Анатолий Хитров – Полководцы и флотоводцы. Они вершили историю России (страница 4)
Со временем злое поветрие ушло, а Господь даровал Дмитрию жизнь для его дальнейших добрых дел…
О раннем детстве Дмитрия Донского в исторической литературе сказано совсем немного. Из документальных источников до нас дошёл, пожалуй, лишь анонимный памятник XIV века «Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского». В нём о ранних годах княжича Дмитрия говорится следующее: «Воспитан же он был в благочестии и славе, с наставлениями душеполезными и с младенческих лет возлюбил Бога. Ещё юн был годами, но духовным предавался он делам, праздных бесед не вёл, непристойных слов не любил и злонравных людей избегал, а с добродетельными всегда беседовал».
Отец всё свободное время находился рядом с сыном и обучал его, как надо решать житейские и государственные дела. Но не по книжкам, а своим примером.
По мнению историков, становление князя Дмитрия Донского как полководца и государственного деятеля началось именно с детских лет: воспитанный среди опасностей и шума воинского, он не имел знаний, почерпнутых в книгах, но знал Россию и науку правления силою своего разума…
Когда мальчику Дмитрию исполнилось 9 лет, его отец скоропостижно скончался (13 ноября 1359 года в возрасте 33 лет). О причинах смерти великого князя московского Ивана II Красного в летописи не осталось ни слова. Все свои владения князь завещал сыновьям и близким родственникам.
Москва со всеми землями была поделена на три равные части между Дмитрием, Иваном и их двоюродным братом Владимиром Андреевичем серпуховским. Дмитрий, как старший в роду, получил также два важнейших на Руси города – Коломну и Можайск.
По праву престолонаследия во главе Русского государства стал девятилетний княжич Дмитрий Иванович, а его опекуном – митрополит Алексий. В течение последующих нескольких лет именно он станет фактическим правителем на Руси.
В 1360 году митрополит Алексий отправил юного Дмитрия во главе Московской делегации с дарами в столицу Золотой Орды Сарай за ханским ярлыком на великое княжение. Поездка была сопряжена с большой опасностью, но являлась крайне важной с политической точки зрения.
К сожалению, этот вояж в Орду оказался неудачным: право на великокняжеский престол, который принадлежал его отцу, юный княжич Дмитрий (ему было 10 лет) не получил, поскольку в Орде не было принято выдавать ярлыки на великое княжение вассалам-детям.
Ярлык ушёл в Суздальское княжество князю Дмитрию Константиновичу. Казалось, что будущее не сулит юному князю московскому особо радужных надежд и с мечтой о первенстве на Руси покончено. Однако мудрый опекун юного князя патриарх всея Руси Алексий так не считал. Он знал о междоусобице со сменой власти в Золотой Орде и умело воспользовался этим. Зная заинтересованность очередного золотоордынского хана в русском серебре, Алексий в 1312 году вновь отправляет подросшего 12-летнего Дмитрия в Сарай, где новый хан Мурат вручил ему желанный ярлык на великое княжение.
Узнав об этом, якобы неправомерном решении Золотой Орды, некоторые удельные князья во всеуслышание заявили о нежелании подчиняться Москве. Наиболее строптивыми оказались князья Дмитрий Суздальский, Михаил Тверской и Олег Рязанский.
В этой ситуации московские бояре, воодушевлённые полученным ярлыком на великое княжение, недолго думая, решили «пойти войной» на Суздаль. Они собрали большое войско, посадили на коней малолетних наследников московского престола – Дмитрия, его брата Ивана и их двоюродного брата Владимира – и двинули свои полки на Суздальское княжество.
После длительного противостояния войск двух княжеств князь суздальский Дмитрий Константинович уступил, бежал перед дружиной 13-летнего князя московского Дмитрия Ивановича и попросил мира.
В Москву князь Дмитрий Иванович вернулся летом 1363 года, когда природа преподнесла человечеству новую напасть – большое солнечное затмение! Летописцы разных городов древней Руси отмечали: «Солнце черно, акы гвозди, а мгла велика стояла со два месяца». Озёра, пруды и ручьи в оврагах пересохли, земля окаменела. В городах снова начался мор.
Но Господь вновь спас жизнь юному князю для свершения им ратных и добрых дел.
За последние три года юноша повзрослел, возмужал. По вечерам его одолевали мысли о случайной встрече с красивой девочкой. Встреча произошла в имении побеждённого им Суздальского князя Дмитрия Константиновича, а девочкой оказалась его дочь Евдокия. Юный князь московский Дмитрий понял, что влюблён в красавицу Евдокию, и решил на ней жениться.
Следует заметить, что в те давние времена (не только на Руси, но и в Европе) были весьма «модными» династические браки для создания военно-политических союзов. Так случилось и на этот раз: бывшие враги вдруг стали близкими родственниками.
Князь суздальский Дмитрий Константинович дал согласие на брак своей дочери. При этом он отказался от притязания на ярлык великого Владимирского княжества в пользу Москвы, и князь московский Дмитрий Иванович получил право считаться великим князем. В свою очередь суздальский князь Дмитрий Константинович получил право на княжение в более богатом и известном на Руси Нижнем Новгороде.
К тому времени в Москве случился очередной пожар. Она почти полностью выгорела, не устоял даже дубовый Кремль Ивана Калиты, стены которого были обмазаны глиной и побелены известью. Поэтому свадьбу молодых (князю Дмитрию было 15 лет, Евдокии на 2 года меньше) сыграли в Коломне, вдали от Москвы и Нижнего Новгорода. Венчались молодожёны, как гласит предание, в каменной Воскресенской церкви.
Забегая вперёд – брак между Дмитрием и Евдокией был крепким и долгим. В любви и согласии они прожили почти четверть века. Жена подарила мужу 12 детей. К вопросам, связанным с семьёй и семейными отношениями, князь Дмитрий Иванович относился трепетно и с благоговением.
Брачный месяц молодожёнов прошёл в Коломне. Для юного князя московского Дмитрия это было время чудесной спокойной семейной жизни, когда можно подумать и помечтать о своём княжении, укреплении Москвы от врагов и расширении границ Московского княжества.
Именно в Коломне у него возникла мысль построить в Москве белокаменный Кремль, где в случае необходимости можно укрыться от пожаров и врагов. Московские бояре и русская церковь во главе с патриархом Алексием князя поддержали, и вскоре грандиозная московская стройка завладела душами всех москвичей от мала до велика. Вот что сообщает об этом историческом событии Рогожская летопись: «В зиму 1367 года князь великий Дмитрий Иванович, погадав с братом своим и боярами старейшими, задумал ставить город каменный Москву. Да что умыслил, то и сотворил».
Известковые камни для строительства Кремля возили на санях по руслу замёрзшей Москвы-реки, а весной сплавляли их на плотах из Мячковских каменоломен, которые находились недалеко от Москвы. Крепость с девятью башнями начали строить одновременно по трём линиям, разделённым на боярские участки. Кроме белокаменного Кремля в Москве были возведены монастыри-крепости (Симонов, Андронников), прикрывавшие подступы к центру города. Кроме того, Кремль впервые на Руси был оснащён огнестрельным оружием – пушками.
В дальнейшем новые мощные стены Московского Кремля каждый раз выдерживали натиск врагов. По мнению историков, построенный белокаменный Кремль стал первой исторической победой юного князя московского Дмитрия Донского.
Железные ворота нового каменного Кремля были гостеприимно раскрыты лишь для ханских послов Золотой Орды (молодой князь Дмитрий, как его отец и дед, пока предпочитал откупаться от ордынских ханов богатыми подарками). Для других соседей и дальних удельных князей-соперников Кремль стал недоступен.
Этим был весьма недоволен удельный князь Михаил Тверской, который и раньше враждебно относился к правителям Москвы. Иногда он приезжал в Москву без приглашения. В 1368 году, когда князь тверской Михаил оказался в Москве, он со своими боярами был схвачен и помещён в заточение. Лишь вмешательство ордынских послов, находящихся тогда в столице, вернуло Михаилу свободу.
Озлобленный князь Михаил, вернувшись в Тверь, стал энергично готовиться к войне с Москвой. Но и князь московский Дмитрий «не дремал». Не дожидаясь, пока Михаил соберёт силы, он двинул полки на противника, и тот, спасая свою жизнь, бежал в Литву. Там жила его сестра, которая была замужем за великим князем литовским Ольгердом. Михаил обратился к своему шурину за военной помощью и попросил Ольгерда пойти войной на Москву. Князь Ольгерд словно того и ждал. Он, подстрекаемый католической церковью и лично папой римским, давно искал повода, чтобы разобраться с православной Москвой, а заодно захватить часть её земель.
К сожалению, 18-летний великий московский князь Дмитрий Иванович не обладал ещё достаточным опытом и не принял заградительных мер на западных рубежах Российского государства. Дорога на Москву для Ольгерда, который быстро собрал войско, была практически открыта.
О нашествии литовских войск в Москве узнали слишком поздно. Наспех собранный сторожевой полк под руководством воевод Дмитрия Минина и Анкифа Шубы был полностью уничтожен превосходящими силами конницы Ольгерда 21 ноября 1368 года. Князь Дмитрий Иванович (вместе с боярами и патриархом Алексием) укрылся в своём стольном граде и приготовился к обороне, держа под рукой свою небольшую дружину. В течение трёх дней и ночей войска Ольгерда осаждали новую каменную крепость, но Москва не сдалась. Захватив добычу и пленных, Ольгерд ушёл в Литву, приказав сжечь в Москве всё, включая церкви и монастыри. По пути домой литовцы грабили русские города и сёла, истребляя людей.