Анатолий Карпов – Жизнь и шахматы. Моя автобиография (страница 34)

Так, в семьдесят четвертом году мы играли матч со Спасским во Дворце культуры внутренних дел имени Дзержинского. По окончании я, как и обещал, вышел к публике и вместо упорядоченной очереди в специально отведенном помещении увидел приближающуюся ко мне со всех сторон толпу людей. Каждый хотел быть первым. Многие сомневались в том, что получат желаемое. Возник абсолютный хаос, во время которого напирающие сзади так притеснили стоящих впереди, что опрокинули меня на пол, а на меня – заваленный книгами стол. Не исключаю, что все могло бы закончиться очень плачевно, если бы в этот момент не подоспел наряд милиции и не оттеснил бы людей. Наверное, повезло с местом проведения встречи, куда стянули дополнительные силы органов правопорядка.

Нисколько не жалуюсь на то, что приходится общаться с публикой, без зрительского интереса любой спорт приходит в упадок, становится ненужным. Кроме того, всегда приятно осознавать, что занимаешься чем-то, что важно не только тебе. Когда чувствуешь за спиной поддержку, видишь одухотворенные лица болельщиков, слышишь приятные слова и пожелания удачи, это, конечно, придает сил, делает игру более легкой и радостной. Да и триумф победы становится слаще и вкуснее, если его есть с кем разделить. Но в те моменты, когда единственной, но невыполнимой мечтой становится желание остаться наедине с самим собой, твоя известность на какое-то время становится бременем, от которого невозможно избавиться. Но потом наступает новый день, усталость сменяется бодростью, хандра – позитивом, и ты снова благодарен судьбе за яркие мгновения каждого дня, а людям – за безграничный интерес к твоей персоне. Ты хотел достичь вершин и достиг, и чтобы удержаться на вершине, будь добр принимать все, что к этой вершине прилагается.

А прилагается, надо признаться, большое количество бонусов. И для меня одним из безусловных преимуществ моей известности стала возможность встречаться и общаться с удивительными людьми, с которыми вряд ли удалось бы обмолвиться словечком, сосредоточь я свое внимание на экономике. С кем-то удалось познакомиться благодаря своему чемпионству, с кем-то свела работа в Фонде, а к кому-то судьба приводила путем удивительного стечения обстоятельств, как это случилось с Фрэнком Синатрой, Сальвадором Дали или, например, Василием Семеновичем Лановым, с которым совершенно неожиданно оказались мы в соседних купе поезда Москва – Санкт-Петербург. Невероятного достоинства и благородства был человек. Первое, что бросилось в глаза, это его невероятная стать, которая прослеживалась во всем: в походке, в речи, в жестах и даже в мыслях. Весь он был олицетворением некой мужской сути и чести – человеком, верным своим идеалам и принципам, не терпящим дурного отношения к своей стране, везде и всегда встающий на ее защиту, не делая никому никакой скидки. Тогда в поезде вышел у него спор с сыном председателя Думского комитета по образованию и науке Никонова. Молодой человек получил образование в Соединенных Штатах и пел дифирамбы этой стране, утверждая, что жить там гораздо лучше, чем в России. Его позицию во многом поддержал и ехавший в одном купе с Лановым (очередная случайность) Евгений Евтушенко, позицию которого по отношению к родной стране нельзя назвать патриотичной. Спор вышел довольно жарким, Василий Семенович завелся с полоборота, он не терпел пренебрежительного отношения к России от кого бы то ни было и, дабы не довести беседу до драки, прежде чем покинуть купе Никоновых, сказал следующее:

– Заканчиваем разговор, иначе я вам морду набью. – Это было феерично и незабываемо, потому что слова он произнес с достоинством дворянина, вызывающего на дуэль оскорбившего его честь негодяя.

Мне всегда импонируют взгляды людей, искренне преданных своей стране. Я, наверное, менее принципиален в этих вопросах, чем был Василий Семенович. Возможно, лучше умею видеть не только достоинства, но и недостатки внутри своей страны, хотя мою любовь к Родине это нисколько не умаляет, а может быть, считаю, что идеальной страной на земле может быть только какой-то необитаемый остров, где ты волен жить по своим законам, не оглядываясь ни на кого. А так, абсолютно в каждой современной стране есть много хорошего, но и достаточно плохого, с чем нет желания мириться. Известность делает тебя человеком мира, и многие страны ты начинаешь оценивать по тем встречам и знакомствам, которые они тебе подарили.

Трон королевы и конфуз Джона Маккейна

Я не могу даже в свете сегодняшней политической ситуации испытывать личный негатив к Америке и американцам, мне гораздо приятнее думать не о существующем противоборстве наших стран, не о странной политике Соединенных Штатов по отношению к России, а вспоминать о своем собственном опыте общения с первыми лицами Америки.

Два раза сводила меня жизнь с Дональдом Трампом: на конкурсе «Мисс Вселенная» на Кипре и на одном из последних боев Майка Тайсона в Лас-Вегасе в конце девяностых годов, где будущий президент сидел прямо передо мной. Болел Трамп, пришедший на матч со своим другом, знаменитым актером Джеком Николсоном [12], за Тайсона, чего не могу сказать о себе, так как соперник Майка – южноафриканский боксер – был в отличной форме и в десяти первых раундах держал безусловный верх. Но в одиннадцатом раунде резко сдал позиции и получил совершенно неожиданный нокаут, оставив скользкое ощущение сданного матча. Впрочем, у Трампа такого ощущения, я думаю, не было. Он пришел смотреть на победу Тайсона, и он ее получил, а остальное, полагаю, его нимало не интересовало, как это часто бывает с деловыми и необычайно самоуверенными людьми. Главное – результат, а средства его достижения значения не имеют. Помню, что в те минуты, наблюдая за Дональдом, слушая, как он говорит с видом человека, каждое слово которого имеет немалый вес, я думал о том, как впервые услышал подробности о личности Трампа и какой эффект произвело на меня услышанное.

Дело было в девяностом году, когда пресса не только Нью-Йорка, но и всего мира увлеченно обсуждала наш матч с Гарри Каспаровым и скандальное банкротство Дональда Трампа. Трамп строил в Атлантик-Сити огромный отель – казино «Тадж-Махал», инвесторам были обещаны огромные дивиденды и прибыли, в разы превышающие вложения. Банки – участники проекта – связывали с ним ожидания большой финансовой прибыли, ведь казино, подобных этому, рядом с Нью-Йорком не существовало, люди летали сорить деньгами в Вегас, и затея предложить им переехать поближе представлялась очень перспективной. Но вышло так, что Трамп в какой-то момент просчитался в сроках и не смог погасить небольшой кредит от мелкого кредитора. Когда это стало достоянием общественности, большие кредиторы взволновались не на шутку. Если человек не может вернуть какие-то двести тысяч долларов, как же он сможет вернуть миллионы? В течение двух недель поднялась такая буря, что Трамп вынужден был вступить в переговоры о своем возможном банкротстве, которые по утверждению всезнающих газет происходили так. На совете кредиторов Дональд взял слово и сказал примерно следующее:

– Я признаю, что просчитался в сроках. Но моя уверенность в том, что мой проект будет успешно работать и приносить большие деньги, нисколько не уменьшилась. Да, я ошибся по времени и не имею возможность сейчас выплатить кредиты. Вы вольны меня обанкротить и даже посадить в тюрьму, но, позвольте узнать, вернет ли вам это ваши вложения?

Ответом ему было заинтересованное молчание, и Трамп продолжал:

– Я считаю, что у вас нет ни одной причины беспокоиться и продолжать финансовое разбирательство. Если вы заинтересованы в получении средств, единственное, что вы можете сделать, – это обеспечить мне возможность нормально работать. В этом случае, господа, вы не потеряете ни цента.

Банкиры совещались недолго, признав очевидную правоту заемщика. Все-таки Трамп был уже очень известным бизнесменом с безупречной кредитной историей и успешными многомиллионными проектами в строительстве. Ему объявили о положительном решении вопроса, но Дональд и не думал довольствоваться только этим результатом, а потому объявил:

– Я вам признателен за доверие, но хочу предупредить: для того чтобы я смог выполнить все свои финансовые обязательства, я должен быть обеспечен условиями.

– Что это значит? – Очевидно, что подобной наглости до этого не видел и не слышал ни один Совет кредиторов.

– Я не должен потерять привычный образ жизни, – ответил Трамп, ни секунды не считая свою просьбу хоть сколько-нибудь нахальной. – В противном случае я не смогу работать на должном уровне.

– О каких цифрах идет речь? – Когда разговаривают финансисты, сантименты разводить ни к чему.

– Мои расходы в год составляют немногим больше двухсот миллионов долларов. Дайте мне эти деньги, и я верну их с обещанным процентом.

Какой же харизмой, какой убедительностью, какой бешеной энергетикой должен обладать человек, чтобы ведущие банкиры Америки безропотно согласились на эти условия. Впрочем, они не прогадали, уже через два или три года Трамп выполнил все свои обязательства и вновь подтвердил свое звание одного из самых успешных бизнесменов в мире.

Много противоречивого, странного, непонятного можно увидеть в его правлении государством. За что-то Трампа можно осуждать и ругать, в чем-то обвинять, над чем-то смеяться, но у него никак нельзя отнять той гипертрофированной самоуверенности, которая наверняка на многих людей действует гипнотически и заставляет делать именно то, что от них ждет этот, несомненно, неординарный человек.