Анатолий Гусев – Рыночные отношения (страница 8)

– Не шуми, Славика разбудишь.

– Славик – это…?

– Это мой самый любимый мужчина.

– Сын?

– Да.

– А я, было, надеялся, что самый любимый мужчина…

– Зря, – кокетливо улыбнулась Таня.

– Понятно.

И Рома внезапно повалил её на постель.

– Ух, ты! —сказала она.

– А вот так! – сказал он и стал расстёгивать пуговицы на халате. Под халатом ничего не было надето: её трусики и лифчик так и продолжали лежать на кресле.

Вскоре они счастливые и довольные прижимались друг к другу под одеялом.

Татьяна приподнялась на локте, прислушалась.

– По-моему, Славик капризничает.

Татьяна встала, нашла свои трусы, надела их, лифчик закинула за спину, застегнула застёжки на груди, перевернула его, вложила свою грудь в чашечки, продела руки в бретельки.

Роман лежал, смотрел на неё и думал, что как ему хорошо с этой женщиной. Почему так происходит? Ведь и с другими такое было, и всё, в общем-то, одно и то же. А лучше, чем с ней, ни с кем не было. Почему? И, тут его инженерно-техническая мысль подсказала: конфигурация ответных частей такова, что при соприкосновении они передают приятные ощущения их владельцам.

Татьяна оглянулась на Романа:

– Ну, что смотришь? Вставай, одевайся, пора тебя выгонять, герой-любовник.

– А, может быть …

– Нет. Завтра придёшь с официальным визитом.

С этими словами она вышла за дверь, а когда вернулась, Роман уже был одет, включая ботинки и куртку. Татьяна тихо открыла входную дверь, выпустила его, и сама вышла за ним. Они молча дошли до лифта, Рома нажал кнопку. Лифт зашумел там, внизу и стал подниматься. Они поцеловались на прощание. Подошёл лифт, Роман оторвался от Тани.

– Ну, до завтра.

– До завтра.

– Во сколько мне прийти?

– Позвони. У тебя там телефон на обоях записан. Может быть, ещё передумаешь.

– Это – вряд ли.

Домой Роман вернулся в приподнятом настроении, лёг на свою постель и предался приятным воспоминаниям.

Из кухни выглянула Катя:

– Только не говори, что ты завтра съезжаешь.

– Не скажу.

– Вот и не говори.

– А что тут такого? —не понял Тимофей. —Если съедет, за него только порадоваться можно будет.

Катя грозно взглянула на мужа:

– За квартиру платить троим или двоим – разница есть?

– Есть, – согласился Тим. —Но ничего страшного. Можно съехать отсюда, найти однокомнатную.

– Не хочу, – отрезала Катя.

– Как всё прошло, Ромаха? —шёпотом спросил Тим.

– Нормально.

– На высшем уровне?

– Конечно.

– Рад за тебя, – сказал Тимофей и ушёл в свою комнату.

На следующий день Роман был у Татьяны с двумя букетами, шоколадкой и тортом. Сидели на кухне, пили чай вместе с Таниной мамой, Славик возился рядом, кот тоже присутствовал, внимательно изучал Романа своими жёлтыми глазами.

Кухня в Таниной квартире большая. Вдоль одной стены разделочные столы, над ними полки, вдоль торцевой стены раковина и плита, с другой стороны холодильник, у окна в углу обеденный стол, вдоль стены лавки, с другой стороны два табурета. Любимое Танино место у стены, где висит настенное бра, там она любит уединяться с книжкой. Славика увели смотреть мультфильмы по видюшнику, и они остались одни. Таня сидит не на своём месте, а напротив окна, Рома сидит рядом, кот залез к нему на колени.

– Как ты думаешь: я понравился будущей тёще?

– Не знаю. Тиме понравился, а мама скажет потом. Мой муж ей сначала не понравился, потом понравился, а потом оказалось то, что оказалось. Ты сказал, что твой отец не живёт с твоей матерью?

– Живёт. Ты всё не так поняла. Я сказал, что он на заработках в Ханты-Мансийске. На квартиру в Москве надо заработать.

Рома гладил кота, Тима заурчал.

– На квартиру в Москве, – назидательно сказала Таня, – проще всего заработать в Москве.

– Воровать не умеем, Танечка. А трудом праведным не создать палат каменных.

– Не знаю, шеф вон сумел. Страшно мне, а вдруг всё же уволит? —перескочила на другое Татьяна, на то, что её мучило последнее время.

– За что? Ты кем работаешь?

– Менеджером по сбыту. Два года уже. Только деньги пошли, ремонт вон сделали.

– Справляешься?

– И, представь себе, неплохо.

– Ты, считай, замначальника. Чтобы уволить такого ценного работника, должны быть веские основания.

– А отказ в интиме – не веские основания? Он же меня в машину тащил, я не думаю, что для того, чтобы поговорить о работе. Отказала начальству в низменных чувствах. Он мне все два года намекал, что неплохо бы было его отблагодарить за такую должность. А я делала вид, что не понимаю. И вот он решил добиться своего силой, и тут облом: вмешался непредвиденный друг. Это не веские основания для увольнения?

– Нет.

– Разве для мужчин это не главное?

– Что – секс? Ну, точно не на первом месте. На первом месте у мужчины – это его работа, его дело. Конечно, бывают и лентяи, для которых развлечения на первом месте. Но такие ничего и не добиваются в жизни. Если бы твой шеф был бы такой, то у него не было бы крупной оптовой фирмы. У него же крупная фирма?

– Скорее – средняя. Тебе сколько лет, философ?

– Двадцать семь, – веско сказал Роман, – а вам, девушка.

– Фу, как неприлично спрашивать у дамы возраст, – улыбнулась Таня и ответила: – Двадцать шесть.

– Я же говорил, что я тебя старше.

Татьяна задумчиво курила сигарету и смотрела в тёмное окно, в доме, напротив, в окнах сверкали разноцветными огнями ёлки. Рома смотрел на Таню: умная женщина. Наверное, поэтому муж с ней и не ужился, с такой женщиной надо самому быть умным и сильным. А она, как слабая женщина, сидит и боится. А Роме захотелось защищать её от всех невзгод.

– Боишься завтрашнего дня? – спросил он.