Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 57)

Очнулся Скунс оттого, что кто-то бил его по щекам. Стерев с лица кровь, он в тусклом свете аварийного освещения увидел опухшую рожу своего адмирала. Сначала Скунс удивился — когда это адмирал успел напиться до состояния такой опухлости, а потом вспомнил, что произошло. Он резко попытался сесть, но всё тело отозвалось болью, его сил хватило только прохрипеть:

— Погоня! Где погоня, они сейчас возьмут нас на абордаж!

— Не возьмут, они нас пока не видят. И у них есть чем заняться, кроме обследования вашего корабля, разумеется. А вот мы благодаря вашим героическим усилиям не можем отсюда скрыться.

Голос был смутно знаком, и когда Скунс немного пришёл в себя, он узнал в говорившем Виренталя. Того самого Виренталя, с визита которого на Тортугу, всё и началось. А Виренталь продолжил:

— Вы, милейший, умудрились врезаться в мой корабль, слава Перводемонам, мы уцелели, хоть генераторы сгорели от перегрузки. Остатки команды вашего адмирала я взял на свой корабль, так, что теперь вы все выполняете мои команды, — в голосе Виренталя прозвучала скрытая угроза, — А ваш корабль, вернее то, что от него осталось мы выбросили из пояса, его обследовали ваши преследователи и решили, что вы врезались в астероид, тем более, что трупов в корабле хватало.

Скунс посмотрел на Требуху, тот пожал плечами — мол, так сложились обстоятельства, хорошо хоть мы живы остались, а всё остальное — дело наживное, и не в таких переделках бывали. Виренталь отошёл к обзорному экрану, на котором отражалось окружающее пространство, А Требуха стал рассказывать своему помощнику:

— За той глыбой, которую ты так близко обходил, стоял корабль нашего друга, — произнеся слово — друга, Требуха скривился, — Защитные поля сорвались, к счастью у нас была только половинная мощность, и взрыва не произошло. Но от перегрузок погибла большая часть команды, уцелели только те, кто находился в антиперегрузочных креслах и коконах.

— А.., — Начал Скунс, но Требуха его перебил:

— А у него мощность была только на четверть, и ты попал ему точно в отсек генераторов как кием по бильярдному шару, и выбил отсек в пространство там он и взорвался. Потом мы выбросили наш покорёженный корабль из пояса, и эти, — он махнул в сторону обзорного экрана, где была видна вновь прибывшая неизвестная эскадра, решили, что мы врезались в астероид.

— А.. — Опять попытался спросить Скунс.

— Не знаю, — ответил на не высказанный вопрос Требуха, — Не знаю, но они нас не видят. Виренталь говорит, что это амулет невидимости, ты же знаешь, я не верю в колдовство, но если это не колдовство, то пусть мне выстрелят главным калибром в задницу.

Пройдя точку перехода, эскадра СССР не стала задерживаться и ожидать корветы тылового охранения, не прошедшие через переход за основными силами, а сразу нырнула в гипер. После выхода из гипера был обнаружен след прошедших ранее неизвестных кораблей, идентифицированных как вооруженные каботажные суда.

— Интересно, оказывается, здесь тоже существуют космические перевозки, хотелось бы выяснить, кто их осуществляет, — произнёс адмирал Риан Берковин. Прест Торнс изучавший, на мониторе своего рабочего места, данные о неизвестных кораблях, задумчиво сказал:

— Я тоже хотел бы это знать. Но это нам только на руку, не надо проводить поиск, мы пойдём по их следу. Эти корабли откуда-то вышли и куда-то идут, причём идут в обычном пространстве, а не в гипере, значит цель их полёта где-то близко.

— А если они только вышли, и дальше уйдут в прыжок?

— Тогда мы вернёмся по следу и посмотрим, откуда они пришли, — пожал плечами Прест Торнс, — Думаю, что след не исчезнет, корабли очень старые и сильно фонят.

Экспедиционной эскадре повезло сразу же наткнутся на след состоящий из гравитационных возмущений, оставленный кораблями пиратской эскадры Требухи. Его корабли, совершая хаотические гипер прыжки, на самом деле прыгали по кругу, невдалеке от точки перехода.

— Сэр, — сказал капитан флагманского линкора, тоже рассматривавший на своём мониторе информацию о преследуемых кораблях, — Это каботажники, дедвейт около двадцати тысяч тонн, построены на Метиранских верфях, проект сорок семь, их сняли с производства шестьдесят лет назад. Там не все такие корабли, но большинство.

— Смит, откуда вы знаете?

— Последние десять лет я служил в патруле, сэр, и хорошо изучил эти корыта. В свое время их довольно много захватили пираты, да и мы во время войны сплавили транспортники этого неудачного проекта в виде гуманитарной помощи на Тортугу. И они стали излюбленными кораблями тамошних «повстанцев», — криво усмехнулся капитан, и пояснил, — В отличие от сугубо гражданских проектов у этих предусмотрены орудийные башни, две под средний калибр и шесть под мелкий. После войны нам пришлось за ними погоняться, когда охраняли караваны.

— Интересно откуда они здесь? — Заинтересовался адмирал.

— Да уж не от имперцев, это наш проект и наше производство. Но мы не продавали и не поставляли сюда, я бы знал, — задумчиво произнёс Прест Торнс. — Скорее всего, это пираты с Тортуги, интересно как им удалось найти точку перехода и прорваться сюда, имперцы их точно бы не пустили. Впрочем, адмирал, отдайте приказ — при встрече уничтожить, не вступая в переговоры. — И видя удивление слушавших его, Торнс пояснил, — Они сейчас для нас конкуренты и нежелательные свидетели, да только уничтожить, в плен не брать.

Некоторое время на мостике царило молчание, потом Прест Торнс заговорил снова:

— Адмирал, скоро мы пройдём точку невозврата, вызовите на мостик нашего командира яйцеголовых, профессора Гейтиса.

Адмирал отдал необходимые распоряжения и в зал управления линкором вошёл сухощавый мужчина с круглыми очками на носу.

— Ну, Вильям, продемонстрируйте адмиралу свою технику, — вместо приветствия сказал Торнс.

— Здравствуйте господа, — вежливо поздоровался вновь пришедший, — Сейчас вы всё увидите.

Снова повисла тишина, буквально через минуту разорванная удивлёнными возгласами, не сумевших сдержать эмоции операторов. Мониторы всех систем светились девственно чистыми экранами.

— Как видите, господа, вся информация о пройденном курсе пропала, и не только эта информация. Пропала вся навигационная информация, — гордо сказал учёный, так гордо, как будто это он лично стёр всю эту информацию.

— Ну, — сказал адмирал Берковин, — Демонстрируйте нам ваше изобретение.

— Вот, смотрите, — сказал учёный выдвигая ранее опечатанную панель дополнительного операторского места, — Смотрите вот дублирующая система, ранее она работала в пассивном режиме, а сейчас мы её сделаем основной.

Он что-то переключил, набрал какие-то команды, и экраны навигационной системы снова ожили, побежали колонки цифр появились графики и проекции окружающего корабли космоса.

— Конечно, у нас нет информации о том, что впереди, но вся накопленная информация сохраняется и анализируется.

— Да, это действительно прорыв, позволяющий осваивать пространство закрытой галактики. Поздравляю док, и как вам это удалось? Если, конечно, это не служебная тайна, — сказал адмирал. Учёный глянул на Преста Торнса и, получив разрешающий кивок, начал объяснять:

— Как вы знаете, в пространстве закрытой галактики не работают обычные компьютеры, вернее работают, но только не дальше определённого расстояния от точки перехода. А без компьютеров навигация не возможна.

— Док, вы не лекцию читаете, давайте суть и покороче, — перебил его адмирал. Профессор кивнул, он вроде как слегка обиделся, поэтому продолжил более сухо:

— Ну, если совсем коротко, нужен компьютер, работающий на новых принципах, подобно человеческому мозгу, мы ведь здесь в закрытой галактике, ничего не забываем, всё помним.

— Ну, это же глупость, человеческий мозг не сравнится с компом, он слишком медленный и имеет склонность забывать, — опять перебил профессора адмирал.

— Вот в этом и есть главное заблуждение! — Воскликнул профессор.— Человек использует свой мозг на семь процентов. Это защитная реакция от перенапряжения, если бы человек использовал свой мозг на сто процентов, то мозг бы выгорал через семь-десять лет. И то, что человек забывает — тоже заблуждение, человек способен вспомнить несколько страниц текста с невообразимой точностью, даже если эти страницы видел мельком и тогда когда ещё не умел читать! Вспомнить и прочитать, куда там компьютерным системам распознавания! Человеческий мозг может обучаться, в отличие от компьютера! А так называемую маломощность, мы ликвидировали, построив кластерную систему!

— Вы хотите сказать, что вам удалось построить суперкомпьютер из человеческих мозгов!

— Да именно из человеческих мозгов, — гордо улыбнулся профессор, — Построить, обучить и заставить работать над нужными нам задачами.

— Но как? — Удивился адмирал, — Ведь пока обучишь обычного новобранца, пока он начнет правильно и быстро выполнять приказы, да и то всё время сачкануть норовит!

— Это потому, что вы берётесь обучать уже сложившуюся личность. Мы тоже сначала пытались идти этим путём, но поняли, что это тупик. Личность — это, прежде всего память, если память стереть, то и личности не будет. Но со стёртой памятью пропадают и все знания, и приходится обучать сначала. А мозг со стёртой памятью почему-то хуже обучается. Мы пробовали все варианты. Личность, от которой остался только мозг — отказывается сотрудничать. Тупик! Мозг с уничтоженной памятью, со стёртой личностью — плохо обучается, такое впечатление, что удаётся стереть личность не до конца и мозг тоже сопротивляется. Тоже тупик!