Анатолий Казьмин – И.О. Кощея (страница 5)
– Вот как? Ты хочешь сказать, что происшедшее было не случайностью?
– Именно, – Калымдай бросил разглядывать кружку и подставил её под носик самовара. – И было бы неплохо разобраться, что именно произошло.
– А Гюнтер, – вспомнил я, – что-то говорил про следствие… У нас и следственная бригада имеется? Круто…
– Чаво тут только нет, внучек, – отмахнулся дед. – Набрал царь-батюшка дармоедов…
Я набрал в лёгкие воздух и заорал:
– Гю-у-унте-э-эр!!!
Маша наморщила носик, а я только ухмыльнулся. Это я быстро схватил: стоит заорать или высунуть голову из двери и позвать и через пять минут вызываемый уже стоит пред моими светлыми очами. Или это дворец как-то реагировал, передавая вызов, а скорее всего – кто-нибудь из слуг постоянно ошивался неподалёку и звал нужного мне человека. Или не человека. Не важно. Тем более что пришел Гюнтер:
– Ваше Величество?
– Что там со следствием?
– Закончили, Ваше Величество. Прикажете позвать?
– Ну, ясень пень. Зови, в смысле.
Следственная бригада представляла из себя весьма пожилого беса в строгом костюме европейского покроя, с пенсне на пяточке и щегольской тросточкой в лапках, ничего подобного я тут не видел ранее. Второй в Канцелярию вошла очень высокая и невероятно худая кикимора в обычном сарафане, но на пару размеров больше, чем нужно. И третьим, очевидно главой бригады, влетел наш старый знакомец, древний колдун Лиховид Ростиславович. Довольно мерзкий старикашка, обитающий теперь в виде призрака и сующий свой нос повсюду, но крайне полезный, когда дело доходило до знаний по древнему колдовству дохристианских времён.
– Ну, чем порадует меня многоуважаемая компания? – я с сожалением глянул на пустой стакан и потянулся за кружкой чая.
Пожилой бес выступил вперёд и вполне так грациозно поклонился:
– Ваше Наикошмарнейшее…
– Ближе к делу, – прервал я его. Им только дай волю, сорок минут будут перечислять титулы и почетные звания.
– Как угодно, будет Вашему Величеству, – снова поклонился бес. – После произведенных исследований, следственной бригадой было установлено…
– Куды?! – заорал вдруг Лиховид так, что все подпрыгнули от неожиданности. – Куды лезешь поперёд старшего?! А ну, пшёл взад!
Бес пожал плечами и отступил назад, к кикиморе.
Колдун принялся расхаживать под потолком по воздуху, смешно перебирая в пустоте ногами:
– Я тебе Федька так скажу…
– Гхм! – намекнул Михалыч.
Колдун неприязненно покосился на деда:
– Я тебе царь-батюшка, так скажу: без колдунства, чёрного, да страшного тут не обшлося!
– Вот как? – я пригорюнился. Только этого мне и не хватало. – Весело…
– Чаво ж тут веселого?! – взъярился вдруг Лиховид. – На земли Кощеевы беда надвигаетси, а он тут сидит, веселитси!
– Михалыч, – попросил я, – выведи старого дедушку в коридор, раз он себя вести не умеет в присутствии высокопоставленных лиц, узнай, чего он там вызнал, а потом мне расскажешь. Остальным членам следственной бригады – благодарность. Спасибо, товарищи, можете идти.
– Чаво?! – завопил Лиховид. – Меня, да пинками на двор?!
– В коридор, – уточнил я. – Идите, дедушка, не нервируйте нас… А в следующий раз вообще развеять прикажу, понял, старый хрыч?
Лиховид поперхнулся, повращал глазами и махнул рукой:
– Пошли, Михалыч, – он поплыл к двери, не переставая ворчать. – Вот отроки нынче пошли! Учишь их, учишь, а они заместо благодарности…
Голос затих и растворился за дверью. Терпеть его не могу!
В дверь снова постучали и рыцари, поспешно распахнув её, впустили в Канцелярию Иван Палыча, нашего шеф-повара. Ну, понятно, какой дурак будет отношения с кухней портить, зомби, они тоже кушать хотят.
– А, Иван Палыч! – обрадовался я. – Заходите-заходите, присаживайтесь!
Мы с Иван Палычем большие друзья, как сойдёмся у него на кухне в жарких баталиях по поводу рецептов, хоть водой разливай! Иван Палыч, кстати, на самом деле чистопородный француз, Жан-Поль де Бац, но у нас его так называют на русский манер, а он и не против. У нас с ним уже несколько месяцев наиважнейший проект идёт, никак завершить не можем. Рассказал я ему как-то про салат оливье, ну и загорелись на пару, тем более что Новый год не за горами. Всё у нас отлично получилось, Иван Палыч даже зеленый горошек к праздникам закатал в банках, а вот майонез ну никак не получается, хоть застрелись. И казалось бы, чего там такого в этом майонезе? Все ингредиенты под рукой, а никак.
– Простите, Федор Васильевич, никак не могу задерживаться у вас, тартифлет в духовку поставил, боюсь, пригорит. Однако же я к вам ябедничать забежал и, увы, мне это никакого удовольствия не доставляет.
– Что у вас случилось, Иван Палыч?
– Совершенно невообразимая вещь. Вы не поверите, но с самого утра все печи, духовки, плиты, всё-всё, работает на половине жара. Ставлю сковороду с мясом, огонь, как обычно большой, а мясо никак не жарится, а будто тушится. Я уже и проверял-перепроверял, один и тот же результат. Крайне неудобно. Вы не могли бы дать распоряжение кому-нибудь, Федор Васильевич, пусть разберутся?
– Немедленно, Иван Палыч, – заверил я шеф-повара.
– Благодарю, и позвольте откланяться, Ваше Величество?
– Иван Палыч, – попросил я, перед тем, как отпустить его, – напомните мне, пожалуйста, попозже о сгущенке, ладно? Совсем замотался, давно хотел с вами обсудить.
– Сгущенка… – просмаковал новое слово Иван Палыч. – Новое блюдо? Непременно, уж и не сомневайтесь!
Он у нас большой энтузиаст и фанат своей работы. Уважаю таких.
Иван Палыч ушел, а повернулся к своим:
– Надо бы подсуетиться, какую-нибудь ремонтно-техническую бригаду на кухню… Что? Что опять не так?
– Месье Теодор, – вздохнула Маша, – не бывает так, чтобы во дворце работало годами что-нибудь нормально, а потом в один день перестало. Абсюрд, компре ву?
– Эээ… на что ты намекаешь, Машуль?
– На странные совпадения, мсье Теодор. И очень хочется в отпуск в дальние страны, просто душа рвётся.
Это она врёт, конечно. Какая уж душа у вампира? Но состояние тихой паники, а Маша, похоже, в него впадать начинает – верный признак больших проблем.
В Канцелярию вошел Михалыч, сел за стол и грустно посмотрел на меня.
– Дед, вот только ты меня еще не запугивай…
– А вот и придётси, внучек, – строго заявил дед. – Если верить этому старому хрычу Лиховиду, то кто-то начал нападать на тебя, Федь.
– Кто?! Зачем?
– Да вот, говоря по-сельскохозяйски, хрен его знает, внучек.
– Что-то мне не по себе как-то, деда… А что Лиховид-то говорит?
– Да плетёт плетёнку какую-то, про силы тёмные, могучие, злые, которые против государства нашего ополчилися и с тебя, внучек, начать решили.
– Не ну нормально?! – я совсем уж загрустил и даже положил назад на тарелку пирожок. – Мне вот сил тёмных, а что особенно неприятно – могучих, не хватало… И что делать?
– Ты у нас – царь-батюшка, – хмыкнул дед, – тебе и решать.
– Ну, деда…
– Федор Васильевич, – вмешался в нашу беседу Калымдай, до этого внимательно наблюдавший за всем происходящим, – я думаю, что следует собрать больше данных, а потом уже следовать совету мадмуазель Марселины и уезжать в дальние края. Мы же только догадки строим, а что происходит на самом деле и не знаем. Да и происходит ли действительно нечто особенное? Вполне возможны и банальные совпадения… – он замялся и махнул рукой, явно не веря самому себе.
Все задумались, а я встал и зашагал из угла в угол, по примеру Кощея, заложив руки за спину. Он всегда в такой позе выдавал интересные идеи, а вдруг и тут что-то колдунское, волшебное в этой походке?.. Тьфу, ты! Так и с ума сойти можно.
– Давайте, так, – подытожил я, – сейчас не паникуем, выводы не делаем, а все силы бросим на то, чтобы понять, что происходит.
– Да нам ничего другого и не остаётси, внучек, – хмыкнул дед.
– Вот и я о том же.
И тут в дверь снова постучали.