Анатолий Калинин – Ром. На цыганском языке (диалект русска рома) (страница 8)
– И ада мэ на забистырдём.
– А если, пхэнаса, и ёв сыр – нибудь уджинэла, со ту одой латхтян?
Будулаё сыс тэрдо сыр вкопано. Нисаво зоралыпэ кана не могла сдвинуть лэс штэтостыр. Лэскиро ило замардяпэ тревожнэс. Ёв вздрогнул годлатыр, сыр от выстрела паш кан. Клавдия бутыр на дарэласпэ, со кон – то ушунэла ла:
– Вон кхэрэстыр, армандыны пхури! До саво времё мэ лава страдать?! Состыр?!
Лущилиха здарандыяпэ, залепетала:
– Ту успокойся, Клавочка… мэ просто дякэ пхэндём… мэ пошутиндём…
Ёй явно на дужакирэлас дасаво ракирибнаскиро исходо. Камэлас исправить, нэ плотина сыс рискирды.
– Джя, ракир лэскэ! Мэ ужэ нисостыр на даравпэ! Мэк и ёв джял терзать ман! Ту ман уже обобрала жыко последнё тхав! Вон, армандыны пхури, а то мэ тут…!
Со – то громыхнуло одой, Лущилиха взгодлыя, выпрастандыя кхэрэстыр. Будулаё едва успел, сг’арадыяпэ.
– Ох, Дэвла… ох, со кэрэлпэ… ох, Дэвла… – бормотала ёй.
Бельвеляса Дущилиха ракирдя пхурэса. Соседка ушундя набут. Сыс пашкашуки, а Лущилихины ракирэнас тихэс.
Пхури чяравэлас пхурэс, скэдэлас лэс про дежурство дро задонско колхозно огородо тэ ракхэл шах, помидоры, ваврэ овощи. Гавитка джювля ракирэнас: «– Мэклэ бузнэс дро огородо!». Дасавэ лава подджян кэ ёв. И колхозна овощи чёраханэс бикнэл шофероскэ, и внешне поджял сыр бузно. Дасави же пего длинно бородка.
Шаркая г’эрэнца, погромыхивая чашкэнца, ройенца, Лущилиха спучья пхурэс:
– Со же кана амэ ласа тэ кэрас?
Ёв ничи на пхэндя. Соседка джинэлас, со последнё лав ёв ачявэл пхурьякэ. Ёв гинэл, со пхурьякиро шэро сыр министерско. Только поддакивал лакэ. Прилипнув кэ ванта, соседка ушундя, сыр Лущилиха потходя со – то пхурэскэ про скаминд. Подджял, чугунок, кай балычитко мас. Соседка ушундя кхандыпэ, и подкэдыя слюни… И саро времё кэ Лущилиха исы мас про скаминд!
– Штылёс! – презрениёса пхэндя Лущилиха, – А, небось, поросятинку уважаешь! А кана кай ласа?
Пхуро пхэндя:
– А, может, Пашенька, ёй ещё одова… подуминэла… кокори припрастала кэ амэ?
Лущилиха заявила:
– Сыр же! Ту бы подыкхтян, сыр ёй прэ мандэ гэя! Данда оскалила. И сави сапны удандырдя ла?
Пхуро ничи на пхэндя. Дужакирэл, кэдэ ёй кокори же и ответит прэ пэскиро пучибэ. На можинэл же и тэ хал, и тэ ракирэл. А тэ хал лэскэ сыс приятнее.
Однако, тэ кхэлэл дрэ молчанка дадывэс Лущилиха на закамья.
– Мэ тут спучьём! – и Лущилиха укэдыя чугунок, – Ухтылла! Натрескался!
Пхуро захныкал:
– Ещё тольки трошечки! Мангэ же сари рат дежурить.
Чугунок опять рисияпэ про скаминд.
– Нэ дыкх, пэ тася соб ачядян.
Пхуро пал адава подпхэндя:
– А со если, Пашенька, ещё екх моло… ада…
– Со?
– Тэ придаравэс. Ультиматумо одой…
– Саво ультиматумо? – презрениёса спучья пхури.
– Дякэ и пхэн, со ежели ёй ни одолэс… то, значит, и ваврэ могут лакирэ секреты не соблюдать…
– Али мэ не предъявляла? Мэ ж тукэ ракирав, ёй сыр цэпэстыр зрискирдяпэ.
Пхуро вздыхиндя:
– Нэ, кели ачелпэ тэ джяс кэ ёв.
Пхури сыго пхэндя:
– Мэ на джява.
– Состыр?
– Кэ ёв вздыкхиибэ пронзительно. Нат, ада ту кокоро.
– Мэ, Пашенька, занято. Мандэ ратяса дежурство, а дэвэсэ чейно тэ совав.
– Нисо. Пэ тася джя кэ ёв. Только сразу саро на вылыджя, сыр дылыно. Кэ ёв барэ ловэ, думинав, исы. Ту лэскэ понабутка откэр. На ракир сразу саро, зракх Дэвэл!
Соседке сыс дриван интересно, пал конэстэ ракирибэ машкир лэндэ. Нэ, ёй на урикирдя равновесие, пошатындяпэ, гандлады пыя вастэндыр, громыхнула прэ пхув.
Дро кхэр Лущилихи кана сыс тишина. Палэ Лущилиха зоралэс пхэндя:
– Ту дыкх, фэдыр зракх колхозно миштыпэ. Охотникэн бут. Особо палэ шоферэндэ. Ада перва чёра и исы!
– Ада дякэ! – подтвердил пхуро.
Соседка здарандыяпэ уг’алыпэ. Ухтылдя гандлады, и прастандыя одоцир, скэрдя видо, хай г’анавэл пхувитко пэскэ. Адай сыгэс лущилихаскиро шэро дро зэлэно дыкхло подыкхтя пирдал плетнё.
– Лачё састыпэн, Ананьевна! Г’анавэс?
– Г’анавав, Семёновна, г’анавав, – на г’аздыя шэро соседка.
– Кэ амэ нонешно бэрш сари пхувитко схачия. Мелкота, сыр г’ирил. На джинав, сыр лава барщо тэ кэрав папускэ.
Соседка сочуствиёса вздыхиндя. Ёнэ перечюрдынэпэс дуе лавэнца, и розгэнэпэс кэ пэ. Лущилиха пролыджия пхурэс, загэя дро кхэр, закэрдя засово. Соседка выг’анадя пхувитко, перелыджия дро погребо, и тоже угэя кхэрэ. Пасия дрэ пасиндлы, перекэдыя сарэн, думинэл, пал конэстэ ракирэнас Лущилиха и лакиро пхуро. Ада лакэ сыс нанэ пирэ зор. Ёй кхиныя ко мэрибэ пал дэвэс, и засутя.
Лущилиха пролыджия пхурэс, закэрдя засово. Дро фэнштра помардэ. Ёй на ушундя. Помардэ второ моло. Ёй подуминдя, со Клавдия явья. Кокори припрастандыя, приползиндя. Ёй сыс уверено, со кроме Клавдии нанэ конэскэ. Откэрдя затворо, и отшатындяпэ. Зачидо чёнытко свэто тэрдёл ром. Если бы джинэлас, конэскэ откэрдя! Удыкхтя Будулаёс, и зашылыя сыр мулы. Камэлас захлопнуть порта, нэ Будулаё локхэс оттасадя ла. Згодлыя, и чюрдыяпэ дрэ штуба, ко сундуко, кай ёнэ пхурэса ракхэнас ловэ. Камэл тэ зракхэл пэскиро барвалыпэ жыко концо.
– Успокойся, – пхэндя Будулаё, кэдэ прогэя пал латэ дрэ штуба, бэштя про табурето ангил Лущилихатэ.
– Мангэ на чейно тырэ ловэ, мэ кокоро могу тэ дав. Мангэ чейно, собы ту роспхэндян саро, со джинэс…
– Нисо мэ на джинав, – сыго пхэндя Лущилиха.
– Нат, джинэс, – наковлэс пхэндя Будулаё, – Ту полэс, пал со мэ ракирав. Нэ?
Ёв ракирэл спокойнэс, нэ исы дасавэ интонации, савэ кэрэн буты фэдыр угрозатыр. Калэ якха, савэндыр дякэ дарэласпэ Лущилиха, дыкхэнас прэ латэ дро упоро. Никонэс на сыс кроме ла и Будулаёс. Лущилиха издралас прэ сундуко, нэ са екх роспхэндя саро…
Будулаё ни екх моло на перемардя ла. Роспхэндя лэскэ, сыр дуйджинэ Клавдяса Пухляковой упрастандынэ, г’арадёнас дрэ кукуруза бомбёжкатыр. Сыр удыкхнэ романы кибитка. Ёй сыс отачлы таборостыр. Пал одова ёнэ удыкхнэ пашэ кибитка пашлы ромны, а паш латэ учё пхуром и колынытко чаворо прэ васта. Дро дасаво моменто станицатыр Раздольная посыкадынэпэс танки. Будулаё нисо на ракирэлас.
– А дурыдыр сыс… последнё немецко танко рискирдя, и затасадя кибитка. Адай беременна Клавдия и бияндя чайёрья.
Будулаё сыс бэшто. Сгорбился, зрадя о шэро. И вдруг пыя табуретостыр про пато ангил муеса, потом перерисияпэ прэ думо, вытырдыяпэ про саро росто. Ёй подуминдя, со ёв скоропостижно мэя дрэ лакиро кхэр, дико завизжиндя, чюрдыяпэ штубатыр, кхэрэстыр кэ соседка. Кэ соседка сыс контужено племяннико, и ёй джинэлас, со тэ кэрэл дрэ дасавэ случаи. Припрастандыя кэ Лущилиха, ёй пирдал зор откэрдя чюрьяса зоралэс сцеплена данда, вчидя набут тхуд. Ёв начал захлёбываться, явья кэ пэ, откэрдя якха. Сыгэс уштыя. Соселка ужасно камэлас тэ джинэл, палсо Будулаё загэя кэ Лущилиха дякэ поздно. Состыр сыс припадко? Нэ Будулаё би лавэнгиро посыкадя лакэ вастэса про порта. Со тэ кэрэл? Ёй холяса подкэдыя ушта, и выгэя. Лущилиха ринулась пал латэ, нэ Будулаё тэрдякирдя ла:
– Нат, ту мангэ нанэ саро роспхэндян! Ту банги мангэ тэ роспхэнэс со сыс дурыдыр. На дар, бутыр мандэ одова на явэла.
И опять ёй не смогла противоречить.
– Пал адава амэ Клавдяса пропасиям жыкэ бельвеле. Кэдэ джясас одолэ штэтостыр, ёй и удыкхтя лэс.
– Конэс? – пристально дыкхи прэ латэ спучья ром.
– Колынытко чаворэс. Нэ, Клавдия лыя лэс, и прияндя кхэрэ кхэтанэ чайёрьяса.