Анатолий Галкин – Искатель, 2007 №2 (страница 39)

Продумывая этот план, Ван Гольд обходил дом по периметру. На задней стене, почти на уровне земли он увидел узкое подвальное окошко с тюремной решеткой — длинный горизонтальный прут и три коротких вертикальных. Но особенность этой бойницы в другом — окошко было открыто вовнутрь. Единственное в доме распахнутое окно.

Пауль присел, потом лег у окна и оказался лицом к лицу с тем, кто внутри.

— Простите, вы Ромашкин?

— Да. А вы кто?

— Меня зовут Пауль. Я ювелир из Амстердама.

— Очень приятно. А почему вы здесь лежите?

— Я за вами пришел. Вы хотите в Амстердам?

— Хочу, но не могу. Арсений не выпустит.

— А мы убежим. Что вам принести? Напильник, пилу?

— Мобильник, электропилу по металлу, дрель и обычный механический будильник… Боюсь проспать время побега.

Сытин чувствовал, что круг замыкается. Еще несколько мелких деталей, и все персонажи встанут на свои места.

Мечтая о мести, он вовсе не хотел зарезать убийцу, зарубить его топором или утопить в Яузе. Он думал о правосудии. А это заставляло думать об уликах, об их закреплении… С уликами, честно говоря, было плохо. Вот режиссер Семен Маркович сидит юридически чисто. Есть мотив убийства — неудовлетворенная страсть. Есть повод — фингал под глазом. Есть место преступления — лавочка. Орудие преступления — тот самый «Вальтер», найденный под диваном, да еще с отпечатками театрального гения… Вот она — железная система доказательств!

Сытин даже завел блокнот, куда записывал данные на возможных свидетелей обвинения… Вот турок из отеля под Монмартром. Он подтвердит знакомство Арсения с Ольгой. Надо только допросить его по всем правилам. Послать на недельку пару ментов в Париж. С запасом валюты и с женами в качестве российских понятых…

— Верочка, мы сейчас едем в твой дом на Арбате.

— Зачем?

— А зачем мы ставили технику в кабинете Чуркина? Заменим магнитофон, послушаем запись… Это, конечно, не доказательство в суде, но может кое-что прояснить.

В подъезде было тихо… Верочка встала к боковой двери, затылком прикрывая соседке обзор через глазок. Алексей, как фокусник, открыл шкафчик в стене, вытащил одну коробочку, вставил другую и захлопнул дверцу. Десять секунд, и все дела!

Довольный Сытин подскочил к Вере, взял за плечи и чмокнул в щечку. Она тоже обняла его, зажмурилась и чуть откинула назад голову… Скрипучая соседкина дверь распахнулась, кто-то схватил актрису за плечи, оторвал от Алексея и развернул.

— Верочка! Радость моя! А я вижу — затылок знакомый. Смотрю и не верю. Мне же сказали, что тебя, пардон, застрелили… Так это ты или не ты?

— Это я, Марья Ивановна. Меня действительно застрелили, но не совсем до конца.

— Какой ужас… А это твой новый поклонник? Раньше, я помню, ты с Левушкой ходила. Элегантный мужчина. Как он?

— Спасибо, хорошо… Он женился.

— На ком?

— На другой.

— Понятно… Что же мы здесь стоим? Проходите ко мне. Чайку попьем, посплетничаем.

Можно было вежливо отказаться, но такая соседка — кладезь информации. Если она запомнила Левушку, с которым виделась случайно и мельком, то и нового соседа, Чуркина, она могла изучить. И его, и его гостей, включая неуловимого Арсения.

— Нет, ребятки, никакого Арсения я не видела… А вот жена министра Мамаева точно, к Чуркину приходила. Три дня назад… Смотрю я в глазок — на площадке трое. Дородная дама и тип с чемоданчиком заходят к Чуркину, а красавец в черном костюме остается у двери. Коротко стриженный и глаза как буравчики.

— Охранник?

— Вот и я так подумала… Открываю дверь и начинаю разведку. Он сперва хотел от меня отвязаться, но не тут-то было! Через пять минут сознался. Привез, говорит, жену министра Мамаева… На служебной машине, как вы понимаете. Вот куда народные деньги идут!

По ходу разговора у Верочки возникло жгучее желание отомстить гадкому ювелиру Чуркину, который в ее квартире принимает министерских жен. А заодно напакостить слащавому риелтору Аркадию. Ведь это они затеяли покупку квартиры и выгнали актрису Заботину из комнатки с чудесным окном, из которого был виден дом, где Пушкин провел свою первую брачную ночь… И вторую тоже.

Сытин скромно молчал, поскольку Марья Ивановна не его бывшая соседка. А еще потому, что боялся ее. Очень агрессивная женщина. Положи ей палец в рот — непременно откусит… Пришлось Верочке завершать беседу.

— А мы, Марья Ивановна, еще будем с вами соседями. И очень скоро. У нас с Аркадием все идет по плану.

— Аркадий — это ваш риелтор? Недомерок со сладкой физиономией и поросячьими глазками?

— Не надо так о нем. Очень умный мальчик… Поскольку я жива, сделка с квартирой незаконна. Сейчас мы готовим маленький суд — и все перейдет ко мне, а Чуркин останется с носом… А это мой адвокат. Подтвердите, Алексей Юрьевич.

— Подтверждаю!

Уже на Арбате Сытин с удивлением посмотрел на Верочку. Как ловко она убила двух зайцев. Теперь Чуркин впадет в панику, поймает Аркадия и будет отрывать у него конечности.

— А ты мстительная, Верочка. Здорово ты их развела. Не жалко Аркашу?

— Жалко. Я и сама не понимаю, как все это у меня вырвалось.

— Все правильно, Вера. Ты посеяла панику в стане врага. Пусть подергаются… Поехали в тихое местечко и будем слушать, чем Чуркин в своем кабинете занимался.

Среди записей было много ругани со знакомым прорабом, сдававшим объект, бесед Чуркина с каким-то Максимом — специалистом по канарейкам, телефонных звонков по закупке мебели и других пустых разговоров.

Важными казались две встречи ювелира: приход Арсения с драгоценностями и визит дамы, жены министра Мамаева.

— Возможно, Верочка, что гад Хреков принес Чуркину то, что он украл у убитой Ольги. И то, что ищет Виктор, а возможно, и мистер Ван Гольд из Амстердама. Миллион двести — крупные деньги.

— Я, Алексей, другое заметила. Когда ювелир Мамаевой описывал брошь и все остальное, он точно говорил о том комплекте, что я взяла из сейфа в квартире студента Тюлькина… Ты вспомни — рубиновые цветочки, листья в зеленой эмали.

— Но у нас горный хрусталь. Мы же проверяли… Так, кто-то, возможно сам Арсений, сделал два одинаковых комплекта. Один с хрусталем, другой с алмазами… И ты, Верочка, предлагаешь их подменить?

— Я ничего такого не предлагала.

— Погоди… Чуркин знает тебя в лицо?

— Нет… Но к чему это?

— Потом узнаешь… Это будет твоя лучшая роль. Гонорар в миллион и двести тысяч баксов.

Ромашкин не воспринял серьезно визит Ван Гольда. Разве может нормальный человек поверить, что к подвальному окошку подползает ювелир прямо из Амстердама. И такой весь грязный, засыпанный песком… Это могла быть проверочка от Арсения — а не хочет ли пленник бежать?

Человеку, игравшему голландца, про будильник Ромашкин сказал машинально. Он уже и Арсения просил о простых часах типа советской «Славы». Это, мол, для опытов нужно.

На самом деле, будильник был нужен для завершения бомбы с часовым механизмом… План был такой: завлечь Арсения в дальний угол подвала, незаметно включить будильник на пять минут, выскочить, заклинить дверь в подвал и бежать. За пять минут он будет уже на другой улице, а взрыв не снесет дом, но в самом подвале все превратит в месиво. Разбирайся, кто там погиб и что там вообще было — подпольная ювелирная мастерская или линейка самогонных аппаратов.

Арсений заглянул неожиданно. Как и всегда.

— Привет тебе, Илья. Я с подарочком. Ты просил простой будильник — держи… Как опыты идут?

— Все лучше и лучше… Я же говорил, что без синей тетради это и год может тянуться. Но уже кое-что получается. Вот смотрите.

Ромашкин начал показывать мутные, рассыпающиеся в руках кристаллы. Это далеко не алмазы, но Арсения надо успокоить. Пусть до взрыва считает, что приближается день триумфа.

Конечно, можно было бы показать и настоящие алмазы. Илья Ильич если и был ботаник, то совсем не дурак. При самых первых опытах в доме Виктора он скопил двадцать камушков, постоянно занижая производительность труда. Алмазы были спрятаны в одном из приборов. И Арсений даже не знал, что в одном мятом баке затаилось несколько миллионов долларов.

Сейчас Ромашкин зашил камушки в воротник куртки. Сейчас это не страшно. Виктор, тот еженедельно шмон проводил, а у Арсения не было тюремного опыта… Итак, надо подвести своего тюремщика к окошку, включить таймер, придавить дверь обрезком бревна, схватить куртку и бежать…

Не женское дело пить водку с охранником… Сытин оставил Верочку в машине, а сам направился к дому, в котором находился один из ювелирных магазинов Василия Чуркина.

Время шло к полуночи. Прохожих уже не было, а влюбленные парочки прятались по темным переулкам и не светились перед шикарными витринами.

Офис охранной фирмы располагался не в самом магазине. По центру дома была подворотня, и за ней, в темном внутреннем дворике стояло кирпичное сооружение в два этажа. На первом ярко горели два зарешеченных окна — комната дежурного охранной фирмы. Там Сытина ждал Юрий Трофимович Брагин…

Алексей созвонился с ним днем и попросил о встрече. Делая множество намеков, он сообщил, что нуждается в нестандартных услугах охранников. Работы мало, а деньги он готов заплатить огромные. Из всего этого набора слов Брагин понял, что дело очень выгодное, и причем, лично для него. Поэтому он отпустил молодого напарника и остался дежурить один.

Перед массивной входной дверью Сытин включил диктофон в нагрудном кармане и нажал кнопку звонка.