Анатолий Карпов – Жизнь и шахматы. Моя автобиография (страница 71)

Нового президента ФИДЕ должны были избрать двадцать девятого сентября на конгрессе в Ханты-Мансийске. Я был уверен, что с большой долей вероятности могу рассчитывать на победу в случае, если голосование будет тайным. Мою уверенность разделял и Каспаров, который в интервью РИА «Новости» сказал, что мои шансы выиграть в секретном голосовании практически стопроцентные. Он поведал журналистам, что меня поддерживают примерно две трети европейских кандидатов, что в отличие от две тысячи шестого года я могу рассчитывать на безусловную поддержку американского континента и что основная борьба идет за голоса Азии и Африки. Гарри подчеркнул, что основная работа Илюмжинова направлена на то, чтобы воспрепятствовать нашим контактам с делегатами, но, несмотря на активное противостояние, беседы с представителями азиатских и африканских стран позволяют сохранять оптимизм и оценивать мои шансы в закрытом и по-настоящему честном голосовании как очень высокие.

Илюмжинов на встречах с журналистами тоже не выражал никакой обеспокоенности, говорил, что выборы – лишь один из этапов работы в шахматах, в которые он вкладывает миллионы долларов. Думаю, что в этом была определенная честность. Даже не берусь предполагать, какие суммы надо было потратить, чтобы выиграть сражение, а Кирсан выиграл с перевесом в двадцать два, в очередной раз использовав любимые коррупционные методы. Помню, как накануне голосования в Ханты-Мансийске появился его помощник Алексей Орлов и начал изводить меня ухмылками и самодовольными взглядами. Я не выдержал – спросил без экивоков:

– Что? Привез?

– А ты как думаешь? – Самодовольная ухмылка Орлова стала еще шире.

За сутки до финального аккорда из восемнадцати делегатов от арабских стран двенадцать были на моей стороне, а в итоге семнадцать проголосовали за Кирсана. Лишь один делегат из Судана случайно оказался не охвачен денежными вливаниями Илюмжинова.

После завершения конгресса мы по инициативе Кирсана собрались узким кругом, чтобы подвести итоги и обсудить планы. Не думаю, что Илюмжинов обрадовался, когда его особа, приближенная к императору (Орлов), на радостях проговорилась, что только за сутки на победу было потрачено семьсот шестьдесят тысяч долларов США.

Как я принял поражение? Как знак того, что шахматам надо еще много времени, чтобы встать на путь к исцелению. Я был готов лечить пациента, согласного принимать лекарства по моим рецептам. Но что может сделать врач, если больной пренебрегает его советами? Просто отпустить его восвояси и уповать на Божью волю.

Илюмжинов, в очередной раз сохранив пост, решил продемонстрировать мировой общественности свое благородство и полное примирение сторон, предложив мне кресло своего заместителя. Но у меня пропало какое-либо желание сотрудничать с ФИДЕ, тем более в условиях правления Кирсана. Почему не случилось победы? Не знаю. Возможно, не хватило ресурсов, а, может быть, расчет на здравый смысл некоторых делегатов оказался ошибкой. Или просто в войне с Илюмжиновым следовало применять его же методы? Но такие способы достижения цели я не приемлю. Шахматная школа научила меня воспринимать поражения стойко, достойно и философски. Выдвигая свою кандидатуру на пост главы ФИДЕ, я был готов нести эту ношу, но прекрасно осознавал ее тяжесть, а когда тяжесть внезапно падает с твоих плеч, то вместе с горечью поражения испытываешь и некоторое облегчение.

Я мог бы доказать покупку голосов Илюмжиновым, но это требует усилий, времени и денег. Для того чтобы достичь справедливости, надо было все это иметь, а я человек очень занятой, чем, к сожалению, и пользуются подонки, понимая, что у порядочных людей найдется много гораздо более важных задач, чем купание во всей этой грязи. В политической части коррупция в шахматах при Кирсане, который рушил всех и вся на своем пути, достигла высшего предела. При подготовке и проведении международных конгрессов Илюмжинов занимался прямым подкупом шахматных функционеров, либо оказывая услуги, либо закрывая глаза на долги Федерации, чтобы ее члены голосовали за него на выборах. Еще во времена Кампоманеса действовало правило: если у Федерации есть долг перед ФИДЕ, она может принимать участие в конгрессе, но права голосовать не имеет. А при Илюмжинове все финансовые операции потеряли свою прозрачность, порядок расчетов федераций с ФИДЕ стало невозможно проверить. Казначей, назначенный Кирсаном, мог легко объявить на конгрессе, что такая-то Федерация погасила долг буквально вчера и может голосовать. Как проверить? Что предпринять, если Федерация исчезает из официального списка должников? В махинациях можно было бы сомневаться, если бы через месяц-полтора долг Федерации не восставал бы в прежнем размере из пепла, как птица Феникс.

Почему Илюмжинову удавалось оставаться на троне столько лет, используя одни и те же неприемлемые в цивилизованном обществе методы работы? Конечно, свою роль сыграла и его красноречивость, и умение убеждать, и природная хитрость, и четкое понимание психологии людей: если жульничеству потакают, позволяют совершать обман снова и снова, то человек, чувствуя свою безнаказанность, начинает переходить всякие границы, ничем не гнушаясь. К счастью, у любого беспредела исчерпывается лимит. За двадцать три года своего правления Илюмжинов разрушил систему до такой степени и настолько навредил шахматному миру, что, еще будучи президентом ФИДЕ, был признан персоной нон грата во многих странах. А в две тысячи восемнадцатом году Илюмжинова отстранили от руководства Международной федерации за «нарушение этики». Президента обвиняли в «ложных и провокационных публичных заявлениях» в попытке «дискредитировать членов президентского совета ФИДЕ» в том, что он неоднократно поступал вопреки своему обязательству ставить интересы ФИДЕ выше личных.

Почему наступил предел именно в две тысячи восемнадцатом? Отчего вдруг заговорили вслух о нарушении этики, о котором и раньше было прекрасно известно? Очевидно потому, что негласный контракт с людьми, которые голосовали за Кирсана, стал давать сбои. Скорее всего, Илюмжинов просто не сумел выполнить большинство обещаний, которые по привычке раздал перед выборами четырнадцатого года. Возможно, он собирался воплотить обещанное в жизнь, но что-то помешало: дела пошли хуже, стало меньше возможностей. Оппозиция внутри ФИДЕ в отношении президента достигла своего апогея, и Кирсану ничего не оставалось, кроме как отступить. Да, он продолжал делать громкие политические заявления о намерении отстаивать свои права в суде, но слова остались словами. Не берусь утверждать, но полагаю, что Дворкович, выдвинутый РШФ на пост президента ФИДЕ, дал Илюмжинову некое обещание за то, что тот отступит.

Как бы то ни было, на тот момент уже любая кандидатура в шахматном мире воспринималась лучше кандидатуры Илюмжинова. Если шахматная общественность и не была еще готова к широкомасштабным изменениям, которые вряд ли могли сулить кандидатуры Дворковича и Макропулоса [36], то хотя бы какой-то смены декораций, безусловно, хотела. А для того, чтобы что-то реально изменилось, в мировых шахматах должен полностью поменяться менеджмент. Шахматы, на мой взгляд, должны выйти из-под зависимости спонсоров, найти основного крупного коммерческого мецената, готового поднимать именно этот спорт. Ведь обычно шахматные турниры обеспечивали не компании, а конкретные богатые люди, преданные шахматам, или крупные политики, которые, пригласив в свою страну именитых шахматистов, обеспечивали себе популярность и результат в достижении желаемой цели.

К сожалению, большинство официальных лиц в нашем виде спорта – это бюрократы, ищущие во всем свою личную выгоду. Именно поэтому шахматы пока остаются во втором эшелоне и не могут вернуть себе былую славу. Но я верю, что при правильном подходе, грамотном руководстве ситуация может измениться. Количество людей, играющих в шахматы, постоянно растет, увеличивается и число национальных Федераций, проводятся турниры и чемпионаты, создавая очень хорошую перспективу для будущего развития шахмат. Надеюсь, что все это вместе с четким и уверенным управлением позволит вновь вывести игру на должный уровень и сделает шахматы коммерчески успешным видом спорта.

Что касается лично меня, то желания участвовать в играх ФИДЕ у меня больше нет, а вот развивать шахматы по мере своих сил я продолжаю и буду продолжать во всех сферах, где это возможно. Да и помимо шахмат у меня очень много дел. Проигрыш Илюмжинову на выборах десятого года позволил мне принимать более активное участие в проектах Государственной думы, где с одиннадцатого по шестнадцатый год я работал в Комитете по экологии и природным ресурсам. За годы труда удалось немалого достичь. Так, при моем непосредственном участии удалось приостановить принятие закона о любительской рыбной ловле, которую хотели поставить под налогообложение, заставить рыбаков покупать лицензии и нести прочие расходы. Кроме того, я создал рабочую группу и организовал парламентские слушания по проблеме утилизации твердых бытовых отходов. Мы нашли решение вопроса об утилизации автомобильных покрышек, добились запрета создания мусорных свалок и полигонов вблизи черноморских берегов, настояли на закрытии и рекультивировании скандального полигона ТБО в курортном поселке Лоо. Бо2льшую часть времени я посвящал вопросам продовольственной безопасности, и в этой области также удалось достичь больших успехов. Жизнь кипит в постоянных заботах. Иногда хочется остановиться, передохнуть, оглядеться, но нам так мало времени отпущено на земное существование, так много нужно успеть, не забыть, совершить, создать, реализовать, что тратить минуты на созерцание просто не получается.