Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 131)
— Может помощь какая нужна?
— Спасибо конечно, только какая уж тут помощь? Не Гороха же с армией подымать? Да еще толком неизвестно с кем бороться — скрытно действуют, на глаза не показываются, но чую я, Никит, вот-вот в открытую попрут.
— Дела…
— Угу. Ничего, прорвёмся.
— Слушай, Федь… — Никита замялся. — А помнишь, мы с тобой про книгу разговаривали? Ну, про записки мои?
— Помню, конечно. А что, написал?
— Угу. Описал дело о перстне с хризопразом, ну ты помнишь.
— О! Здорово! Дашь почитать?
— Без проблем. Только… Помнишь ты говорил, что на компьютере своём набрать сможешь, а потом и распечатать?
— Давай, — я протянул руку. — Много экземпляров не обещаю, сам понимаешь, бумаги тут подходящей для принтера не найти, да и тонер экономить надо. Но если объём не большой, то что-нибудь придумаем.
— Ух, здорово! — Никита вытащил из планшетки стопку исписанных листов и планшетка сразу похудела.
А я еще гадал, бутерброды он в ней таскает, что ли?
— Там может подчерк непонятный будет, — заторопился он. — Так ты спрашивай не стесняйся, ну и вообще…
Я прикинул размер мемуаров, да нормально вроде, не «Война и мир»:
— Сделаем, Никит. Только совсем быстро не получится, уж, пардон. Дел много, но постепенно наберу, сверстаю и распечатаю, уж будь уверен.
— Спасибо, Федь. Прямо порадовал ты меня.
— Магарыч. Да шучу я, шучу! Мне и самому интересно… Никит, а у меня к тебе тоже просьба есть. Проследи тут за школой, а? Дело новое, да и Варя всю жизнь в деревне прожила, города не знает…
— Даже и не переживай. Дело нужное, я и сам заинтересован, чтобы детишки по улицам не слонялись без дела.
Распрощались мы почти по-дружески. Я хотел было еще спросить, как у них дела с Олёной продвигаются, но постеснялся. Да и не моё это дело.
Вернувшись в терем к Варе я, спеша увидеть её, впечатался в горнице в могучую фигуру. Тётка Пелагея! Вот же…
— Ты опять тут?! — она взмахнула руками так, что аж ветер по комнате пронёсся.
— Нянька уймись! — окрикнула Варюша, загораживаемая от меня монументальной тёткой. — И разговаривай впредь с Федором Васильевичем уважительно, поняла ли? Господин Захаров половину расходов школы покрывают и если мне выбирать придётся между… В общем отправишься ты, нянька обратно в деревню коров доить. Я понятно говорю, а?
Пелагея проскрипела что-то недовольно, но отодвинулась и даже натужно поклонилась.
— Иди, нянька, распорядись, чтобы нам с Федором Васильевичем чаю подали, да непременно с ватрушками.
Пелагея вышла, а мы хихикнули и бросились в объятия друг другу.
— Вот же вредная какая тётка! — пожаловался я, едва оторвавшись от губок Вари.
— На самом деле она хорошая, — Варя взъерошила мне волосы, — только любит строгой притворяться… Ну давай, целуй пока никто не вошёл.
Еще минут через пять, Варя сама чуток отодвинулась от меня и вздохнула:
— Теперь еще голову ломать на кого поместье оставить? Я же тут жить постоянно буду… Ну, чего задумался? Целуй, давай.
А уже за чаем с ватрушкой я предложил:
— Варюш, а хочешь, я Михалыча поспрашиваю на счет управляющего? Он же всех знает.
— И его все знают, — хмыкнула Варя. — Спроси, конечно. Только мне вор какой, с кистенем в рукаве не нужен.
— Конечно. Варюш, я выйду во двор, надо переговорить кое с кем, — мне не хотелось даже косвенно втягивать Варю в свои дела.
Первым делом я вызвал Михалыча по булавке. Он откликнулся сразу:
— Внучек? Всё в порядке? Ты там ещё не на дыбе?
— С чего бы это? — я даже оторопел.
— Дык к ментам же пошёл на встречу. А ну как повязали они тебя, и будешь в одной камере с Кощеем-батюшкой париться.
— Ой, ну не выдумывай, деда. Всё в порядке, просто бесы наши тут порезвились в Лукошкино, вот Никита и попросил их утихомирить… Деда, ты мне лучше другое скажи… — я обрисовал Михалычу проблему с управляющим.
— Решим вопрос, — авторитетно сказал дед. — За то не печалься, внучек, подумаю.
Следующим абонентом был у меня Аристофан.
— Эта… босс?
— Ты где сейчас?
— Да я это… Ну ваще. Реально, босс.
— Аристофан! Ты где?
— Ну чё ты, босс, в натуре? Ну, тут я тут, типа в Лукошкино…
— Я так и знал. Сейчас же, слышишь, немедленно прекратишь операцию со страховкой, понял? Кто обиженным остался — откупишься. По-настоящему откупишься, деньгами и чтобы запугивать не смел, понял?
— А чё такое, босс в натуре? Мы же по-тихому всё…
— Аристофан, ты понял, что я тебе приказал или повторить в особо грустном стиле?
— Да понял, босс, понял.
— К ужину явишься в Канцелярию там и поговорим. Иди прямо сейчас разберись со страховкой.
Бесы они такие. Чуть не уследил и тут же на межгосударственном уровне махнут Эйфелеву башню на Биг Бен, чтобы потом с обеих сторон плату слупить за возвращение национального достояния.
— Федор Васильевич, — обдал меня сзади жарким шёпотом Максимилиан, я чуть не подпрыгнул. — Вы обратно во дворец вместе со мной собираетесь?
— Уф-ф-ф… Что ж ты так подкрадываешься? Хоть бы копытом стукнул для приличия… А что? Хочешь в городе остаться?
— Хотелось бы, Федор Васильевич, если такое возможно и вам не доставит неудобств. В конюшне же сами знаете, что сейчас творится, а в галерее, конечно весьма познавательно, но очень скучно и книг нет.
— Ну, книг тебе и тут не почитать… Хорошо, я как раз собирался у девушек наших Шмат-разум отобрать. Только ты особо не радуйся, это ненадолго тебе отпуск будет.
— Благодарствуйте, Федор Васильевич! — обрадовался Максимилиан. — День-два уже будет достаточно для полноценного отдыха.
— Ладно. Только не спались тут, а то забудешься да начнешь речь толкать при посторонних. Смотри, живо тебя на костёр потащат, и Варя не поможет.
Так теперь Маша.
— Машуль, не отвлекаю?
— Мсье Теодор? Ой, подождите, я только накину на себя что-нибудь…
— Маш, да у нас вроде бы не видео-связь, я же тебя и так не вижу. А где это ты голышом развлекаешься?
— Хотите присоединиться, Теодор?
— Маша!
— А чего тогда такие вопросы задаёте?
— Ой, всё… Маш, верни мне Шмат-разум и по возможности побыстрее. Я в школе ждать буду.