Анатолий Хохлов – Генерал без армии (страница 37)
— Эх! — взрыкнул мастер тайдзюцу, с силой стенобитного тарана нанося удар обоими кулаками в бок самурая. — Й-эх! — развернувшись, он нанес удар второму великану, сбив стальную громаду с ног и швырнув ее на еще двоих врагов. — Й-эх! — третий удар, нанесенный в щит, смял стальную пластину и опрокинул солдата.
Вошедший в боевой раж, татуированный воин крушил и крушил врагов вокруг себя, мастерски отражая голыми руками выпады мечей и коротких ножей. Упивающийся битвой, он буквально пылал, окутанный ясно видимым призрачным пламенем сине-зеленой Ци. Торжествующе хохочущие, диверсанты-самоубийцы «Чистой Крови» радостно добивали раненных и упавших.
— Шквальная стрельба по окнам зданий! — указав рукой направление удара, выкрикнул приказ сотник, приданный к пяти десяткам для усиления.
Мгновение, и позиции стрелков были сметены. Из зданий, на счастье не жилых а административных, были буквально вырваны многометровые куски. Стены и мебель были перемолоты дистанционными дзюцу самураев, смешавших в однородную массу камень, дерево и боевиков.
— А теперь эти… — сотник применил дзюцу земли, заставив мостовую у себя под ногами подняться столбом и создать ему возвышенность. В руках самурай держал готовый к стрельбе лук. Воин-ветеран уверенно направил стрелу на самого опасного из врагов, на татуированного мастера тайдзюцу. На силовых печатях, украшающих древко, плясали дуги электрических разрядов. — Развелось самородков, только успевай выжигать…
В Ци врага — элемент Земли. Даже если стрела будет отбита, элемент Молнии разорвет наглеца в клочья.
Просчитывая движения врага, самурай задержал дыхание…
— Разрыв!
— Разрыв!
Резкие восклицания солдат заставили сотника дрогнуть, но прежде чем он успел хоть как-то среагировать, две серповидные волны багрово-фиолетовой Ци прошла сквозь его тело. Перерезанная тетива мгновенно потеряла силу, так и не послав стрелу в полет. Разрубленный на три части лук, а за ним и тело самого сотника, развалились на куски.
По стенам зданий, в проходе между которыми самураи наместника блокировали толпу, не хуже заправских акробатов, бежали четыре человеческие фигуры, сквозь одежду которых проступала застывшая черной броней демоническая протоматерия. Копии Корио больше не маскировались. Все обманутые бандиты на местах, можно отбросить притворство и взяться за дело всерьез.
Взмахивая трофейными самурайскими мечами, чудовища посылали в толпу самураев «Разящие Серпы», благодаря демонической Ци нечувствительные к самурайским дзюцу «Разрыва». Легко проходящие сквозь броню и человеческие тела, эти простейшие, по меркам самураев, боевые дзюцу обращали скопление врагов в брызжущие кровью развалы мяса.
Самураи ответили шквалом встречных дистанционных атак и смели троих монстров, которым банально не хватило ловкости для уворота, но один все же добрался до врагов и в отчаянном прыжке сбил с ног заслонившегося щитом латника.
Вся улица была завалена трупами, но десяток уцелевших самураев даже не думал сдаваться. Озверевшие и обезумевшие от ярости, они с бешенным ревом атаковали.
Безумцы!
Корио, прекрасно знающий, что он всего лишь копия, крепче стиснул зубы. Почему эти безумцы не могут просто сдаться?! Бой ведь проигран для них, окончательно и бесповоротно. Честь? Гордость? Какая честь и гордость может быть в выполнении приказа держать тысячи заложников на поле смертельного боя?
Черный Лис закрыл глаза и заглянул в подобие души той сущности, что пробуждалась под пропитанной кровью мостовой.
Йокай. Концентрированный отрицательный заряд ментального эха, первая ступень в пробуждении демонов-акума. Нечто среднее между живым существом и природным явлением, так же как черный туман протоматерии представляет из себя переходную форму между материей и энергией Ци.
Йокай чувствовал старшего, полноценного акума. Мгновенно синхронизировавшись с развитым образованием, темное ментальное эхо стало оружием Безликого.
Корио открыл глаза и в тот же момент самураи, уцелевшие в безжалостной резне здесь, споткнулись и упали, когда лежавшие неподвижно, их собратья вдруг схватили их за ноги. Зазвучала свирепая ругань. В первый момент, солдаты решили, что им помешали раненные, но уже через миг похолодели от ужаса, увидев что шевелятся не только относительно целые тела. Отрубленные ноги сгибались, словно пытались поднять несуществующие тела, руки совершали хватательные движения, выпавшие из шлемов головы лязгали челюстями и бешено вращали слепыми, мертвыми глазами.
С шумом и лязгом, десятки мертвецов поднялись и, навалившись на живых самураев со всех сторон, начали рвать их, колоть и избивать оружием, по которому заструилась остаточная Ци, медленно меняющая свой цвет на грязно-фиолетовый.
— Дохлая нечисть! — самурай, которого Корио сбил при приземлении, ударил импульсом Ци из щита и подбросил акума вверх метра на три. Солдат начал подниматься, одновременно нанося удар мечом, с намерением перерубить летящего монстра поперек тела, но метнувшийся мимо мертвяков, внезапно ускорившийся мастер тайдзюцу нанес мечнику удар кулаком по шлему.
Голова самурая провалилась в грудную клетку и великан с грохотом рухнул обратно на мостовую, а невредимый йома снова приземлился на него.
— С ума сошел? — сказал ненастоящий Корио, глянув на скрючившегося от боли мастера тайдзюцу. Похоже, подобные рывки со сверхусилием наносили массовые микротравмы мышцам и сухожилиям воина. — Я же йома, ходячий труп! — он протянул закованную в черную броню лапу, сжал плечо самоотверженного бойца и тепло улыбнулся ему в благодарность за заботу. — Не надо жертв ради меня.
Мастер тайдзюцу поднял на Черного Лиса взгляд, увидел его улыбку и переменился в лице. Глаза его расширились, лицо просветлело. Он хотел подняться и протянуть к йома руки, но боль в надорванных мышцах парализовала его, а чудовище уже отвернулось, оглянувшись на толпу, что тряслась в ужасе перед движущимися мертвецами.
— Не бойтесь! — выкрикнул йома. — Вас мы не тронем! Сейчас я расчищу путь, и если не хотите стать случайными жертвами в побоище, бегите отсюда! Быстро!
Трупы собрались в одну кучу и на глазах тысяч людей начали обращаться в кошмарное существо, существование которого, с биологической точки зрения, было попросту невозможно. Состоящее из десятков деформированных и как попало сросшихся человеческих тел, оно поднялось гусеницей, упало на стену здания и, перебирая по уродуемой кладке десятками рук и ног, шустро уползло на крышу.
— Путь свободен! — Корио взмахом руки подбодрил людей, и парой прыжков, от стены к стене, ускакал следом за чудовищем.
— Идти сможешь? — командир диверсантов «Чистой Крови», один из двоих выживших самоубийц, помог подняться мастеру тайдзюцу и все трое побежали прочь от места боя, спеша освободить проход, по которому, грозя растоптать их, уже хлынул сплошной поток опомнившихся людей.
Самураи на втором выходе с площади казней оборонялись намного эффективнее. Сами самураи оказались сильнее, или атакующие оплошали, но на этом направлении солдаты перемололи всех врагов. И диверсантов и шесть копий Корио, атаковавших с тыла. Но в живых после побоища осталось всего трое солдат и эти трое не смогли сдержать толпу. Люди попросту проскальзывали мимо них, как вода проходит мимо устоявших опорных столбов обрушившейся плотины.
Толпа зрителей, понявших, насколько недальновидным было их решение прийти сюда, хлынула к освобожденным выходам и начала стремительно уменьшаться.
— Черная Лиса привела с собой армию уродов? — наместник Сабуро бросал гневные взгляды то в право, то влево. — Это может стать проблемой. Сколько у нее демонов? Сотня? Две? Эй, канарейки! Что видно с вашей летающей свиньи?
— У вас серьезные проблемы, лорд-наместник. — бесстрастно ответил с борта дирижабля капитан Единства, Широмару. — На крыше здания суда наблюдаю йокай, подобного тому, что уничтожил десант черного флота при разорении Хивасы. Создан из тел ваших погибших воинов. Готов атаковать, но медлит. Черная Лиса, видимо, ожидает ваших действий.
— Сбросьте на эту тварь бомбу! Даже если здание рухнет, плевать!
— Если мы сбросим бомбу, погибнет все живое на площади.
Не хотелось бы убивать несколько тысяч союзников, без твердой уверенности, что Черная Лиса в зоне поражения.
— Заставьте лису выдать себя. — передал наместнику Широмару. — У нас есть для нее прекрасный подарок, но если мы ошибемся, если нанесем удар по обманке… шанс покончить с монстром будет потерян.
— Мы должны отступить к замку, господин! — поглядывая на темный туман, что снова начал подниматься над камнями мостовой, воскликнул капитан-телохранитель. — По крайней мере, нужно убраться из этого проклятого места! Отдайте приказ к перестроению!
Черный туман? Лиса торопит с решением. Скомандовать отступление? Проявить малодушие и выставить себя трусом перед подчиненными?
Лорд Сабуро заскрежетал зубами и в глазах его заблестел огонек смертельной ярости. Наместник ударил своего коня пятками, приказывая ему этим идти в перед. Здоровенный зверь, лидер табуна, подчиняющийся только великому вождю сильнейших людей, грозно зарычал сквозь стальную маску и, шаг за шагом, направился к центру площади. Солдаты расступались перед ним и настороженно оглядывались, в любой момент ожидая нападение на командира.