не скучно.

На десерт дед выставил под чай большой яблочный пирог и дух от него шёл, скажу вам, просто волшебный! Нет, оладики и вареники — это не десерт. Они в состав основных блюд входят. А десерт у Михалыча это то, что он под чай подаёт.

Вот как раз, когда дед плюхнул мне на тарелку здоровенный кус пирога, он огляделся по сторонам и тихо так произнёс:

— Не верю я Лиховиду ентому, внучек, как есть, не верю.

— Ты чего, дед? — удивился я, даже про пирог на секунду забыл. — Лиховид у нас колдун знающий, древний да опытный. Ты даже и не переживай, всё сделает как надо.

— Так-то оно так… — вздохнул Михалыч, выкладывая на нетерпеливо протянутую Аристофаном тарелку такой же кусок пирога. — А только тревожно мне что-то, Федь. Как бы чего не случилось…

— Без базара случится, дедушка Михалыч, — успокоил его бес. — Когда это у нас реально без проблем дело прокатывало?

— Типун тебе на язык, чудило ты рогатое! — прикрикнул дед. — Вот заберу сейчас еду, покаркаешь тогда!

— Молчу, дедушка, в натуре молчу…

— Вы, Федор Васильевич, — Калымдай дунул на чай, — амулетики свои не забудьте одеть. И перстень атакующий и медальон защитный. Неспокойно мне что-то, наверное, от дедушки Михалыча кусочек паники подцепил.

— Я вот сейчас, — хмыкнул дед, — кусочком подноса тебе, майор, по голове врежу и враз отучишься на старых людей наговаривать.

— Перстень и медальон не снимаю, — успокоил я Калымдая. — А чего ты дёргаешься-то?

— Да кто его, колдуна нашего знает… — смущенно отвёл взгляд Калымдай. — А ну как позабудет от старости какое заклинание? Айясанты тогда, вместо того чтобы сгинуть как посыпятся нам на голову а?

— Скорее уж из-под пола полезут, — фыркнул я. — Паникёры вы, братцы. Всё будет нормально, не дёргайтесь.

— Во-во, босс конкретно так перед каждым делом и говорит… — начал было Аристофан, но тут же заткнулся, получив от деда ложкой по лбу.

Едва я, тяжко отдышиваясь, отодвинул пустую кружку, как с двух сторон ко мне на лавку взлетели Тишка да Гришка и давай урчать и тыкать меня маленькими рожками, ну точь-в-точь как пара котят, выпрашивающих еще один бумажный шарик для игр. Мультики клянчат понятное дело.

— А что, паразиты, хотите я вам «Король Лев» поставлю? — я сегодня был на редкость благодушен. — Там кабан такой прикольный бегает, на Аристофана нашего похож. Большой и ленивый, а пятачок у него просто не отличить от ваших.

Бесенята в восторге запрыгали и рванули оккупировать моё кресло, а Аристофан обиженно протянул:

— Меня в натуре все сегодня угнетают… Михалыч с ложкой конкретно наехал. Босс, вона кабаном реальным обозвал… Уйду я от вас, вот без базара уйду!.. Если мне прямо сейчас еще кусок пирога не дадут!

Мультики запустили, пирог выдали и все успокоились наконец-то. Отдых после завтрака — это святое.

Аристофан сонно чесал пузо, Калымдай задымил сигарой, дед собирал посуду, бесенята верещали перед монитором, Дизель крутил генератор, а я, развалившись на диване, умиленно смотрел на них и завидовал самому себе. Еще бы девчонки наши тут хихикали о своём о женском, да Кощей бы заглянул на минутку, нагоняй бы нам за безделье выписал… Эх…

— Бездельничаете?! — прогремело под потолком.

Нет, не Кощей, конечно. Лиховид заявился, да еще в такую неподходящую минуту.

— И вовсе не бездельничаем, — лениво возмутился я. — Размышляем, ничего ли не забыли для ритуала?

— Мыслители… — фыркнул колдун. — Всё собрали? Всё нашли?

— А как же, — подтвердил я. — До последней мышиной косточки!

— А рога где?

— Рога на складе. Только сил идти за ними нет после завтрака.

— Ну, какой ты царь, Федька? — покачал головой Лиховид. — Ты не сам как оглашенный бегать по дворцу должен, а приказывать, строго пальчиком грозить, да пряники сладкие прямо на троне кушать.

Дед вздохнул, пряча в комод последнюю кружку и согласно кивнул.

Пряники? Я сыто икнул. Не, не хочу пока. А на счет приказов это он прав.

— А подать пред очи мои ясные и строгие нашего верного кладовщика славного беса Виторамуса! — заорал я в потолок и подмигнул Лиховиду: — Так, дедушка?

— Какой я тебе дедушка?! — начал было колдун, но махнул рукой. — Так… Хотя за ослушание и лень, мог бы и голов с десяток срубить… Распустил ты, Федька, всю челядь…

В дверь стукнули и рыцари пропустили кладовщика.

— А, Виторамус? Кушать будешь?

— Доброе утро, — содрогнулся кладовщик. — Благодарю, меня в бухгалтерии уже покормили.

— Фуа-гра?

— Тартифлет, Ваше Величество, — поправил Виторамус.

— Михалыч, ну точно пора ревизию проводить а? Я тоже чего-нибудь такого хочу!

— Оладики мои разонравились? — обиделся дед.

— Да вы о чём речь ведёте?! — взревел Лиховид под люстрой. — О яствах?!

— Да вы же первый про пряники начали! — возмутился я. — От люди… Ладно-ладно… Виторамус, мы вчера про Рога Будды говорили, помнишь?

— Конечно, Государь.

— Притащи-ка эти рога Кощею в кабинет да не тяни, хорошо?

— Как прикажете, Государь. А только накладные…

— Приготовь, я подпишу. И кстати, забирай назад вчерашние амулеты, что для Орды готовили. Надеюсь, пока не понадобятся.

Виторамус откланялся, а я торжествующе посмотрел на Лиховида. Умеем царствовать, умеем!

— Лиховид Ростиславович, ну давайте уже начинать, а? Чего мы тянем? Сколько же ждать еще?

Лиховид аж рябью пошёл от такой наглости.

— Вы идите в кабинет Кощея сейчас, проверьте, что там Гюнтер для вас подготовил, а мы сразу вслед за вами подойдём, хорошо?

Колдун только фыркнул и вылетел сквозь стену.

— Ну вот, — я подмигнул Михалычу, — можно еще повалятся с полчасика.

— Что ты всё время тянешь, внучек, — покачал головой дед, — как баба коровье вымя. Всё равно ить придётси колдунство вершить.