Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 3)

— Ну, как же худший, ведь я же тебя победил! Всё по правилам.

— Где ж по правилам! Ты победил меня хитростью и коварством!

— Ха! Если бы я бросил тебе вызов по твоим дурацким правилам, ты бы и меня зарезал, как до того полсотни своих бывших учеников.

Надо сказать, что у чёрных колдунов существовало правило — после окончания обучения ученик должен бросить вызов своему учителю. И если побеждал ученик, он занимал место учителя, естественно при этом убивая побеждённого. Если побеждал учитель, то он мог оставить жизнь ученику, выгоняя того «на вольные хлеба», но такое случалось редко — ведь ученик, набравшись опыта и сил, мог вернуться и бросить повторный вызов. Впрочем, старый колдун не оставлял шансов своим ученикам.

— Зачем ты брал этих бедняг в обучение? Ведь ни кто уже не хотел учиться. — Продолжил молодой Колдун, — меня ты тоже силой принудил изучать свое черное ремесло.

— Ты самый бездарный из всех, и победил меня хитростью и коварством! — Скрипучим голосом продолжал разоряться скелет, казалось ещё мгновение и он в запале начнёт брызгать слюной, — Учеников брать, это традиция, освящённая веками!

— Вот, дурацкие традиции, освящённые веками, тебя и подвели. Говорил я тебе, давай построим ватерклозет, как все цивилизованные люди. А ты «традиция, традиция, наши предки так ходили и мы так будем», сортир с дыркой в полу это не традиция а архаика и ретроградство. Вот и получил в задницу толовую шашку, соблюдая свои традиции. А знатно рвануло! Правда, потом пришлось потрудиться, что б собрать твой скелет.

— И долго ж ты в дерьме ковырялся, что б это всё устроить?

— Ну почему ковырялся? Зашёл перед тобой, бросил шашку в дырку, а потом слабенькое бытовое заклинание левитации, а ты ни чего и не почувствовал, пока она тебе в задницу не воткнулась. А ты — «самый бездарный ученик», а я гений!

Бывший и новый колдуны так перепирались с тех пор, как молодой поднял в виде скелета и подчинил своей воле старого. И эти перепалки явно доставляли удовольствие молодому, смакующему свой оригинальный способ устранения старого.

— Ладно, посмотрю завтра, что там и как. А сейчас я уже спать хочу. — Сказал Колдун, делая пас рукой, заставивший замолчать скелет в углу.

Не высокая грациозная девушка шла по улице восточной части города. Ближе к городской стене девушка повернула в узкий переулок. Не то что бы узкий, узким переулок был по сравнению с улицей. В славном городе Кумбери самые узкие переулки должны были быть такой ширины, чтоб свободно могли разъехаться два рыцаря в полном вооружении. Конечно, по славному городу Кумбери рыцари в полном вооружении не разъезжали, но и без вооружения и с оруженосцем, скачущим рядом, знатный рыцарь мог ехать, к примеру, в весёлый квартал к куртизанкам. А на встречу ему такой же знатный рыцарь из весёлого квартала. И тут возникает вопрос, кто должен уступить дорогу, если каждый считает более знатным себя. Ну не устраивать же им поединок, посреди улицы мешая проезду другим знатным рыцарям и простым горожанам. А так спокойно разъехались и даже поделились полезной информацией, о куртизанках.

Девушка быстро шла по переулку. Красивые деревянные, каменные и ажурные кованые заборы и заборчики чередовались с живыми изгородями из кустарника и подстриженных декоративных деревьев. Вокруг была такая красота, просто не подумаешь, что за всем этим скрываются дома терпимости, сомнительные заведения, а то и вовсе притоны. Внимание девушки привлекло шебуршание за живой изгородью впереди, и шум сзади. Её уши дёрнулись и насторожились, чутко отслеживая направления на подозрительные звуки. С правой стороны, на деревянном заборе, с тихим мявом вопросительно изогнула спину чёрная кошка.

— Я вижу и слышу, подруга, — тихо произнесла девушка не замедляя, но и не ускоряя шага. С хрустом и громким сопением сквозь живую изгородь проломились три мужика с бандитскими рожами, два шкафоподобных и один похожий на тумбочку, облезлую.

— Что надо, — спросила девушка, не замедляя шага.

— Поговорить, — сказала тумбочка, раскручивая над головой сеть.

— Шшшшух, — прошипела сеть, взлетая в воздух и падая на девушку.

— Сссшшшссс, — свистнули адаманитовые клинки, покидая ножны и разрезая сеть на шесть кусков. [9].

— Гех, — выдохну левый шкаф, опуская на голову девушки дубину.

— Чвак, — ответила его челюсть, встретившаяся с ногой девушки, которая красивым пируэтом ушла от разговора с дубиной шкафа.

— Хрусь, хрусь,— внесли свою лепту зубы в свернутой челюсти.

— Хрум, — ноги девушки, выходящей из сальто, встретились с бочкообразной грудью второго шкафа застывшего на мгновение с поднятой дубиной над головой.

— Вшшссс,— левый адаманитовый меч чиркнул по горлу набегающего сзади ещё одного шкафа.

— Чвык, — рукоятка правого адаманитового меча встретила лоб второго [10] переулочного шкафа.

— Бум,— наконец ответил второй шкаф всем телом впечатываясь в деревянный забор.

— Тресь, тресь, тресь,— радостно поприветствовали его ломающиеся штакетины забора.

— ЫыЫыЫыЫы, — Завибрировал рёвом шкаф со свёрнутой челюстью, обнаружив не только свёрнутую челюсть, но и отсутствие в ней зубов, и начал снова подымать дубину, наверное, от горя.

— Чвык, — привычно в лоб повторила рукоятка меча.

— Бум, бум, бум, — проявили удивительное единодушие шкафы, падая на землю.

— Ииии,— включился мужик-тумбочка ещё ни чего не понявший [11], но уже почувствовавший, что надо делать ноги. Он развернулся и взял с места такой старт, словно был автомобилем формулы один на призовых гонках. Но на третьем шаге его нога наступила на банановую кожуру, неизвестно откуда взявшуюся в переулке.

— Иях, бум, — ноги мужичка-тумбочки прощальным салютом взлетели выше головы, и он этой самой головой приложился о мостовую переулка.

— Мияау, — удовлетворённо поставила завершающую точку чёрная кошка.

— Ты права подруга, — сказала эльфийка, — И с этими поговорили, но ни чего нового они мне не сказали. И воняют как козлы, как можно с такими крайне не культурными собеседниками вести долгую светскую беседу. Пришлось по быстрому все вопросы утрясти. Спасибо за помощь подруга.

— Мяв, — вежливо ответила кошка и, задрав хвост, гордо удалилась, мягко ступая по верху забора.

Мрачный огромный замок в свете тусклого дня казался ещё мрачнее и огромней. В той же комнате, а вернее рабочем кабинете Колдуна казалось, ни чего не изменилось. Также стояли на своих местах и в тех же позах скелеты, так же кабинет заливал мертвенный, бледный свет люминесцентной лампы.

— Надо бы лампу поменять, а то достала уже как старый колдун, — пробурчал вошедший в кабинет Колдун, — А может тебя вместо лампы повесить.

Он бросил хмурый взгляд в угол, где безмолвно стоял скелет старца. Колдун подошёл к столу, сел в кресло и постучал по магическому шару. Внутри шара пошли молочно-белые разводы, и что-то зашипело. Колдун недоумённо посмотрел на шар и постучал ещё раз. Ничего не изменилось. Сделав пас рукой, он оживил стоящий в углу скелет.

— Хе, хе, разрядился, заряжать надо,— злорадно проскрипел скелет.

— Сам знаю, — поморщившись, сказал Колдун.

— Жертва нужна, младенец, но лучше невинная девушка, — снова проскрипел скелет.

Колдун нажал кнопку, расположенную на углу стола, что-то где-то зазвенело. Подождав секунд десять, он начал резко и часто нажимать на кнопку. Потерзав кнопку пару минут, Колдун раздражённо и громко закричал:

— Арчибальд, скотина, ты, что не слышишь?

— Я здесь ваша милость, — в открывшуюся дверь вошёл слуга викторианской внешности.

— Ты, скотина, что не слышал звонка и не видел горящей сигнальной лампочки?

— Видел, ваша милость.

— Так чего же ты ждал! — ещё громче и раздражённее закричал Колдун.

— Когда вы меня позовёте, ваша милость, я отвечаю на зов только вашей милости и больше ни на чей.

— Ну, как тут внедрять достижения цивилизации, кругом одни дураки и ретрограды. — горестно вздохнул Колдун, — Что там у нас с невинными девушками, остались ещё?

— Ни как нет, — по военному вытянулся слуга, — последнюю невинную девушку вы, ваша милость, вчера винной сделали.

— Это как? — удивился Колдун.

— Напоили, ваша милость, а потом того. А после того как вы её того, вы, ваша милость, снова с ней пили, и как-то не прилично совсем пили, на брудуру... нет, на бредыро...

— На брудершафт, дурак! И что она сейчас?

— Лежит в комнате, где вы, ваша милость, пили, за голову держится и стонет, что чем так пить лучше бы её в жертву принесли. Так нести, ваша милость, будем в жертву приносить?

— Я сейчас тебя в жертву принесу!

— Как будет угодно вашей милости, а кому вы, ваша милость, будете приносить меня в жертву? Для какого демона готовить ритуал? — Невозмутимо осведомился слуга.

— Себе в жертву принесу, идиот! А что? Это мысль! Я буду первый Черный Колдун, который сам себе жертвы приносит. Это свежо, оригинально..., но пошло — вздохнул Колдун, — Сам себе, это ж надо ..., да пить надо меньше. Ладно, иди, и приготовь мне чего ни будь холодного и кислого. Рассолу из погреба принеси!

Слуга неторопливо, с достоинством удалился, да именно удалился, а не ушёл.

Колдун немного посидел в кресле, потом открыл дверцу на тумбочке стола и стал там копаться, бормоча:

— Младенцев в жертву — жалко, а невинных девушек, да и винных тоже, нет, они для другого предназначены. Он достал два провода оканчивающиеся штекерами и воткнул их в разъёмы в основании хрустального шара, после чего начал осторожно вращать верньера настройки, расположенные там же в основании шара. По шару пошли цветные полосы, после чего появилось изображение. Колдун, вглядываясь в шар, увидел поле парадов возле королевского замка, войска, построенные для смотра-парада.