Анатолий Дроздов – Спасти детей из 41-го (страница 15)
[1] То есть из оппозиционеров власти.
Глава 7
7.
В течение ближайших дней Андрей убедился, что КГБ — не только сильная спецслужба, но если нужно, то и жесткая. Походы в прошлое им запретили напрочь. О вылазках в одиночку смешно и думать: «мавик» в дом не вернулся, как и оружие. Как в 41-м без него? Свой специальный автомат капитан не выпускал из рук, даже на ночь запихивая под матрац. Портал в распоряжении Андрея, но толку?
Конечно, мог улучить момент, когда телохранитель спит, и вывести портал к одному из схронов, оставленных Андреем в прошлом, взять там винтовку и «наган»… Но для чего? Добыть очередной мотоцикл? Его не спрячешь, в отличие от оружия, а шаткое пока доверие, установившееся с КГБ, исчезнет. Сердить этих людей — себе дороже. Поэтому Андрей скучал, читая книги, поскольку на работу не пускали, велев быть дома. Даже продукты, заказанные в интернете, им привозили в Ратомку.
К концу недели Олег свозил его в редакцию — как видно, выполнял распоряжение сверху. Главная, уже получившая звонок откуда нужно, не упрекнула по поводу прогулов, приняла заявление на увольнение и грустно глянула поверх очков. Очевидно, неудобный, въедливый и мелочный корректор был нужен и полезен.
— Андрей Сергеевич! Может, я все же уговорю тебя на двухнедельную отработку? Хотя б из дома, удаленно?
— Да с радостью бы. Да только… Вам ведь звонили?
— Из Администрации. Но думала — договоримся. Ты столько для журнала сделал! Трудился не за деньги, а за совесть. Текстам после тебя я доверяла больше, чем от других редакторов.
— Со всем бы уважением, но не могу, — Андрей развел руками. — Мои способности, боюсь, переоцененные, понадобились Родине на новом месте. Мне сделали предложение, от которого невозможно отказаться. И совместительство у них запрещено.
— Ты поступаешь на государственную службу?
— Вот именно. Но не туда, куда, наверное, подумали. Без предположений, хорошо?
Вряд ли начальница считала, что он уходит в Администрацию Президента — такое не скрывают, такими предложениями гордятся, но тему развивать не стала.
— Ты забегай, как выдастся время. И если не получится на новом месте, возьму обратно. Место найду. Трудовую книжку заберешь в отделе кадров, отдашь подписанное заявление. Все согласовано.
Олег, ошивавшийся в коридоре, торопил, но Андрей, молитвенно сложив ладони, попросил минутку и, пробежав по кабинетам, попрощался с коллегами. Как минимум две пары женских глаз выразили большую скорбь.
На Комсомольскую он ехал с трудовой в кармане. Кадровики из Комитета дело знали: справки «не судим», «не привлекался к административной ответственности» (даже за парковку или превышение скорости), не состоит на учете в нарко- и психодиспансерах запросили сами. Оформление свелось к многочисленным подпискам с целой кучей обязательств, указанных в контракте. Даже гражданский сотрудник КГБ принадлежит этой организации больше, чем самому себе. Оклад, означенный в контракте, не вдохновлял, но обещали премии.
Олег Дмитриевич, только в этих стенах рискнувший на некоторое время оставить подопечного без присмотра, сходил на инструктаж. Довел его Андрею дорогой в Ратомку.
— Председатель лично занимается проектом. Сказал, что Первый им весьма заинтересовался. Все изучил: фотографии, видеозаписи, документы. Он же историк по образованию. Вопрос взял на контроль. Поблагодарил за вскрытие канала нелегальной поставки артефактов из прошлого и пресечение распространения огнестрельного оружия. Чего ты ухмыляешься?
— Да что ты! Я рад оценке моего вклада. Служу Республике Беларусь!
— Трепло… Не скоморошничай! Ну ладно, слушай дальше. Намечена концепция дальнейших действий. Объект пока что изучаем и не пытаемся переиграть войну за предков. Тем более, что не получится. Порталом армию не перебросишь, да нет ее — людей в стране немного. Россия занята войной на Украине, помочь не сможет. К тому же невозможно предположить, чем кончится вмешательство в больших масштабах. Круг осведомленных будет узким. Что именно предпримем в прошлом, решат специалисты. Тебя что-то смущает?
— Только одно. Ни в Беларуси, ни в какой-нибудь другой стране нет специалистов с опытом по путешествиям во времени. Один только вольнонаемный КГБ, осуществивший 18 спусков в прошлое до нашего знакомства и два — в компании с тобой.
— Причем — ради добычи хорошо продаваемых трофеев. Несколько односторонний опыт, не находишь?
— Жаль, не пригодится.
— Почему? Мы же в Беларуси, здесь каждое начинание обязано быть самоокупаемым, где только возможно. Так что мотоциклы, автомобили и прочие железяки при случае таскаем и продаем. Стандартная ширина гаража 3 метра, я глянул в Вики: немецкий танк третьей серии войдет впритирку, если предварительно снять башню с помощью лебедки. Все существующие экземпляры этой серии — или неподвижные музейные экспонаты, или реплики, или восстановленные с большим числом неоригинальных запчастей. «Трешка» ранних версий в исходном виде стоит миллионы долларов.
— Может, у вас кому-то закатать губу? — очень непочтительно отозвался новоиспеченный сотрудник КГБ. — На мотоцикле едут двое, реже трое, расстрелять их просто, если мотоцикл в единственном экземпляре. А два мотоцикла — уже проблема. Пока мы убиваем байкеров на первом, второй накроет нас из пулемета. Ты хочешь танк? Так там внутри пять обормотов, к тому же танки не бродят в одиночку. А если шарахнуть, например, из РПГ-7, вид будет нетоварный. Да и немцы не бросят подбитый танк, выставят охрану и вызовут эвакуатор, тягач «фамо». Или даже такой же танк, вооруженный пушкой и пулеметом. Приедет — сделает нам больно. У фрицев — орднунг.
— Преодолеем трудности, — не согласился капитан. — Тебя разрешено привлечь к сбыту. Но о доходах забудь, поскольку поступил на службу в КГБ. Реализуем преимущественно по безналу. Наш финотдел даст не вызывающие подозрений счета, в том числе и в иностранных банках, включая международные платежные системы и криптовалюту. Наличные, если случатся, принимаю сам и сдаю их в кассу. Все понятно?
— Чего уж… Кстати, твой байк, если в комплекте с пулеметом, заберет один коллекционер из США. Предложил за мотоцикл 100 тысяч долларов. С нас только доставка до порта, — не дав Олегу вставить пять копеек, Андрей тотчас добавил: — Я ничего ему не обещал, на сделку не подписывался. Решение за вами. Так, предлагаю варианты. Или у тебя есть предложение получше?
— Нет у меня пока что предложений, я в этом слабо разбираюсь. Но 100 тысяч долларов звучит неплохо. Пожалуй, согласимся.
— «Мавик» вернешь?
— В багажнике едет. Там же твоя любимая СВТ с наганом. Еще боеприпасы… К слову, дрон мне обещали посерьезнее твоей игрушки, военный образец. Возможно даже, что ударный.
— Будем испытывать на живых фашистах? Йо-хо-хо! Давно мечтал! Засеем прошлое обломками БПЛА. Пусть фрицы поломают головы.
Олег насупился. Он так пока и не привык своеобразному юмору напарника.
— Не торопись и слушай дальше, — сказал со вздохом — Нам соберут команду, пока что небольшую — из специалистов-выживальщиков в условиях войны. Найдут историка, кого-нибудь со знанием немецкого.
— Много народа — много и утечек, — Андрей поморщился. — Не сохраним мы тайну. О ней прознают скоро — в том числе и за границей. Придется поставить у моих ворот будку с кассовым аппаратом и вывеской: «Путешествия в прошлое, школьникам и пенсионерам — скидка».
— Не утрируй. Если сработаем спокойно и разумно, то тайну сохраним надолго. К тому ж никто портал у нас не отберет, он же в Беларуси.
— Тут не поспоришь — переместить нельзя. Раз запрещено перекраивать историю кардинально, мы ограничимся точечными акциями?
— Вот именно. Первый сказал: «Людей спасайте, если выйдет!» Тех, кто обречен на гибель. Особенно детей, из которых эти нацистские вампиры насухо выкачивали кровь для своих госпиталей. Десятки тысяч загубили! Причем кровь брали из славянских деток, еврейскими брезговали. Тех сразу загружали в газенвагены.