Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 141)

— А три деления — это уровень мощности, надо понимать?

— Совершенно верно. Максимальный уровень просто сжигает противника в пепел, средний уровень — оглушает. Ну а самый первый — это фонарик.

— Ну, фонарик тоже полезная вещь, но могли бы и что-нибудь более полезное присобачить. Ладно, давай буду пробовать, — я одел перстень на указательный палец правой руки и покрутил камешек.

— Ваше Величество! — бес шустро отскочил в сторону. — Ну не здесь же! Аккуратнее, пожалуйста!

— А что, колечко уже готово к бою?

— Конечно.

— Пардон тогда. Ну, вроде всё. Михалыч, ты себе ничего подобрать не хочешь?

— А мне-то зачем, внучек? Я ить человек-то мирный, мухи не обижу.

Я, хихикая, двинулся за мирным человеком и бесом в складской кабинет заполнять накладные. А по дороге в Канцелярию я опробовал колечко на первом же пробегавшем мимо монстрике. Нет, что вы, сжигать я его не стал, просто поставил перстень на среднее деление и пульнул в бедолагу. Тот как бежал вприпрыжку, так на взлёте и вырубился. Пролетел метра два, вписался всеми пятью головами в стену и заснул, счастливо похрюкивая. Работает, однако. А максимальный режим я потом, на просторе испытаю, а то развалю еще полдворца по неопытности.

Чувствуя себя и защищенным и вооруженным, я уже собирался отправиться баиньки, как меня вызвала по булавочной связи донельзя взволнованная Маша:

— Теодор?! Вы живы! Слава богам! Где вы?! Как вы?!

— Э-э-э… Машуль, а что случилось? Я у себя в Канцелярии, вот уже спать собирался…

— Так вы целы? Дворец на месте?

— Да в порядке всё! Маш, с чего такая паника, а?

— У нас тут по Лукошкино слухи идут, что под Лысой горой бунт, мятежники убили всех придворных, а сам дворец взорвали.

— Бред какой-то… Была у нас сегодня заварушка. В подвалах недовольные появились, так их быстро придушили, тишина и покой сейчас. А откуда такие слухи идут?

— Мне два беса сказали. Я думала это Аристофановы мальчики. А Кнутику купец какой-то рассказал.

— Врут всё, Маш. Ты бы отловила тех бесов, да поспрашивала хорошенько. Может это и диверсия какая, информационная.

— Непременно, мсье Теодор. Ох, перепугали вы нас всех. Вы когда в Лукошкино собираетесь? А то тут одна девушка очень по вас соскучилась.

— Не завтра точно, Маш. Завтра я на Урал отправляюсь, Калымдаю с Аристофаном помочь. Там проблемы с чудью возникли. А вот послезавтра, если всё хорошо закончится, то непременно постараюсь к вам выбраться.

— Проблемы? Без нас не уходите, мсье Теодор, мы с Олёной к утру будем.

— Да не надо, Машуль! Ну что мы без вас не справимся? Отдыхайте, пока возможность есть.

— Это даже не обсуждается, мсье Теодор.

И Маша оборвала связь. Вот же капризная девчонка! Всегда по-своему всё надо сделать. Ладно, завтра разберёмся, а пока — спать.

Проснулся я сам. От запахов. Одуряющий аромат шашлыка стелился по Канцелярии, проникая во все щелочки и, конечно же, не обошёл и мою спаленку. Я резво вскочил. Ну люблю я шашлык, люблю, что уж тут поделать?

За столом уже сидел, принюхиваясь, Аристофан и я промчался в ванную, крикнув на ходу:

— Без меня не начинайте, изверги!

Уважили всё-таки начальника, дождались. Шашлык был сказочный. Это Иван Палыч, заслышав о предстоящем походе, расстарался. Куски мяса были еще горячие, пахли дымком и чуть ли не лопались, разбрызгивая во все стороны сок, когда мы с аппетитом вгрызались в них. Через полчаса с шашлыком было покончено, можно было переходить к десерту, но тут, как всегда не вовремя в коридоре зацокали копыта. Вот откуда Маша знает, что пришло время сладенького?

Точно, это были Маша с Олёной, да еще и Максимилиан, засунув большую голову в дверь, вежливо поздоровался сразу со всеми. Пришлось пригласить девушек к столу, а коню выделить десяток блинов, которые он просто одним махом слизнул с тарелки.

— Федор Васильевич, — облизнулся Максимилиан, — я сегодня с вами отправляюсь?

— Вряд ли. Ты до Урала за сколько доберёшься?

Конь поднял глаза кверху и пошлёпал губами:

— Часов десять не меньше, Федор Васильевич.

— Ну не сегодня тогда. Шагай к себе в конюшню, там уже порядок навели. Наверное, по книгам своим соскучился?

Пока я прощался с Максимилианом, дед выставил на стол целый тазик оладиков.

— А ну-ка, добры молодцы да красны-девицы, налетай! Федька наш новое блюдо придумал к оладикам и никакого мёда-варенья не надо такая вкуснотища ента сгущенка!

Предатель. А может им нельзя? А может у них несварение будет от незнакомого продукта? Как мне с ними на войну тогда идти?

Уровень оладиков в тазике уменьшался просто на глазах, и я поспешил присоединиться к компании. Дед был прав хотя я это и без него знал — оладики со сгущенкой… м-м-м… Ну вы поняли.

Лукошкинский отец Кондрат не успел бы торжественно прочитать «Отче наш» как с оладиками было покончено. Ну и ладно. Потом лично для себя такой же тазик закажу и даже побольше.

— Мсье Теодор, — Маша погладила вздувшийся животик, и кивнула на пару мешков у стены, на которые я и не обратил внимания, — а мы вам подарочки привезли.

— Пряники?

— Два беса, которые мне про вас рассказывали.

— Можно, босс? — Аристофан поднялся из-за стола.

— Давай только по-быстрому, нам скоро в дорогу. Или вообще на потом отложи. Сдай пока в камеры под роспись.

— Да не, — ухмыльнулся Аристофан, — я в натуре быстро, босс.

И правда, минут через пятнадцать, пока мы все еще были заняты тяжкими вздохами после съеденного, Аристофан заявился довольный и с ходу заявил:

— Это… босс. Бесы эти залётные, реально с восточной границы пришли. Говорят, нанял какой-то огненный летающий дед рассказать в городе мол, хана царству Кощееву пришла. Обещал золотишка отсыпать, когда обратно идти будут. Больше ничего не знают в натуре.

— Похоже, опять Бабай, — задумался я. — Пора бы и с ним разобраться. Что это за кадр такой у нас объявился? А с этими двумя бесами, что думаешь делать?

— Да отпустил я их, босс. Сявки подзаборные. Дал им пинков конкретно и рванули они на восток. А что, не надо было отпускать?

— Да пусть идут, — отмахнулся я. — Еще с ними мы не заморачивались… Ну что, в путь? Только… Машуль, Олёна, может быть, вы всё-таки останетесь?

Но за девушек, к моему удивлению, горячо вступились и Михалыч и Аристофан.

— Пущай идут, внучек, уж лишними не будут, да и не помешают, точно.

— Реально, босс, наши шмары — бойцы хорошие.

И тут же получив от «шмар» с двух сторон по рогам, заржал и залез под стол, вереща, как Тишка с Гришкой, удирающие от деда. О кстати. Я включил комп и накидал первых попавшихся мультиков на сутки без перерыва, да еще закольцевал на повтор. Мало ли как сегодня обернётся всё, а так хоть паразиты мелкие без мультиков не останутся.

Аристофан вовремя предупредил, что в тех краях уже настоящая зима, и мы разбрелись по комнатам за тёплой одеждой. Точнее — все разбрелись, а меня Михалыч снабдил тёплым полушубком, сапогами на шерстяные носки, да заставил надеть меховую шапку. А уж от шлема я сам благоразумно отказался, представив, как могу случайно прижаться щекой или губами к промёрзшему железу. Ничего, посмотрят и без шлема на мой облик светлый и в меру прекрасный. Может, сразу ужаснутся и отдадут змеиные глазки.

Аристофан с Олёной ушли к воротам — там у них подземный путь начинался, а мне пришлось переправлять нашу троицу. Открыв коробочку, я произнес:

— Шмат-разум, перенеси нас с дедом и Машей прямо к Калымдаю на Урал.

— Хозяин а, хозяин? — послышался шёпот из открытой шкатулки. — Звиняй, хозяин, не смогу сразу всех. Обессилел.

— О блин, не вовремя-то как. И что теперь делать?

— По двое, хозяин могу, а больше никак.

— По двое ладно, сойдёт. А обессилел-то с чего? Ты же сегодня не работал.

— Запас сил кончился, — из шкатулки донесся долгий вздох. — Надоть снова ведро самогонки заливать.

— Ты на самогоне работаешь?! — восхитился я. — И как только в нужные места попадаешь? А надолго ведра-то хватает?

— Лет на двадцать, хозяин.

— Вернёмся — лично волью ведро, — пообещал я. — А пока перенеси меня с дедом к Калымдаю на Урал.