Анатолий Гусев – Рыночные отношения (страница 7)

– Пока.

Таня взяла Рому под руку, и они направились к её дому.

Глава 3

Татьяна открыла дверь подъезда, поднялась к лифту, нажала кнопку. Лифт подошёл быстро, двери распахнулись. Таня вошла в лифт, Роман последовал за ней. В кабине лифта она повернулась к нему, и они целовались, пока лифт поднимал их на четырнадцатый этаж.

У своей квартиры Татьяна поднесла указательный палец к губам и сказала Роману:

– Тсс-с. Тихо.

Рома кивнул. Татьяна осторожно провернула ключ в замке, почти бесшумно открыла дверь, пропустила в коридор Романа и тихо закрыла за собой дверь, включила свет. Рома начал было снимать свою «Аляску», но Татьяна замотала головой, открыла дверь, которая слева, втолкнула туда своего кавалера, зажгла ему свет и одними губами сказала:

– Здесь раздевайся.

Роман попал в большую комнату с балконом. У противоположной от двери стены стояла «стенка» с нишей для телевизора, где этот самый телевизор, ещё советский огромный, и стоял. Остатки былой роскоши. Пять лет будет, как Союз распался, народ из нищеты только выползает. «Стенка» вроде как югославская, ещё в Союзе приобретена, дорогая, и телевизор в конце восьмидесятых годов был самый дорогой. А вот видеомагнитофон на нём – это уже веянья нового времени, вот кассеты – боевики, «Водный мир» – это, наверное, бывшего мужа Татьяны. «Унесённые ветром», ну, это муж вряд ли стал бы смотреть. «Сборник советских мультфильмов», «Чип и Дейл спешат на помощь», «Приключения мишек Гамми» – ну, это сына Татьяны. «Видюшник» бывший муж Татьяны, наверное, сыну оставил, чтобы он мультфильмы смотрел.

Двухкассетный магнитофон – тоже недавнее приобретение. Кассеты «Любэ» несколько штук, «Дюна», ну, это опять бывшего мужа, Валерия альбом «Анна», понятно, «Божья Коровка», Татьяна Буланова – ну, куда же без неё? Это уже Танины аудиокассеты. Пиратство процветает как на видео-, так и на аудиорынке. «Водный мир» в Голливуде режиссёр фильма ещё думал, как его смонтировать, а в России его уже во всю продавали. Рыночные отношения – что делать?

Напротив «стенки» разобранная софа, на ней аккуратно застеленная постель. Ещё два кресла, стол, комнатные цветы на подоконнике, наряженная ёлка. Роман снял с себя верхнюю одежду, ботинки, и стал от скуки рассматривать корешки книг на полках в «стенке».

Вошла Татьяна, уже переодетая в домашний халатик, разобрала постель и сказала шёпотом:

– Пойдём.

Они пошли по длинному коридору, Таня открыла дверь в ванную, пропустила туда Романа, потом закрыла дверь, заперла её на щеколду и вплотную подошла к парню. Он понял: стал целовать её, расстёгивая пуговицы на халате. Вскоре они стояли голые в ванной, намыливали друг друга мочалкой и обменивались короткими поцелуями. Роман подумал, что оно правильно: привыкаешь к партнёру, и стесняться некогда, всё-таки делом занят.

Из ванной вышли, не одеваясь, прижимая одежду к себе, быстро пробежали по коридору в большую комнату. Роман небрежно бросил свои шмотки на кресло и нырнул под одеяло. Таня аккуратно сложила бельё и халат, положила их на то же кресло, закрыла комнату на замок, выключила свет и полезла под одеяло, где её уже ждали объятия Романа.

Роман засыпал счастливым, а любимая женщина прильнула к его плечу.

А когда проснулся, то обнаружил, что любимой женщины ни на плече, ни где-либо рядом не было. Зато на краю кровати сидел большой пушистый бело-серый кот и смотрел внимательно на Романа своими жёлтыми глазами.

«Ну, хоть не белка», – подумал Роман. – «И что мне делать?» – не нравилась ему эта нелегальщина, и ещё голова с похмелья болела.

Вошла Татьяна, принесла яичницу с ветчиной и два фужера с шампанским, три мандарина. Улыбнулась Роману:

– Кушать будешь?

– Да.

– Тогда садись, ешь. Тима, пошёл вон.

Кот недовольно спрыгнул с софы.

– Тима? —произнёс Рома. —Какое знакомое имя. Что-то оно мне напоминает.

– Что оно может тебе напоминать? Вставай, иди, ешь. В конце концов, я кота приобрела раньше, чем познакомилась с твоим другом. Тима меня сам выбрал.

– Как это?

Рома нашёл трусы, надел, посчитав, что за столом сидеть без трусов будет некомфортно.

– Я за чем-то на «Выхино» ездила и там, в переходе, тётка стояла с котятами. Она говорит: «Девушка, возьмите котёнка». Я остановилась, а этот как на меня прыгнет, еле отцепили, а он пищит и ко мне рвётся. Пришлось купить, я сейчас не помню, сколько заплатила, но мало, копейки какие-то.

– Животные чувствуют хорошего человека.

– Да? Наверное, муж, правда, его невзлюбил, Тима его тоже.

– И плохих чувствуют.

– Возможно, – сказала Таня и заботливо спросила: – Голова, наверное, болит?

Роман кивнул.

– Давай по шампанскому за Новый год.

Они звонко «чокнулись» и выпили вино, головная боль начала отступать, Татьяна взялась чистить мандарин, а Роме сказала:

– Ешь. Что сидишь? Восстанавливай силы.

– Не привык один есть.

– Я уже поела, ешь.

С яичницей Роман справился быстро, отодвинул тарелку и сказал:

– Мне надо. По делу.

– По какому делу?

– По мокрому.

– И ты на это способен? —с притворным упрёком спросила Таня.

– Да. Мне стыдно признаться, но – да.

– Ладно, иди, только быстро и тихо.

– А если твою маму встречу?

– Поздоровайся обязательно.

– Но я в таком виде.

– Но ты же не на приёме в посольстве. Или ты действительно думаешь, что она мужиков в трусах не видела?

– А отец твой где?

– Папа умер три года назад.

– Извини.

– Да ладно.

Когда он вернулся, Таня грустно сидела на краю постели. Роман подсел рядом, обнял её за плечи, прижал рукой голову к своей груди, погладил:

– Что загрустила, моя хорошая?

– Трудно быть женщиной и трудно быть одной.

– Ты уже не одна, – сказал он серьёзно.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Мы можем жить с тобой вместе, можем не вместе, как скажешь. Но ты уже не одна.

– Вот ты проснёшься завтра, и подумаешь: «Зачем мне эта старая калоша, да ещё и с ребёнком?»

– «Старая калоша» – это у нас кто?

– Я.

– Я тебя чем-то обидел? Зачем ты меня обижаешь?

– Тебя? —удивилась Таня.

– Ну, посмотри на меня. Я молодой, красивый, высокий, разве я мог полюбить старую калошу? Нет! И не спорь со старшими. Я мог полюбить только молодую симпатичную женщину. А если я люблю эту женщину, значит, я полюблю и её ребёнка. Это закон природы, здесь ничего не поделаешь.