Анатолий Хохлов – Генерал без армии (страница 77)

Отовсюду, из домов, с ответвляющихся улиц и переулков, к аллее сбегались люди. С серыми от страха лицами, в неброской простой одежде, сгорбленные под тяжестью жизни, больные от плохой еды, тяжелого труда и нервного истощения. Похожие на мышей, слабые серые тени. Всесильные самураи и аристократия умирающего мира издевательски хохотали, потешаясь над глупой лисой, вставшей на сторону… кого? Вот этих? Дрожащей аморфной биомассы?

Еще вчера, такая же мышь и такая же тень, лейтенант Осаму мог только бессильно сжимать зубы в ответ на издевательский смех властителей мира, но сегодня… сегодня все было иначе. Безмерная глупость и гниль насмешников, безмерная слабость и страх высшей власти перед всесметающим могуществом народа, стали ему очевидны. В ужасе перед этой немой мощью, императоры стремятся довести народ до состояния скота, проталкивают в норму грязь и очерняют благородные черты человека, превращая людей в бессильные серые тени. Люди настолько переполнены рабским ядом, что бессмысленно призывать их бороться, они только поднимут на смех наивного мечтателя. Нужно противопоставить пропаганде властителей мира что-то, что пробудит серые тени от бесконечного сна.

Высоко подняв над головами истерзанный флаг стражей закона, армия мертвецов вступила на аллею славы. Оставляя на камнях след из холодной крови, лязгая изуродованными доспехами и гордо печатая шаг. Серые тени смотрели на это невероятное шествие погибших людей. Тех, кто не испугался. Тех кто вступил в бой и защитил всех ценой своей жизни. Последних героев умирающего мира.

Но последних ли?

Женщины плакали, закрывая лица ладонями. Мужчины опускали головы, сжимали кулаки и скрежетали зубами от стыда и ярости. Искры чужого подвига прятались в их сердцах и погибшие знали, что осталась в этом мире та, что не позволит искрам угаснуть.

«Силовая сеть готова. Заряды на местах». - доложил Безликий, под управлением которого несколько сотен мертвецов остаточной синей Ци нарисовали вокруг аллеи славы масштабную силовую печать.

Корио, остановившаяся посреди улицы, метрах в трехстах перед колонной погибших солдат, отдала команду коротким кивком головы.

Пять десятков ходячих мертвецов крепко обхватили руками цилиндры похищенных со складов Единства энергетических накопителей и провернули кольцевые переключатели на полную отдачу. Пятьдесят маленьких смерчей положительно заряженной Ци хлынуло из накопителей в узлы силовых схем.

Зелено-золотое свечение в мгновение ока распространилось во все стороны, замыкая в кольцо целый городской квартал, а затем хлынуло туда, где незримо для всех, под ногами мертвого воинства, скользила сквозь землю полуматериальная сущность, жаждущая развеяться, растаять и освободиться от мучительного существования. Еще не обретшая разум и не понимающая, что пока существует жизнь, йокай обречены возрождаться снова и снова, темным ментальным эхом ужасных трагедий отравляя землю. Эта сущность желала покоя и потому с жадностью припала к живительному положительному заряду, щедро подаренному ей демоном-предателем, заключившим немыслимый альянс с человеком. Невероятное облегчение, освобождение от безумия и боли, нахлынуло на йокай и он начал растворяться в божественном блаженстве.

«Хорошо»… — Безликий, носительница которого успела прибежать едва ли не в эпицентр водоворота положительных энергий, устало закрыл глаза. — «Наконец-то… хоть пара мгновений Тишины»…

Лейтенант Осаму остановился и поставил на землю льнущую к нему жену. Все солдаты остановились и принялись оглядываться по сторонам, чувствуя окружающее аллею тепло. Мягкий свет окутал дома, мостовую, людей и стволы сонных деревьев. Он становился все ярче и ярче, а потом, вдруг…

Раскидистые кроны восьмисотлетних сакур, посаженных в память о подвигах героев давнего прошлого, в единый момент словно взорвались пышным буйством бесчисленных цветов. На глазах обомлевших людей, раскрылись мириады бутонов, окутанные золотистым сиянием, развернулись нежные розовые лепестки.

— Боги… — восторженно вздохнул Осаму, глядя на этот прощальный подарок мира ему и его солдатам. — Это словно сон…

Не касаясь обомлевших от восхищения людей, по кронам деревьев пробежался игривый ветерок. Такой, словно обретший силы ками пробудился и пришел взглянуть на удивительное чудо. Потоками ветра, Ватацуми-но-ками собрал тысячи розовых лепестков. Собрал, поднял в небо, закружил и осыпал ими израненных воинов. Искры золотистого света поднимались от земли, вплетаясь в танец лепестков, развеивая отрицательный фон и даря тепло израненным душам.

— Ками пробудился! — в потрясении шептали люди. — Он благодарит и провожает наших солдат! Это же легенда! Живая легенда!

Секунда за секундой, погибшие воины в восхищении любовались бушующим вокруг них ураганом. Боль, мучительное эхо своих и чужих ужасов, таяли и отступали. Золотая Ци текла по их телам вместо алой, наполняя души гармонией, спокойствием и счастьем.

Но увы, это не могло продолжаться долго.

В урагане лепестков и золотистых искр, погибшие воины начали опускаться на колено и усаживаться в позу «сейдза». Зная, что сейчас потеряют над телами контроль, одни опирались на оружие, вторые применяли дзюцу земли, чтобы создать себе опору и не упасть. Йокай исчезал, сознание мертвых начало угасать, но уходили воины легко и спокойно, со знанием своей победы и свершившейся справедливости.

— Прощай, Хотару. — сказал Осаму, обнял жену покрепче и тоже опустился на колени, опираясь на изуродованный меч, вложенный в переломанные ножны. — Вот и все. Мы уходим… прощай…

Корио, стоявшая в паре сотен метров от остановившейся армии самураев, смотрела как рыдающая женщина льнет к погибшему мужу и причитает в мольбах не оставлять ее.

«Со всеми моими силами, со всей людской верой, я по-прежнему не богиня». - мысленно сказала она. — «И даже не волшебница. Простите меня».

«Ты совершила чудо». - прозвучал в ее голове голос лейтенанта Осаму. — «Мы победили там, где должны были просто погибнуть».

«Скольких детей ты спасла от повторения моей судьбы»? — тепло произнес голос раба-лакея Хироши. — «Спасибо тебе, волшебная лиса».

«Я натворил немало страшных дел в своей жажде мести», — сказал в тон остальным Юкио, бунтарь-крестьянин из Чистой Крови. — «И не жалею ни о чем. А благодаря тебе, ухожу с чистым сердцем и уверенностью в том, что вернул долги».

Корио опустила голову и закрыла лицо ладонями. Слезы, льющиеся из ее глаз, скользили между пальцев и падали на холодные камни, окутанные теплым золотым светом и усыпанные бесчисленными лепестками, что по легендам розовы от пропитавшей их крови.

Покрытый татуировками воин, безошибочно вычисливший даже сменившую облик лису по ее поведению, подошел и тронул плачущую девушку за плечо.

Корио обернулась и, как это свойственно лисятам, безоглядно прильнула к нему, позволив большому и сильному человеку, своему другу, крепко-крепко ее обнять.

Эпилог

Тяжелые броненосцы изрыгали в утренние небеса клубы черного дыма. Каждый их них рубил воду четырьмя громадными винтами и шел вперед, круша ледяную кору холодного северного океана. Дважды кораблям приходилось менять курс, чтобы избежать столкновения с громадными айсбергами, но старший офицер-навигатор заверил великого адмирала Согано Тадатэру, что к полудню этого дня стальные драконы императорского флота войдут в гавань города Сикабе.

Великий лорд Тадатэру, истинный правитель северного региона страны Рисовых Полей, уже больше суток не мог подавить бушующее в нем неистовое бешенство. Этот бездарный недоумок, Симада Сабуро, которого он всего на месяц оставил без присмотра, едва не спустил в гальюн контроль над половиной страны! Прозевал формирование бандитской армии, потерял гарнизон целого города, уронил в грязь честь и репутацию правящих сил, и при все при этом не добился ни малейшего успеха в уничтожении Багровой Тени, пришедшей буквально в его руки! Вот она, на экране телевизора, блистая красотой и роскошным мундиром, снятым с какой-то идиотки из Единства, вещает о том как два педофила из клана Симада устроили для нее ловушку, придумав растерзать боевыми конями сотню безобидных домашних рабов, а потом еще и пытались защититься от ее сильнейших ударов, используя в качестве щита сбежавшийся к месту казни и заблокированный солдатами простой народ.

— У меня в голове не укладывается, как могут имерские и колониальные власти допускать подобных выродков к управлению городами. — подкрепляя свои речи живой жестикуляцией, возмущала лиса. — Я тысячу раз слышала от золотых мальчиков и девочек что обычные люди для них что-то вроде скота, но таким умникам и умницам самим место в курятнике, их нельзя допускать к власти на удар копья!

Лорд Тадатэру набычился. Казалось, еще чуть-чуть и волосы у него на затылке поднимутся, как шерсть на загривке у разъяренного волка. Его люди крепко держали репортеров и журналистов в стальном кулаке, никто не смел произнести слово осуждения действиям той великой силы, которую представляют из себя самураи центральной империи. Обозвать аристократию курами?! Да за такое кто угодно умер бы от боли в пыточных подвалах! Как же повезло лисе, что в момент нападения он и его армия были заняты уроками вежливости для обнаглевших нищих ублюдков из страны Льдов, вздумавших брать налог с проходящих мимо имперских торговых кораблей. Клан Симада — генетически несовершенные солдаты с узкой специализацией. Только и могут, что пытаться изображать статуи под шквалом вражеских ударов. Попробовала бы эта хвастливая дрянь попрыгать в облаке ложной кислоты, которыми накрывают себя отряды Согано! Мастера тайдзюцу и плохо тренированные самураи сгорают в считанные секунды и никакая регенерация их не спасает! А если добавить в это облако Ци с положительным зарядом, черная броня демона рассыплется, и… останется только собрать кости юной богини, как доказательство ее безвременной гибели!