Анатолий Галкин – Искатель, 2007 №2 (страница 38)

Сытин открыл свой кейс, покопался и вытащил буклет, с которого мило улыбался Пауль Ван Гольд.

— Этот приходил?

— Он! Я сразу понял, что он не наш…

Ван Гольд уже час прогуливался по Кленовой улице славного города Балашиха. Дом, где должен был жить Виктор, не выглядел очень богатым. Правда, за высоким забором трудно было разглядеть, есть ли перед коттеджем лужайка, бассейн, площадка с жаровней для барбекю…

Обойдя дом, Пауль обнаружил, что доски забора, заросшие высокой травой, подгнили и висели только на верхних гвоздях. Если их немножко подцепить и отогнуть, то откроется свободный проход на участок.

За забором начались новые преграды… На первый взгляд, куча навоза была старой и плотной. Но у подножия этой горы Ван Гольд по колено провалился в какую-то вязкую массу… Потом начались заросли одичавшей малины.

Дверь в дом оказалась не заперта. Внутри было мрачно и душно от густого запаха квашеной капусты.

Со второго этажа доносились невнятные голоса… Поднявшись, ювелир оказался в огромной светлой комнате с двумя диванами и столом посередине. Двое участников застолья посмотрели на незваного гостя и как-то даже не удивились. Виктор нащупал третий стакан, налил и пригласил:

— Садись, Пауль, выпей с нами… Ты как здесь оказался?

— Прилетел.

— Вот молодец. Прилетел и сразу к нам… А мы вот тут с Федором горюем. Вдвоем скучно, а втроем будет гораздо веселее.

— А почему вы, Виктор, не пригласите за стол своего ученого?

— Ботаника, что ли? Так нет же его… Потому, Паша, и горюем. Сначала Ольга от нас сбежала. Потом друга у нас убили. Затем Ботаника сперли… Нет, их одновременно — одного сперли, а другого убили.

Ван Гольд ожидал чего-то похожего. Если уж Арсений взялся вести свою игру, то главный приз — изобретатель по кличке Ботаник. Если удалось его выкрасть и разместить в каком-то тихом месте, то он уже мог развернуть производство алмазов.

— Скажите, Виктор, а ученый исчез один или со всей своей техникой?

— Все вчистую гады вывезли! И Ромашкина, и его приборы… Я думаю, что это Ольга со своим мужем сработала… Она и у Арсения какую-то научную работу заныкала.

— У кого?!

— У Арсения… Хороший мужик. Сам к нам пришел и обещал помочь. Теперь мы вместе с ним работать будем.

— Как — вместе?

— А вот так! Он через недельку зайдет, и мы начнем охоту. Ему от Ольги тетрадка нужна, а нам Ромашкин со всеми его железками.

Ван Гольд был сбит с толку. Он был шокирован. Если Арсений убил здесь кого-то и похитил ботаника Ромашкина, то как он посмел появиться еще раз в этом доме… И что это за научная тетрадь, которую он ищет? Или без этих записей не ладится производство камней?

Пауль собирался искать Арсения в неизвестном поселке Крас-ково. Но без точного адреса придется искать долго — где эта улица, где этот дом. Придется спрашивать у прохожих и можно всех переполошить. А зачем это делать, если предатель Хреков сам идет в руки?

— Простите, Виктор, я могу пожить у вас до прихода Арсения?

— Какие проблемы? Живи, Паша. Живи, друг дорогой! И места хватит, и всего остального… Ты нам за первые камушки столько бабок передал, что мы можем еще три года жить, не просыхая… Верно, Федя?

Глава 9

Колпаков появился неожиданно. Просто позвонил утром в дверь и вошел.

Пока Верочка суетилась на кухне, Сытин уединился с гостем для мужского разговора.

— Как там дети?

— Все отлично, Алексей, не беспокойся… Плохо, что они школу пропускают, а в остальном — отлично. Я даже очень рад, что они с нами живут.

— Чему тут радоваться? Я же представляю, какой от них крик и суматоха.

— Этого, Алексей, хватает. Но я о другом… Мне Наталья всегда нравилась. Но как увидел ее с детьми, сразу понял, что не просто хочу ее, а хочу ее навсегда. Ты бы видел ее глаза! В них столько нежности, доброты…

— Понятно, Петр… Решил жениться?

— Так мы уже и заявление подали. Все вместе в Коломну ездили, все вчетвером… Через десять дней ждем на свадьбу.

Сытину вдруг стало стыдно… Конечно, он сделал правильно, что увез детей в домик на Оке. Он обезопасил их от отморозка Виктора, от шального Другова, который от страха мог совершить какую-нибудь подлость… Но дело не в этом. Алексею показалось, что до сих пор он не любил детей, как надо — со страстью и самозабвением. Почему он не замечал, как на них смотрит Верочка? Есть ли в ее взгляде нежность, доброта, любовь?..

Все он замечал! Просто сейчас между ним и Верой стояло что-то, что мешало сближению. Что-то или кто-то?

Ольги уже нет. Вместо любви к ней появилась ненависть и боль от страшного предательства… Внешне это было незаметно, но в последние недели за всеми его действиями были воспоминания о преданной любви и чувство долга. Долга перед детьми, в конце концов! Он должен найти убийцу их матери и покарать…

— Ты, Петр, давно в Москве?

— Уже два дня. Надо к свадьбе кое-что прикупить… Но и по нашим делам успел поработать. Есть важная информация.

— С этого бы и начинал! Хотя понятно, что ты сейчас жених и это для тебя самое главное… Завидую тебе, Колпаков.

— Да, я сам себе завидую… Так вот, я выяснил, у кого был «Вальтер» в те дни. Записывай — Брагин Юрий Трофимович.

— Кто такой?

— Зам нашей охранной фирмы, ну, той, которая на Чуркина работает… Но это не все. Помнишь, ты говорил, что вы в Париже вышли на какого-то Арсения Хрекова? Я узнал, что этот тип имел какие-то дела с Чуркиным. Мало того — он был хорошо знаком и с Брагиным, у которого все наше оружие хранилось, включая тот левый «Вальтер».

— Нормально… Теперь надо с этим Брагиным поработать.

— Вот это, Алексей, без меня. Я с таким шумом ушел с фирмы, что мне там лучше не показываться… Я сегодня к твоим детям поеду. И к Наташке.

— Соскучился?

— Еще бы!

Уже на второй день Ван Гольд понял, что принял не самое лучшее решение. Долго оставаться в доме на Кленовой улице было невозможно. Давление подскочило, и печень не выдерживала таких ударных доз алкоголя… Но а дальше-то что? В разгар очередной пьянки приедет Арсений. И что? Какой предполагается разговор? Попросить отдать изобретателя Ромашкина, если он, Арсений, его украл? Спросить-то можно, но и ответ очевиден…

На третье утро Пауль не пил. Он решительно заявил, что всех уважает, но сегодня у него дела. И вообще — он за рулем!

Руля, конечно, не предвиделось, но дела действительно были. Пауль хотел проехать в это самое Красково и осмотреться. Если повезет — найти дом Арсения. Если очень повезет — проникнуть туда. И самое невероятное — освободить изобретателя и увезти его в Амстердам.

Красково оказалось не таким уж огромным поселком. Городок из старых солидных дач времен раннего Сталина. Сосны на крутом берегу реки Пехорки, кривые улочки, кое-где коттеджи из красного кирпича…

Еще у станции Пауль начал устанавливать контакты с местным населением. Свое знакомство он начинал словами: «Простите, граждане. Я человек не местный…»

Дальше шла романтическая история о беженце из Сибири, который вдруг от заграничной тети получил наследство и решил поселиться здесь, в благословенном поселке Красково. А не продает ли кто дом? А не продал ли кто дом два-три месяца назад?

Местные бабки очень живо реагировали на печальную судьбу сибирского беженца и искренне радовались когда возникал сюжет о неожиданном наследстве. Одна даже прослезилась: «Бывает же такое! Совсем как у нас в Мексике».

Ван Гольд не зря лицедействовал. В середине дня он уже знал, что вдова генерала Бунина недавно продала недвижимость какому-то прощелыге из Москвы. По описанию личности — точный портрет Арсения.

На подходе к дому Пауль увидел, как кто-то за забором открывает большие ворота. Через минуту на улочку выехала машина и остановилась. Из нее вышел Арсений и сам начал закрывать и запирать ворота… А раз он все это делал сам, значит, внутри никого не оставалось. Никого свободного! Пленный Ромашкин, понятно, не мог закрывать ворота.

Присев на лавочку возле соседнего дома, Пауль сгорбился, опустил голову и совсем стал похож на несчастного беженца из Сибири. А на кого же еще? Не на миллионера же из Голландии.

Арсений проехал мимо, даже не взглянув на старика. Те, которые в иномарках, никогда не видят убогих на обочинах.

Покинутый дом одной стороной граничил с лесом. Забор здесь был не тот, что в Балашихе на Кленовой улице. Ни одной гнилой доски, ни просвета, ни щелочки.

По всему периметру не было высокой травы. Вдоль забора насыпана полоса песка, а крашеные доски начинались чуть выше, в пяти сантиметрах от земли.

Ван Гольд ковырнул ногой песок — получилась ямка. Наклонился и зачерпнул рукой — еще глубже получилось. Здесь была сплошь песчаная почва, и можно копать, как на пляже в Евпатории.

Пауль лег на живот и начал методично работать руками. Как крот! Горсть вправо, горсть влево… Уже через двадцать минут он просунул за забор голову, но живот пока не проходил. И опять миллионер заработал руками — горсть вправо, горсть влево…

Ван Гольд как выполз из-за забора, так и пополз дальше. Только у крыльца он встал и бросился к входной двери. Она была не просто закрыта, а крепко заперта. Стальная, с тремя замками!

Окна первого этажа закрыты ставнями. На втором — решетки. Не дом, а крепость.

Но раз все заперто, значит, сообщников у Арсения нет… Может быть, протрезвить Виктора с Федором, открыть им глаза, привезти сюда и освободить изобретателя? Взрезать все автогеном и освободить… С этими бандитами потом легче будет общаться, чем с Арсением. Напоить их, и делай дальше что угодно…