Анатолий Дроздов – Спасти детей из 41-го (страница 41)
— Детей выводим, быстро! — «пиджак» схватил ее за руку. — Сейчас Андрей портал откроет портал рядом с выходом.
Они умчались собирать детей, Борис немного задержался. Сначала реквизировал «вальтер» с запасной обоймой у эскулапа. Макнул палец в кровь, сочившуюся из простреленной башки фашиста, и что-то написал на стене — прямо над бездыханным телом.
Андрей сдвинул указатель на карте почти что ювелирно — от проулка, где высадил бойцов Вашкевича, до середины площади, образованной крыльями П-образного здания детдома. На предыдущей остановке вышли все вооружённые, рядом с терминалом остался лишь альфовец, назначенный его телохранителем, и тот едва не выстрелил, когда открылся проход в прошлое — ровно напротив портала вытянулся пионер, бронзовый или крашеный под бронзу. Его труба-горн была наставлена в полумраке на людей из будущего как неведомое, устрашающее оружие.
— Бля… — только и сказал спецназовец, опустив свой ППШ. — Смотри, не проболтайся. Меня до пенсии задразнят, если узнают, что едва не начал бой со статуей.
Буквально через минуту показалась Зина с совсем маленьким ребенком на руках, в одной рубашонке, другого тащила за собой, а тот едва переставлял тоненькие кривые ножки. Два, ну — два с половиной года от силы. Как не умерли в голодные дни, когда советская прислуга сбежала, а немцы не наладили хотя бы скудное снабжение? И у таких крох намеревались выкачивать кровь⁈ Уму непостижимо…
Андрей открыл ворота гаража, впустив дневной свет и «соцработников» в бронежилетах. Те опрометью бросились в портал и ринулись к детдому. Хоть немцы своим звонком, а затем стрельба Бориса с Зиной воспитанниковразбудили, вывести их быстро — задача непростая. В три-четыре года дети не умеют быстро одеваться. Некоторые больны или истощены — их придётся нести на руках. Кто-то испуган и вообще отказывается покидать привычные стены… К тому ж сбежали старшие, способные оказать помощь малышне.
И, тем не менее, конвейер заработал — деток вели группами, кого-то несли в руках. У портала передавали в 2026-й год, их там принимали заботливые и умелые руки. И если в 41-м стояла темная июльская ночь, едва разгоняемая неяркими фонарями, то в будущем сиял августовский день.
Андрей немного опасался очередного парадокса: коль детдом в 1941 году уничтожен, то никого не нужно увозить. Поэтому вереница автобусов с врачами исчезнет, будто бы не приезжала. Но нет, поток детей и взрослых тек мимо и скрывался в будущем. Отдав детей врачам, сотрудники Комитета бежали снова в детский дом за новой партией.
«Конец нашим секретам, — возникла мысль. — После того, что мы устроили в поселке, молва о странной операции у моего дома распространится широко. Глаза и уши людям не закроешь. А тут еще автобусы и дети. Начнутся пересуды — и поползет по Беларуси… Найдется кто-то слишком шустрый и снимет все на телефон, выложит ролик сеть. Все эти блогеры мешком ударенные, с мозгами там проблема. Им лишь бы хайп…» Эти размышления прервал возникший за спиной Олег — он контролировал течение операции в настоящем.
— Бориса с Зиной видел? — спросил у подчиненного.
— Детей таскают, — сообщил Андрей.
— Передай приказ: немедленно вернуться в наше время. Оба без брони и касок. Не надо тут геройствовать — без них всех выведут. Понятно?
— Так точно!
— А я к Вашкевичу…
Капитан умчался к оцеплению из «Альфы». Его как будто ожидали, поскольку почти что сразу началось… Загрохотали выстрелы — сначала одиночные, а после — очереди из автоматов и пулеметов. Андрей невольно выругался — не сумели обойтись без шума. Как видно, суета возле детдома привлекла внимание айнзацкомманды. А их там с полицаями больше сотни. По пять на альфовца!
Ночной бой страшен своей неопределенностью. Бойцы привязаны к детдому и отвечают за безопасность деток. Немцы же сохраняют возможность маневрировать и нападать с любого ракурса. Сейчас часть отвлечет бойцов Вашкевича огнем, другая обойдет их с тыла или ударит в фланг…
Их операция, задуманная как скрытная и тихая, развивалась не по плану. Черт! Черт!
Звуки разгоревшегося боя заставили ускориться сотрудников Комитета. Теперь они носились метеорами, неся детей в руках — самых мелких или же тех, кто не мог ходить. Похоже, старших уже вывели и подбирали в комнатах последних. Быстрей бы завершили операцию, быстрей бы!.. Андрей вдруг неожиданно подумал: что случится, если портал-гараж вдруг обстреляют с тыла или сбоку? Вдруг прилетит к ним вражеская пуля и угодит в аппаратуру машины времени? Что произойдет? Их выбросит в межзвездное пространство? Не приведи Господь! Он перекрестился.
К детям, загружаемым в переход, добавился альфовец, тянувший на спине товарища. Бросил: броник выдержал, но пуля угодила бойцу в бедро, открылось сильное кровотечение. Врачи забрали раненого и утащили. Из темноты возник Олег, также тянувший пострадавшего. Боец рядом с Андреем вскинул ППШ и чуть не выстрелил в метнувшего к ним мужчину в немецкой форме. Сдержался, потому что «немец» нес ребенка. Им был Антон.
— Бориса с Зиной видел? — спросил Олег после того, как лейтенант отдал ребенка медикам.
— Они там деток носят, — сказал «пиджак», запалено дыша. — Подтаскивают к выходу и передают сотрудникам Комитета. У них же нет бронежилетов, Борис решил: так безопаснее. Я тоже этим занимался.
— Я приказал им уходить!
— Сейчас появятся — последних носят. Меня поэтому сюда отправили.
— Твою ма-ать… — воскликнул капитан и, велев Антону остаться, метнулся к дверям детдома навстречу сотрудникам с детьми.
Тем временем раненые прибывали. Винтовочные пули, даже не пробив бронежилет, причиняли нешуточные травмы, вплоть до сломанных ребер. Появившийся Вашкевич орал: быстрей тащите деток, патроны на исходе! Защитники стягивались к переходу, теснимые фашистами.
Вот, наконец, последние детдомовцы! Крепкий мужчина нёс сразу двух, третий пацан висел как обезьянка на спине, вцепившись в шею офицера. Появилась Зина с девчонкой на руках и заскочила с ней в портал. Ее немедленно увели вместе с ребенком. Возник Олег с двумя мальчишками в охапку, занес их и отдал медикам.
— Сворачиваем операцию! — велел Вашкевичу. — Всех вывели, наших сотрудников в доме не осталось. Лично проверил. Твои здесь? Отлично! Сейчас придет Борис — и все.
Тут все увидели майора. Тот бежал к проходу, таща в руках какого-то пацана, скорей всего больного. Ноги мальчика безжизненно болтались в воздухе.
— Дурак упрямый! — прошипел Олег. — Сказал же: уходить! А он в ответ: уйду с последним…
Борис тем временем подлетел к проходу и передал ребенка медикам. Затем внезапно покачнулся и рухнул в метре от портала.
— Андрей, не смей! — заорал Вашкевич и попытался его ухватить за гимнастерку. Но опоздал: тот спрыгнул на траву рядом с пионером-трубачом, вцепился в Бориса и каким-то нечеловеческим усилием швырнул в гараж. Метнулся следом и свалился на пороге.
— Закрой! Закрой проход! — завопил Олег и вдруг понял, что Андрей его не слышит. Убили?
— Оборонять портал! — скомандовал Вашкевич, отбросив ППШ с опорожненным диском. Он наклонился над Андреем, чтобы втянуть его в внутрь.
Не успел. На фоне здания детдома появились фрицы — очень близко. Один прицелился из автомата и тут же рухнул: подбежавшие бойцы из силовой поддержки, дежурившие возле гаража, ударили из «ксюх». Но один из немцев успел метнуть гранату. Она упала неподалеку от портала — и грянул взрыв!
Оглушённый до звона в ушах, старший лейтенант рывком всё же втащил Андрея внутрь. Портал закрылся.
Сидя на бетоне, Вашкевич ошарашенно смотрел на стенку гаража, за которой еще мгновение назад летали пули и гремели выстрелы. Рядом стонал Олег, получивший осколочные ранения от гранаты. Андрей не шевелился. Операция закончилась совсем не так, запланировали в штабе…