Анатолий Федоров – Урфин Джюс. Черная книга Гингемы (страница 2)

Он пробовал копировать знаки на дощечках своим столярным карандашом, надеясь уловить хоть какую-то закономерность, хоть тень смысла. Тщетно! Рука его дрожала, а символы словно насмехались над его потугами, меняя очертания прямо на глазах. Книга оставалась немой и враждебной, как гранитная скала, но при этом Урфин чувствовал – она наблюдает. Она ждет.

Гуамоколатокинт, устроившись на высокой полке среди пыльных банок и заготовок, бесстрастно взирал на мучения столяра своими огромными желтыми глазами, светившимися во мраке комнаты мертвенным, немигающим светом. Он редко подавал голос, лишь иногда издавал тихое «ух-ух», когда Урфин в сердцах ударял кулаком по столу или в отчаянии хватался за голову.

– Это бесполезно! – в один из таких моментов воскликнул Джюс, отшвырнув книгу так, что она глухо ударилась о стену. – Я никогда не пойму эти дьявольские каракули! Это не язык, это – сплетение безумия!

– Терпение, человек, терпение, – проскрипел филин, даже не повернув головы. – Знания такой силы не даются легко. Они требуют не только упорства, но и... особой остроты ума.

– Ума? – Урфин злобно усмехнулся. – Ты думаешь, мне не хватает ума? Я – лучший столяр в Голубой стране! Мои руки могут создать что угодно!

– Руки – это хорошо, – невозмутимо продолжал Гуамоко. – Но эта книга говорит не с руками. Она говорит с разумом. С разумом, способным воспринять то, что лежит за гранью обыденного. Твой ум, Урфин, остёр для ремесла, но для постижения этих тайн его недостаточно. Он слишком... прямой. Слишком человеческий.

Урфин нахмурился. Слова филина, как ни были они неприятны, задели его за живое. Он и сам чувствовал, что бьется головой о невидимую стену.

– И что же ты предлагаешь, премудрая птица? – язвительно спросил он. – Где мне взять другой ум? Одолжить у кого-нибудь?

Филин медленно повернул голову, и его желтые глаза впились в Урфина.

– Почему бы и нет? – тихо проговорил он. – В этой стране случались и более странные вещи. Вспомни-ка, человек, историю о Пугале, которое Гудвин сделал правителем Изумрудного города.

Урфин Джюс помрачнел еще больше. От Жевунов во время службы у Гингемы он слышал много историй, большинство из которых считал глупыми выдумками.

– Ты про Страшилу? – проворчал он. – Про набитого соломой болвана, которому этот обманщик Гудвин якобы дал мозги? Сказки для простодушных Жевунов!

– Сказки? – Птица чуть наклонила голову. – А ты уверен, Урфин? Гудвин был искусным фокусником, это правда. Но слухи о нем ходили разные. Говорят, он владел некоторыми секретами, которым позавидовала бы и сама Гингема. И если он смог дать разум соломенному чучелу... пусть даже из отрубей и иголок... то, возможно, есть способ усилить и твой собственный ум. Сделать его способным... воспринять.

Урфин недоверчиво посмотрел на филина.

– Усилить мой ум? Как?

– Не Гудвин один умеет дарить необычные дары, – загадочно проговорил Гуамоколатокинт. – В Желтой стране живет волшебница Виллина. Та самая, что помогла девчонке избавиться от Гингемы. Говорят, она владеет многими искусствами, в том числе и теми, что касаются разума.

Урфин отшатнулся, словно его ударили.

– Виллина?! Ты предлагаешь мне идти на поклон к Виллине? К той, кто погубила мою покровительницу? Да она испепелит меня одним взглядом! Или превратит в лягушку!

– Не горячись, человек, – спокойно возразил филин. – Виллина, хоть и считается доброй, но превыше всего ценит знание. Возможно, сама суть того, что ты ищешь в этой книге, заинтересует ее больше, чем твоя скромная персона. К тому же, вспомни – она дала разум Страшиле, существу ничтожному. Неужели она откажет в помощи тому, кто стремится к великому знанию, пусть и опасному? Подумай, Урфин. С новыми мозгами, с усиленным разумом ты сможешь постичь язык Древних. Ты сможешь овладеть силой, сокрытой в этих страницах. Силой, перед которой померкнет могущество и Гингемы, и самой Виллины! Разве игра не стоит свеч?

Урфин заходил по комнате. Мысль обратиться за помощью к Виллине была ему отвратительна. Но перспектива... перспектива овладеть силой черной книги пьянила и манила. Он снова посмотрел на фолиант, лежавший на полу. От него словно исходило темное, притягательное тепло. Книга звала его, обещала немыслимое могущество... если он сможет заплатить цену. И, возможно, цена эта – путешествие к Виллине и просьба об уме, способном выдержать прикосновение к безумию Древних.

– Ты думаешь... она согласится? – неуверенно спросил Урфин, останавливаясь перед филином.

– А ты попробуй, – уклончиво ответил Гуамоко. – Великие цели требуют великих усилий. И порой – неожиданных шагов. Отправляйся в Желтую страну, Урфин. Попроси у Виллины того же, что получил Страшила – острый ум. Скажи, что он нужен тебе для изучения древних манускриптов, доставшихся от Гингемы. Не упоминай об этой книге, пока не поймешь, можно ли ей доверять. Кто знает? Возможно, судьба улыбнется тебе. А если нет... что ж, ты хотя бы попытаешься. В любом случае, это лучше, чем сидеть здесь и медленно сходить с ума над письменами, которых ты не в силах понять.

Урфин Джюс долго молчал, взвешивая слова филина. Страх боролся в нем с честолюбием, отвращение к Виллине – с жаждой власти, исходящей от черной книги. Наконец, он решительно тряхнул головой.

– Хорошо, – хрипло сказал он. – Я пойду. Я пойду к Виллине и потребую у нее ум. И пусть тогда трепещет вся Волшебная страна!

Он поднял с пола зловещий фолиант и бережно прижал его к груди. Гуамоколатокинт на полке безмолвно наблюдал за ним, и в глубине его желтых глаз мелькнуло что-то древнее, чуждое и непонятное, похожее на отблеск далеких, холодных звезд. Путь Урфина Джюса к могуществу – или к безумию – только начинался.

Глава 3. Во дворце Виллины

Путь в Желтую страну оказался долог и нелегок. Урфину Джюсу, привыкшему к уединению своего дома и огорода, пришлось пересекать луга и рощи, взбираться на пологие холмы и переходить вброд быстрые ручьи. Гуамоколатокинт, восседавший на его плече, по большей части молчал, лишь изредка указывая направление или предостерегая от встречи с местными жителями, народом столь же безобидным, сколь и назойливо любопытным. Урфин же, сжимая под мышкой бесценную и ужасную черную книгу, шагал упрямо вперед, снедаемый нетерпением и дурными предчувствиями. Мысль о встрече с Виллиной леденила ему душу, но жажда постичь тайны фолианта была сильнее страха.

Наконец, после многих дней пути, они достигли границ владений Виллины. Желтая страна встретила Урфина ярким солнечным светом и обилием желтого цвета во всем – от одежды аборигенов до черепицы на крышах их круглых домиков. Сам воздух здесь казался пронизанным золотистым сиянием, столь не похожим на сумрачную синеву родных мест Урфина или густую зелень Изумрудного города.

Дворец Виллины, окруженный цветущим садом, выглядел приветливо и даже скромно по сравнению с мрачной пещерой Гингемы или показной роскошью Великого Гудвина. Урфин, оставив филина дожидаться снаружи (Гуамоколатокинт заявил, что его мудрость не потерпит соседства с «этой выскочкой Виллиной»), робко постучал в резную желтую дверь.

Ему отворила сама волшебница. Виллина, о которой слагали легенды, оказалась милой старушкой, и в ее добрых глазах светилась мудрость веков. Она спокойно, без удивления взглянула на незваного гостя.

– Урфин Джюс, бывший помощник Гингемы, – негромко проговорила она. – Что привело тебя в мои владения? Неужели тень твоей погибшей госпожи все еще простирается так далеко?

Урфин смутился под ее пристальным взглядом, но, вспомнив о своей цели, собрался с духом.

– Великая волшебница Виллина, – начал он, стараясь придать голосу подобающую случаю почтительность, – я пришел к тебе не как слуга Гингемы, но как… ищущий знаний. Мне в наследство достались древние манускрипты, письмена которых темны и непонятны моему разуму. Я слышал… – Урфин запнулся, – …слышал, что ты знаешь, как Гудвин когда-то помог соломенному чучелу обрести острый ум. Не откажи и мне в подобной милости. Даруй мне разум, способный проникнуть в тайны древности!

Виллина несколько мгновений молча смотрела на Урфина, и столяру показалось, что она видит его насквозь – и черную книгу, оставленную снаружи, и темные, честолюбивые мечты, роящиеся в его душе. Но потом она едва заметно улыбнулась.

– Любопытная просьба, Урфин Джюс. Знание – это сила, но и опасный груз. Однако стремление к нему похвально. Что ж, я исполню твою просьбу. Я дам тебе то, что ты ищешь, – или то, что, как ты думаешь, ищешь. Но помни: как ты воспользуешься этим даром – зависит только от тебя.

Она повернулась и легко скользнула в глубь дворца. Урфин неуверенно последовал за ней. Они вошли в светлую комнату, где на полках стояли не зловещие черепа и склянки с ядами, как у Гингемы, а колбы с разноцветными жидкостями, мерцающие кристаллы и стопки старинных книг в светлых переплетах.

Виллина взяла с полки изящный хрустальный кубок и налила в него немного прозрачной, чуть искрящейся жидкости из тонкогорлой бутыли. Затем она хлопнула в ладоши. В комнату вошла девушка в простом желтом платье, с копной непокорных каштановых волос и насмешливыми серыми глазами. Урфин вздрогнул – лицо девушки показалось ему смутно знакомым.