Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 55)

Мишель махнул рукой, Мех, так Мех. Тоже не плохое имя, а главное по делу.

— Так расскажи мне мил-человек по имени Мех, как вы сюда дорогу-то нашли, кто вы такие и что мне от вас ожидать можно, а зачем вы здесь я уже понял. — Хитро прищурился Хранитель.

— Я не много знаю, и не всё понял, да и если подробно рассказывать не быстро выйдет.

— А мы не куда и не спешим, времени у нас ого-го сколько. — Хранитель протянул Меху кружку с вкусно пахнущим парным молоком и сел в возникшее плетёное кресло. Мех удивлённо огляделся и, повинуясь приглашающему жесту своего собеседника, сел во второе кресло.

— И расскажи, вот начни с того, кто эта женщина, что вы лечить привезли?

Мех отхлебнул из кружки вкуснейшего молока с мёдом, и начал рассказывать:

— Инэллина Дорсет, капитан лейтенант, капитан эсминца «Грозный»...

 Это была даже не поляна, а скорее небольшой луг, расположившийся в самом сердце Леса. Скособоченный боевой шагающий робот стоял на опушке, границе Леса и Поляны. Громадный робот выглядел игрушкой на фоне деревьев исполинов, обступивших Поляну. Возле робота суетились двое людей, вернее один человек, второй лейтенант Дюкло и Хранитель Леса, тоже выглядевший как пожилой человек. Одетые в комбинезоны технической службы они были очень похожи на ремонтников, готовивших грозную боевую машину к очередному выходу. Правда, знающий человек, сразу же определил бы отсутствие вооружения у робота.

— Надо приладить, эти броневые плиты на место, видите, как болтаются, а это не порядок, — объяснял свои действия Хранителю второй лейтенант.

— Да порядок должен быть во всём, — согласно кивнул Хранитель. Его странные гости находились в лесу уже вторую неделю. Раненая женщина уже почти поправилась и должна была вот-вот выйти из лечебного озерка. Дети бегали по лесу, знакомясь с его обитателями. Хранитель поймал себя на том, что думает о них с большой теплотой. Да и второй лейтенант со своей любовью возится с всякими странными железяками, ему тоже нравился. Да что лейтенант вон эта самая железяка, совершенно чужеродное тело в его Лесу, не вызывало чувства протеста, а скорее интерес к внутреннему устройству этой хитрой механической штуки.

— Вот эту плиту сейчас приладим, и будет полный порядок, — комментировал свои действия лейтенант.

— Слышь, Мех... — Начал Хранитель очередной вопрос, Мехом лейтенант стал, когда он представился хранителю по всей форме. По должности второй лейтенант Мишель Дюкло был младшим инженером-механиком.

— Слышь, Мех... — Повторил Хранитель, но не успел закончить. Броневая плита сорвалась с креплений и упала лейтенанту на ногу.

— Аааа! Твою мать... — Заорал второй лейтенант, плита ему сломала ногу, Хранитель тут же наложил обезболивающее заклинание и начал лечение. Отсутствие боли и вид быстро заживающей ноги, только раззадорили лейтенанта, он же был флотским лейтенантом, а флотские всегда выражали свои эмоции очень красочно. И всё время, пока шло лечение, а лечил Хранитель почти сорок минут, Мех красочно рассказывал о сексуальных пристрастиях и способах размножения боевых роботов, их броневых плит, космических кораблей, звёздных систем ну и всех остальных, по мелочи. Хранитель пару раз пытался остановить Меха, но того это только подвигало на более красочные подробности. Наконец Хранитель закончил лечение, и Мех, глядя на порванную окровавленную штанину, тоже закончил:

— Твоё коромысло в дупло коленвалом...

Хранитель молча указал глазами и Мех, глянув в ту сторону, увидел Найтин и Дени стоящих с разинутыми ртами и большим круглыми глазами. Они внимали Меху с усердием прилежных студентов-отличников, слушающих лекцию любимого профессора, кажется, даже не дышали. И как только Мех замолчал, тут же посыпались дополнительные вопросы по прослушанной теме:

— А как это, букашки таракашки боевого робота, все вместе или по очереди...

— А хренотень всякая, почему вылазит через...

— А где у коромысла дупло и почему туда коленвалом...

Хранитель укоризненно покачал головой и сказал, очень опрометчиво сказал:

— Вот, сами же взрослые виноваты в том, что у детей появляется нездоровый интерес, — Хранитель пошевелил пальцами показывая, толи нездоровость самого вопроса, толи размер интереса, — К таким щекотливым вопросам, как откуда берутся дети.

Острые уши детей синхронно повернулись в сторону Хранителя и два детских голоса хором спросили:

— Дед, а откуда берутся дети?

— Гм, — поперхнулся Хранитель и быстро перевёл стрелки на Меха, — Вот у него спросите, он боо-ольшой знаток этого вопроса, как в живой, так и в неживой природе, и может долго говорить на эту тему.

Второй лейтенант густо покраснел, одно дело в сердцах высказаться, другое дело объяснять столь щекотливые вопросы любознательным малышам.

— А ты им теперь расскажи про тычинки, пестики, — посоветовал Хранитель и ехидно добавил, — А можешь личным примером показать.

Мех беспомощно оглянулся, как бы ища поддержки у окружающего их леса. Мальчик по-своему его понял и сделал жест рукой, открылось окно, показывающее картинку как на мониторе. Там видно было болото, где два бегемота, вернее бегемот и бегемотиха подымая волны грязи, активно пытались продолжить свой род.

— Ну, — требовательно сказал мальчик, — Показывай!

— Что? — Спросил Мех с ужасом глядя на любовные игры разошедшихся бегемотов.

— Где у них тычинки, пестики?

— Эээ, это не совсем удачный пример, — Хранитель движением руки убрал изображение и обращаясь к Меху, опять ехидно сказал:

— Ты уж лучше на примере жучков, бабочек...

— Ну, когда жучки с бабочками... — Заикаясь, начал ещё больше покрасневший Мех. Но его снова перебил не выдержавший Хранитель:

— Мех, ну где ты видел, чтоб жучки с бабочками, это же противоречит природе, ты ещё тараканов сюда приплети, этих противоестественных городских тварей. Всё у вас людей, особенно городских как-то извращённо...

— А извращённо это как? — Тут же спросила девочка.

— Это когда противоречит природе, — гордо ответил мальчик, всем своим видом показывая, что он понял этот вопрос, — Когда жуки с бабочкам, тогда и появляются тараканы, совсем противоестественные городские твари.

Тут уже и Хранитель Леса покраснел. Они растерянно переглянулись с Мехом, а девочка требовательно сказала:

— Ты лучше личным примером покажи, Дед сказал, что ты знаток и что можешь...

Мех покраснел ещё больше, хотя дальше вроде уже было не куда. Его спас встрепенувшийся Хранитель:

— Лилия раскрывается, быстро к озеру!

И они шагнули с Поляны прямо вглубь Леса, к небольшому лесному озеру. Мех ошарашено покрутил головой, за одну руку его держал Хранитель, за другую девочка. Мех никак не мог привыкнуть к манере своих друзей перемещаться по Лесу.

Казалось, маленькое озеро кипело. Вся его поверхность была покрыта пеной, и вот среди пены показался большой цветок, поднявшийся со дна озера. Лилия, а этим цветком была лилия, раскрылась и из него поднялась черноволосая женщина. Поднялась подобно Афродите из пены. Мех задохнулся от восторга, ему надо бы было отвести глаза, женщина была совершенно обнажена, но он был не в силах это сделать. Женщина сделала шаг и оказалась на берегу, подошедшая Ихха подала ей большое махровое полотенце, скорее даже не полотенце, а простыню, Женщина грациозным движение завернулась в эту простыню. И тот час же к ней прижались счастливые дети.

— Элли, Элли, — почти хором заговорили они, — Мы так рады, так рады...

— И я тоже очень рада, — ответила женщина низким, но очень мелодичным голосом,— Спасибо вам, Ихха, Найтин, Дени,

Называя имена, она целовала обнимавших её детей, потом поклонилась Хранителю Леса:

— И вам спасибо, Хранитель!

— Да, что там, дочка, — ответил растроганный Хранитель, оказывается, это приятно когда тебя искренне благодарят, пусть даже это делает человек. Хранитель внимательно посмотрел на женщину, как бы оценивая работу, да она уже и не совсем человек.

— Мы за тебя волновались, мы без тебя скучали, — тараторили дети, прижимаясь к женщине. Женщина нежно гладила пепельные головки.

С момента прибытия странных гостей в Лес прошло два месяца. Дети совсем освоились в Лесу, изучили все его закоулки и, было видно, что им здесь нравится. Мех уже не пугался гигантских кошек, да и других обитателей Леса тоже. Они с Хранителем по вечерам беседовали о разных интересных друг для друга вещах. Хранитель рассказывал Меху о природе, а Мех, в свою очередь, о различных механических изобретениях людей своего мира. И только Инэллина грустила.

За утренним завтраком, а такие утренние завтраки за плетёным столиком, который Хранитель поставил перед скособочившимся боевым роботом, стали традицией, Инэллина грустно вздохнув, сказала:

— Спасибо тебе Дед за всё, у тебя здесь очень хорошо, но мне надо обратно, там идёт война и моё место, как офицера, именно там.

— Элли мы с тобой, — тут же присоединились дети, они называли Инэллину то Элли, то мамой.

— Я бы хотела, чтоб вы с дедом остались, — мягко сказала Инэллина, как ей не жалко было расставаться с детьми, но она считала, что им не место на войне.

— А как мы без них попадём обратно, — вставил своё слово Мех, и посмотрел на боевого робота, — «Туарег» приведен в порядок, можно хоть сейчас лететь обратно.