Анатолий Гончар – Ангелы апокалипсиса (страница 1)
Анатолий Гончар
Ангелы апокалипсиса
© Гончар А., 2016
© Издание, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
От автора
Пролог
Неопределённость происходящего вымотала.
В то, что дела на Украине разрешатся мирным путём, не верилось. Откровенно говоря, Ефимов устал. Отпуск 2014 года промчался под знаком ожидания беды. Неотвратимость грядущего апокалипсиса давила на нервы не хуже иного пресса. Ефимовское изначальное неприятие ситуации, противление, мольбы о том, чтобы всё разрешилось мирным путём, под тяжестью этого пресса прогнулось, видоизменилось. Бремя дальнейшего ожидания вылилось в бессильное «поскорее бы уж всё началось», с подсознательной надеждой «чем скорее начнётся, тем скорее кончится». Увы, это всего лишь надежды, и неизвестно, суждено им сбыться или нет. А пока… пока всё грозило войной… И она началась – летом 2014 года Донбасс пылал. Относительное затишье, вызванное сентябрьским перемирием, полыхнуло январско-февральской бойней. Новое перемирие наполнилось новыми надеждами с одной и с другой стороны. Но не случилось – не сбылись прогнозы аналитиков и предсказания «пророков» – не дрогнули «Непризнанные республики», не обанкротилась, не замёрзла Украина, не поднялся, сметая всплывшую на поверхность «пену», новый Майдан или Антимайдан. Промелькнула зима, незаметно истаяла весна, пропылило орошаемое редкими дождями лето, прошуршала осень. Прифронтовые стычки сменялись временным затишьем. Ещё одна зима после кровавой месячной рубки замерзла в бесконечных переговорах. Время шло. И вот, когда казалось, что огромной беды уже не будет, полыхнуло: войска Незалежной, накопив силы, накачавшись зарубежной подпиткой, перешли в стремительное наступление…
Глава 1
Ощущение войны
Призываю тебя, Господи. Верю в Тебя истово. Сбереги меня от лукавого, защити меня от нечистого. Я не верил волхвам странным, я не верил пророкам мира. Я по полю ходил брани, где звучала моя лира. Я в Аллаха-Христа верил, уповал на Тебя только, но травили меня «звери», долго очень, не помню сколько…
Укладка парашютов подходила к концу. После подгонки подвесной системы парашюты выставлялись в козлы, бойцы сворачивали столы. Опершись рукой на подоконник и глядя в окно, старший прапорщик Ефимов размышлял о предстоящем строевом смотре.
– Сергей Михайлович!
Ефимов обернулся на голос и увидел идущего по коридору старшего лейтенанта Сомова.
– Привет, Саш! – Ефимов шагнул ему навстречу и крепко пожал протянутую руку.
– Сергей Михалыч, у нас соревнования окружные…
Ефимов вопросительно вскинул вверх брови: мол, я каким боком?
– …по плаванию и нырянию в длину. Вы как?
Честно говоря, Ефимов слегка опешил. Он, конечно, занимался нырянием – в смысле подводной охотой, и попробовать занырнуть было бы можно, но не в этот раз.
– Саш, да я в общем-то никак. Я и физо-то толком последнее время не занимался и нырять в этом году практически не нырял.
– Но вы же в отпуске на подводную охоту ездили?!
– Саш, это несерьезно. Я несколько раз плавал, но так… – старший прапорщик развёл руками, пытаясь изобразить нечто непонятное, – рыбы всё равно нет.
– Сергей Михайлович, но некому ехать, некому, – настаивал начфиз.
– Да я в принципе не против. – Отказать Сомову было неудобно. – Но сразу предупреждаю: много не проплыву – метров десять-пятнадцать, но не больше.
– Нормально. – Сомов успокаивающе поднял руку.
В этот момент к ним вразвалочку подошёл командир второй группы старший лейтенант Алексей Майер.
– Здорово! – Огромная лапища почти двухметрового старлея рассекла воздух.
– Привет. – Ладони офицеров с громким стуком встретились в воздухе, и Сомов, посчитавший участие Ефимова в соревнованиях делом решённым, обратился к подошедшему.
– Мне ещё двоих надо найти… – произнёс он с намёком, а Ефимов, решивший подыграть начфизу, тут же спросил:
– Лексей Лексеич, ты на соревнования по нырянию поехать не хочешь?
– Да можно. – Алексей лениво расправил широченные плечи пловца. – В училище мы ныряли.
– Так, двое есть! – обрадованно заявил Сомов.
– Когда ехать?
– Завтра. Поедем скорее всего на двух машинах. На моей и Фёдорова.
– Понятно. Ты, Саш, главное не забудь предупредить, во сколько и где будем собираться, – тут же потребовал старший прапорщик, мысленно прикидывая, какие вещи следует прихватить с собой в дорогу. «Ноутбук обязательно».
– Я позвоню, – пообещал начфиз, быстренько попрощался и убыл.
– Нормальненько так. – Глядя ему вслед, Майер довольно потирал руки. – Скатаемся.
– Ну да. – Ехать на соревнования почему-то не хотелось. И вообще, в последние годы Сергей до душевного трепета не любил уезжать из дома. Даже на немного. Ощущение невозвратности, возникшее ещё в Крыму, не проходило и даже как будто усиливалось.
Новенькая «Приора» наматывала на колёса километр за километром. Шуршание покрышек не заглушало равномерного похрапывания спящего на заднем сиденье пятого участника соревнований прапорщика Баранова. Сидевший впереди Майер пребывал в неописуемом оптимизме.
– Ух, пронырнём! – Он широко зевнул и довольно потянулся. Что-то хрустнуло.
– Эй, эй, ты мне сидушку сломаешь! – замахал на него рукой Сомов. Машина вильнула.
– Ничего с ней не сделается. – Алексей Алексеевич уселся поудобнее, поправил ремень безопасности. – Лучше за дорогой смотри. А то угробишь будущих чемпионов.
– Чемпионы, блин. – Сомов прыснул. – На первый разряд хоть проплывёшь?
– Легко! – Майер вновь зевнул, улыбнулся. – Что мне пятьдесят метров? Два раза загребнуть. – Улыбка стала шире. – Но мы чтим главный олимпийский девиз: «Главное не победа, а участие».
– Во-во, это ближе к истине, – теперь заулыбался Сомов, – участники, блин.
– Да уж, – в стиле Кисы Воробьянинова поддержал разговор Ефимов. – Уж мы восхитим так восхитим.
Глава 2
Главное не победа, а участие
К месту соревнований прибыли вовремя. Разместились и сразу же пошли в бой, то бишь в бассейн.
– Что, занырнём? – Майер произнёс это так, будто они пришли в бассейн не для тренировки.
– Обязательно! – направляясь к одному из шкафчиков, бросил Ефимов.
Вскоре переодевшаяся и принявшая душ сборная команда бригады стояла у бортика двадцатипятиметрового бассейна. Начфиз нервно прохаживался вдоль кромки.
– Мужики, давайте минут двадцать и харе, – предложил он, критически поглядывая на членов своей сборной. – У нас мандатка[1] через час.
– Успеем! – беззаботно отмахнулся Майер и, натянув очки, плюхнулся в воду.
Первый нырок показал Ефимову, что его шутка про десять-пятнадцать метров – не такая уж и шутка. Он не мог понять, что происходит. Нырок, плавные гребки, движение вперёд, – казалось бы, воздуха в легких хоть отбавляй, но стоило только завидеть линию, означающую близость бортика, как появлялось нестерпимое желание всплыть наверх. Сделав ещё две такие же неуклюжие попытки, Ефимов не выдержал.
– Саш, – окликнул он начфиза, – засеки время.
– Хорошо, – отозвался тот, доставая из широких спортивных штанин сертификатом бесценного груза своё главное орудие труда – секундомер.
Ефимов провёл гипервентиляцию лёгких и нырнул. Увы, результат оказался неутешительным – двадцать пять метров за двадцать семь секунд.
– Что за ерунда? – недоумевал Сергей. Не самый плохой подводный охотник в его душе исходил протестующими воплями. Он, конечно, не ждал от себя выдающихся результатов, но на верные пятьдесят метров точно рассчитывал. Продолжая недоумевать, старший прапорщик вылез из бассейна, отдышался, взял в руки секундомер и, задержав дыхание, быстро зашагал вдоль бассейна. На второй минуте он почувствовал желание сделать вдох, но терпел до момента, пока на секундомере не появилась цифра два.
– Вот, блин, две минуты, – недовольно пробормотал Ефимов. Результат оказался ниже, чем тот, на который он рассчитывал, но почти в четыре раза больше, чем показанный под водой. «Что за фигня? Я же на охоте десятки нырков подряд по полторы минуты… не напрягаясь… а тут двадцать-тридцать секунд. Смех. Давай ещё раз».
Сергей как следует отдышался, сделав несколько глубоких вздохов, и нырнул. Плыл плавно, без лишних движений. Никакого желания вдохнуть свежего воздуха не возникало, но опять только до тех пор, пока не показалась кромка бассейна. И тут как накатило: желание всплыть стало нестерпимым! И вместе с ним пришло понимание происходящего – выработавшийся за многие годы подводной охоты рефлекс близости поверхности «вылез» неожиданным образом – стенка бассейна подсознательно воспринималась как «конец пути», как скорая возможность всплыть на поверхность. И организм никак не желал через эту возможность перешагивать.
– Чёрт! – Сергей вынырнул, отплёвываясь. Ухватился рукой за бортик, встал. – Вот зараза!